Неярко горел фитилек прикрученной лампы, и потому я не сразу разглядел, кто сидит на диване. А когда разглядел, то внезапно разозлился. Да какой она к чертям главарь, просто обычная сводница!
— Что ты тут делаешь? — Наверное, этот вопрос прозвучал слишком резко.
— Тебя жду. — Она поднялась и смотрела прямо мне в глаза, чуть прикусив в волнении губу и сама не замечая этого.
— Зачем? — Я постарался спросить как можно холоднее, но полностью скрыть удивление не смог.
— Я… тебе… совсем не нравлюсь? — Еле слышно прошептала девушка, начиная краснеть.
Это было ничем не прикрытое предложение. И как всякое предложение молодой, симпатичной девушки оно немедленно нашло отклик в тех тайных закоулках моей мужской души, которые плохо контролируются голосом разума.
— Конечно, нравишься… — Внезапно охрипшим голосом пробормотал я, едва сдерживая собственное тело, ринувшееся на этот призыв. — Но…
— Не нужно… — Она сама сделала первый шаг и подняла руки на мои плечи.
Голос разума сдох мгновенно. Через секунду я неистово целовал её, а мои руки пытались расстегнуть тугие пуговички на спине строгого платья.
Я отвлекся на них всего на одну секунду, но этим воспользовался голос моего разума. С большим трудом пробившийся сквозь всё заглушающий зов основного инстинкта. И доводы, что он так настойчиво мне твердил, стали очевидны, едва я чуть пристальнее взглянул в лицо девушки.
Ко мне частенько прибегали по ночам служанки и кухарки всех мастей. Некоторые откровенно рассчитывали на небольшой подарок или несколько квадратиков, другие, те, что постарше или понеказистее, просто хотели немного ласки. Некоторые мечтали поймать меня в супружеские сети, и от этих я шарахался как от чумы. Но никто из них меня не боялся.
А Зия боялась. Трусила просто до дрожи, но старалась покрепче стиснуть зубы, чтобы они не стучали. Но все же не отталкивала меня, побледнев, и зажмурив глаза, с жертвенной покорностью отдавалась в наглые жадные ручки.
И вот это было так неприятно и обидно, что страсть мигом улетучилась, словно её и не было. Я отвернулся, налил в кружку воды, накапал настойки, выпил… отошел от дивана и сел на стул сбоку от стола.
Она все поняла, вспыхнула свечой, то ли от стыда, то ли от разочарованья… и рванулась к двери. Но я оказался там раньше, крутнул ключ и сунул в карман.
— Сначала ты объяснишь, что это такое было. — Заявил прокурорским голосом и вернулся на стул.
Она вдруг успокоилась, поправила прическу и села на диван.
— Разве такое нужно объяснять? — Немного помолчав, спросила устало.
— Обычно — нет. Но в твоем случае… нужно. Ты пыталась меня соблазнить, не имея ко мне абсолютно никаких чувств… из тех, какие обычно имеют девушки в подобных случаях. А это подозрительно… и оскорбительно.
— Ты неправ… — Как-то горько и обиженно хмыкнула она, — Первый раз в жизни… я встретила мужчину… который заслуживает… моей любви. Я… конечно же… хотела бы… узнать тебя получше… поговорить, побродить по тропинкам… Но… у меня просто нет времени… на всё это.
Это было очень откровенно… смело… и я вовсе не ожидал подобное услышать.
Это было очень откровенно… смело… и я вовсе не ожидал подобное услышать. А услышав… — не поверил. Что такого она могла рассмотреть во мне за два неполных дня, чтобы так поступить? Может, просто почувствовала, что я подобрался слишком близко к истине… невыгодной для нее, и решила меня таким образом подкупить? А может… и правда… нет в их замке… таких, как я… гостей-то они не пускают!
Я смотрел на неё и жалел… что голос разума проснулся так рано… но заставить его заснуть теперь не смог бы даже гарем шаха Остана.
Стук в дверь прервал мои невеселые мысли и я пошел отпирать замок.
Едва ключ повернулся, в каюту яростным вихрем ворвался Хенрик. Он был… одет… немного небрежно, можно сказать, впопыхах. Видимо насчет сводни я всё же угадал.
— Где она? — Пролетев мимо сестры в мою спальню, взрыкнул маг.
— Я здесь. — Безжизненным голосом отозвалась его пропажа.
— Зия! — Ринулся к ней брат и, схватив за плечи, прижал к себе. — Ты… в порядке?! Как вы могли…
О, а вот это уже интересно. Значит не так я и неправ и налицо заговор. А Хенрика, стало быть, отвлекала Ортензия.
— Дурачок. — Ласково и укоризненно бросила она и решительно пошла к двери.
— Я провожу… — Бросился он следом, но получил такой насмешливый взгляд, что остановился.
— Кому я нужна. — Донеслось из коридорчика, и я понял, что это камушек в мой огород.
Через секунду хлопнула дверь её каюты и звякнул в замке ключ.
— Жиль… прости… я вёл себя как дурак. — Покаянно выдохнул Хенрик.
На это я только великодушно махнул рукой и ушел в свою спальню.
Подозрение, что это именно я вел себя как дурак, постепенно зрело в душе.
Глава 8
Рано утром корабль причалил в речном порту Тазгола. Завтрак, состоявший из различных бутербродов и горячих напитков, получасом ранее принес прямо в гостиную стюард, разбудивший нас, ровно за пять минут до этого.
Я ел бутерброды и пил кофе, старательно глядя в чашку и хмуро думал о той минуте, когда мне придется объявить Хенрику, что в свой замок они вернутся очень не скоро. А кое-кто, может быть, не вернется никогда. И как я ни ломал ночью голову, ни одно из тех наказаний, которые, судя по всему, ждут эту семейку, не казалось мне правильным. Оставалась одна надежда на Клариссу, она должна была что-то разведать по своим каналам.
Чтобы не устраивать некрасивых сцен на корабле, я решил объявить спутникам неприятное известие по выходе из вокзала. А в помощь, немного поразмыслив, призвал Доржа. Подмигнув ему особым образом, когда спускался по трапу.
Речной порт рано утром был полупустым, только редкие группки встречающих стояли на вытертых сотнями ног гранитных плитах набережной. И это безлюдность должна была значительно облегчить мне выполнение моей миссии. Которое я всячески старался отсрочить. Ну, вот дойдем до стоянки дилижансов… тогда…
Хенрик, бывший с утра необычайно угрюмым и подавленным, спокойно шел рядом. Девушки, следовавшие за ним, тоже счастьем не блистали, Зия шла, не поднимая глаз, Ортензия была накрашена как дикарь в период военных действий. Дорж незаметно следовал за нами на расстоянии нескольких шагов.
Группа молодых повес, явно из столичной золотой молодежи, низко надвинув на глаза шляпы, топала прямо на нас, и я уже собирался прикрикнуть на бездельников, которых едва переносил, как случилось неожиданное.
— А вот и моя драгоценная женушка! — Франтовато разодетый молодой человек как коршун бросился к нам и грубо схватил Зию за руку.
— Она не твоя жена! — Метнулся к нему Хенрик, но второй франт, очевидно приятель первого, подло подставил подножку.
Маг, споткнувшись, рухнул на землю и ударился больным плечом. Видимо, боль была так сильна, что с губ терпеливого прежде парня сорвался невольный стон.
— Не вой, щенок кухонный, это пока тебе только задаточек! — Злобно ощерился тот, что назвал Зию своей женой, и я сразу его возненавидел.
У меня иногда так бывает. Одно слово, взгляд, движение… и я ненавижу человека так люто, словно он мой кровник.
Потому я вмиг оказался рядом с повесой и прихватив за руку повыше локтя, сдавил с такой силой, что он охнул и выпустил девушку. К нам тут же бросились остальные двое из этой компании. Я бросил взгляд на одинаково одетых крепких мужчин и пришел к совершенно определенному выводу. Видимо эти двое были не друзья, а слуги или охранники франтов, и выражения их туповатых, как утюг, лиц, не сулили от встречи с ними ничего приятного.
