К зиме они тайно обручились и самозабвенно черпали счастье из одной миски, когда его планы понемногу начали рушится.
Законная жена к весне поправилась, и лекарь вполне заслуженно получил свой гонорар.
Они решили жить, как жили, не мысля уже себя поврозь. Но вскоре жизнь нанесла очередной удар. Кухарка оказалась во вполне ожидаемом положении. Милорд метался по спальне как дикий зверь, не представляя, как восстановить справедливость. Чужое дитя носит его имя и имеет все основания для получения и титула и наследства, а родная кровиночка будет считаться кухаркиным ребенком!
Зосе едва удалось уговорить Доральда не подкупать прислугу, чтоб отравить изменницу. Она боялась, что преступление отца отзовется на ее ребенке.
Тогда он уповал на богов и пустил все на волю случая. Но когда родилась дочь, на всякий случай всё же написал документ, заверил печатью и спрятал в тайник.
Только он сам, да Зося знали секрет старинного сундука с двойным дном.
Потом, словно спохватившись, судьба выдала ему несколько лет счастливой жизни. Через год законная, но неверная супруга тихо скончалась в своей башне и милорд тайно заключил брак с Зосей. Жениться на кухарке в открытую оказалось невозможно. Десятки препятствий в виде указов и предрассудков оказались неприступнее каменных крепостных стен, что с такой легкостью завоевывал раньше воин.
Он нянчился с дочерью в дальних покоях, куда не было доступа никому, кроме пары преданных слуг, и упорно размышлял над тем, как устроить ее судьбу таким образом, чтобы именно ей достался титул и замок.
К тому времени, когда девушке исполнилось восемнадцать, милорд уже почти решил этот вопрос, когда однажды ненавистный ему Терон, проигравшись в карты, в очередной раз примчался за деньгами. Сумма была столь велика, а идея запросто решить трудную проблему так соблазнительна, что милорд решился на шантаж. Он предъявил повесе признание его матери, написанное ею собственноручно, потребовал заключить брак с Ортензией и в тот же час покинуть страну навсегда. Только на этом условии милорд был готов оплатить долг и выдать внушительную сумму на устройство на новом месте.
Ошарашенному таким поворотом судьбы Терону ничего не оставалось, как согласиться, и Доральд Монтаеззи праздновал победу справедливости. Но всего пару лет продлилось его счастье. Холодной зимой вдруг внезапно заболела и умерла жена, а через полгода объявился Терон. Он откуда-то выведал все тайны законного, но неродного отца и грозил разоблачением, если ему не отдадут часть поместья и один из замков.
У старого лорда, кроме ложных свидетельств о смерти подкидыша не было никаких козырей, и он впал в отчаянье. И так подкошенное смертью любимой, здоровье предало окончательно, сердечные приступы следовали один за другим. Врач поселился в соседней комнате, сиделки и Ортензия не отходили от его кровати.
Пока однажды лекарь не сообщил девушке, что её отцу осталось жить не более двух дней.
По ее заплаканным и тщательно припудренным глазам милорд всё понял и, выгнав из комнаты чужих, потребовал, чтобы она сочеталась с ним фиктивным браком. Который позволит ей избежать притязаний Терона. А в случае, если наглец решится обратится в суд, надлежало предъявить признание его матери.
Она пыталась отказаться, но у отца начался очередной приступ. После которого он еле выжил. И его измученный вид и умоляющий взгляд сломили волю любящей дочери. К постели призвали жреца и тот совершил брачный обряд.
Сразу после обряда милорд попросил принести перо и недописанный свиток, над которым трудился все последние дни в те моменты, когда чувствовал себя лучше.
Дописал несколько строк, поставил при враче и сиделке печать и отдал свиток Ортензии, с тем, чтобы она отнесла его в тайник.
Девушка поспешила выполнить его волю, а когда вернулась, по виноватому взгляду лекаря поняла, какая страшная гостья посетила эту комнату в ее отсутствие.
Председатель давно дочитал признательное письмо милорда, но король мрачно молчит, вцепившись в свою указку. Ну да, легко издавать правильные и глубоко нравственные указы… вот только многогранность человеческих отношений очень нелегко в них уложить.
Наконец, он вздохнул, постаравшись сделать это как можно незаметнее, и дал знак председателю продолжить допрос.
— Зачем вы, миледи, — Уже более мирным тоном спросил он, — решили захватить милорда Зигеля дель Ксаро?!
— Я хотела уговорить его… обручиться со мной… фиктивно. Или… еще лучше… жениться. — Тихо, но твердо объясняет Ортензия.
— Тихо, но твердо объясняет Ортензия. — Я надеялась… таким образом защититься от притязаний Терона. Разумеется… не бесплатно… и с правом расторгнуть помолвку по моей вине.
— В чем заключались эти уговоры? — задает председатель самый опасный вопрос.
— Мне рассказали… что Зигель… очень изнеженный молодой человек… я хотела… чтобы он немного испугался… иначе бы он не согласился на мое предложение… и потому заперла его в подвале.
Она говорит это, глядя в никуда, и пытаясь за холодностью голоса скрыть нотки отвращения к самой себе за этот поступок, но заалевшие кончики ушей выдают её с головой.
Мои пальцы сомкнулись на коленях, как кузнечные клещи, однако боли я не чувствую. Кларисса все чаще косит на меня глазом, но попытки успокоить меня заклинаньем не предпринимает. Здесь, в судной комнате всякая магия запрещена категорически.
— У вас были сообщники? — Продолжает допрос милорд Тайнери, не глядя на Ортензию.
— Нет. — Не задумываясь, быстро выпалила она. — Никто не был посвящен в мои планы, я всё придумала сама.
— Чем закончилось ваше предприятие?
— Он сбежал. У него был амулет переноса.
— Зачем вы последовали за ним?
Это самый опасный для нее вопрос. Если она признается, что у нее была сообщница, то сразу втянет в это дело Мари, и выкрутиться той уже не удастся.
— Перенос случайно захватил жену моего брата, и мы отправились её искать. Женщине в ее положении бродить по дорогам очень опасно. — Она сумела сказать почти правду и при этом выгородить Мариту, и мне стало легче дышать.
Теперь я точно знал, что можно рассказывать мне, а что нет.
Однако вскоре убедился, что обрадовался рано.
Глава 14
Председатель объявил, что миледи Ортензия Монтаеззи пока может отправляться в отведенную ей комнату и стражник открыл перед девушкой двери.
А я вздохнул посвободнее. Самое страшное для меня было позади. Теперь предполагались допросы остальных, а уж это я как-нибудь переживу.
Незаметно растер под столом нывшие костяшки пальцев, старательно не замечая несчастных взглядов Клариссы. Ну и что, затекли немного. Зато ни мой разум, ни чувства не затуманены никакими настойками.
Вторым на стул подсудимого сел Хенрик.
Обвел нас внимательным взглядом, задержавшись на один миг на моем лице и застыл, точно так же глядя в никуда серыми глазами, как совсем недавно смотрела его сестра.
Председатель начал задавать первые, самые простые вопросы и Хенрик четко назвал свое имя, рассказал про мать и отца, кем он приходится миледи, и кто его нанял замковым магом.
Разумеется, отец Ортензии. Он безумно обожал свою дочь, однако и к сыну своей тайной супруги относился очень хорошо. И когда у мальчика обнаружились способности, тот отправился в северную школу магии в карете милорда. И та же самая карета каждый раз ждала его у ворот, когда в школе начинались каникулы.
