Дочка разбогатевшего за двадцать лет Чануа сбежала из дома во время неудачной попытки отца выдать её замуж за обедневшего барона. Очень уж хотелось папеньке торговцу внучат аристократов. Но девица оказалась с характером. Отстригла пышные локоны, и, соорудив из них прическу собственной служанке, вывела ту под венком и фатой к жениху, а сама ушла через черный вход, в стареньком тулупчике и чепчике сообщницы.
И с тех пор о ней не было ни слуху, ни духу. Теперь понятно, почему не смогли взять след магические поисковички. Хенрик постарался. Тогда… значит… к нему она и сбежала… потому и решилась пойти против воли отца.
Черт, как всё просто-то! Вот почему у нее были такие плохонькие и короткие волосы… От постоянной носки парика они и не росли…
А я ещё так веселился… когда их стриг… наверное, она каждый сантиметр вымеряла… пока подрастет…
Стыд и раскаянье охватили меня с такой силой, что я почти забыл… все зло, что она мне причинила… как теперь понимаю, чисто по глупости и прирожденному авантюризму. Вся в папеньку!
— Но это её девичье имя! — Неожиданно для нас решительно добавляет Хенрик и упрямо поднимает ставшие стальными серые глаза. — Теперь она Марита Тарни, моя жена!
Ох, зря он такое заявил! Если не найдется ни одного свидетеля, облеченного достаточной властью чтобы подтвердить его слова, парень вполне может загреметь в рудники за соблазнение с корыстной целью.
Рассерженный отец наймет ловких законников… и больше никогда не увидит рыженькая Мари своего Хенрика.
Глава 9
— Подождите немного! — Кларисса, словно вспомнив что-то, убежала в дом.
Знаю я, что она вспомнила. Срочно отправить вестников, что Марита найдена, побежала. Небось, не один маг ее ищет. Про Очей я и не говорю, наши все в курсе. Это как же я-то так лопухнулся! Совсем озверел, и разум помутил в этом мраморном подземелье, раз не сопоставил такие всем известные приметы с моей похитительницей! Хотя теперь припоминаю… мелькало в мыслях, что я упускаю нечто важное… но как-то задуматься всерьез всё не получалось. Сначала с толку сбивали ее способности… да плюс слуги, потом маг… камеристка… отлично они сыгрались.
И понять я все могу… кроме одного момента… но про него Хенрика спрашивать не стану… нет, ни за что не стану.
— Грег… спасибо.
— За что? — Удивленно поднимаю брови, хотя уже прекрасно понял, за что.
— За то, что не отдал… Орти этому… — Он скрипит зубами.
— Пожалуйста. Она должна предстать перед судом… а он не внушил мне никакого доверия. — Уверенно говорю я то, что должен ему сказать… но думаю по другому.
Просто до судорог бесило меня гнусное обращение лорда с девушкой… и что-то подсказывало, что едва он окажется с ней наедине… то поведет себя намного жестче. Уж больно нечто пакостное и злобное проскальзывало в его взгляде.
— А ты специально за нами следил? — Осторожно спрашивает Хенрик, пряча от меня глаза.
Что ему ответить? Если правду… то нужно рассказывать все полностью… а врать… я не люблю. Нет… бывает ложь во имя доброго дела, во спасение, так сказать… тогда я могу сказать что угодно с чистой совестью.
Но вот ни с того ни с чего… или ради выгоды… нагородить кучу лжи… это мне всегда было противно.
— Грег по моей просьбе защищал лорда Зигеля от покушения. — Одной фразой сдала меня Кларисса, выходя на веранду с корзиной в руках.
Ох, что тут сейчас будет, когда до Хенрика дойдет истинный смысл ее сообщения.
— Но сначала, — Расставляя по столу миски с едой, продолжает магиня, — мы поедим, и ты, Хенрик, расскажешь нам, зачем твоей сестре понадобился Зигель! А потом мы с Грегом ответим на твои вопросы. И решим, что нам делать дальше!
Идея подкрепиться оказалась очень своевременной. Хоть и завтракали мы всего пару часов назад, но после такого эмоционального потрясения, какое мне пришлось сегодня испытать, я всегда хочу есть!
Пока мы перекусывали, Хенрик мрачно хмурил брови и тяжело вздыхал, что-то решая про себя. И, судя по его горестно морщившейся физиономии, решения эти давались ему крайне нелегко.
Он даже не догадывался, что Кларисса легко читает его эмоции, особенно такие бурные. И делает свои выводы, от которых в большей степени будет зависеть, поверит она ему или нет.
Поглядывала она и на меня, но я предусмотрительно подстраховался. Активировав самый мощный амулет. Часа на три-четыре его зарядки хватит, а потом я сбегу. Не такое у меня сейчас настроение, чтобы позволять даже старым друзьям копаться в моих чувствах.
Однако, несмотря на ограниченное действие защиты, я не торопился побыстрее закончить с едой. Интуиция просто кричала, что выслушать откровения мага мне будет не очень приятно.
И все же, как мы ни тянули время, пихая в себя явно лишние куски, настал момент, когда есть стало просто нечего.
Однако, несмотря на ограниченное действие защиты, я не торопился побыстрее закончить с едой. Интуиция просто кричала, что выслушать откровения мага мне будет не очень приятно.
И все же, как мы ни тянули время, пихая в себя явно лишние куски, настал момент, когда есть стало просто нечего.
— Ну, Хенрик, рассказывай. — Складывая в корзину пустую посуду, предложила Кларисса.
Я еще надеялся, что у нас есть хоть пара минут, пока аккуратная магиня унесет корзинку в дом, но она просто поставила ее на пол и, положив подбородок на сплетенные пальцы, уставилась ожидающим взглядом.
— Про что? — Занервничал маг.
— Про все. Почему лорд Монтаеззи женился на твоей сестре. Почему его отец на ней женился. Почему она так не хочет возвращаться к первому супругу. Ну?
А при чём тут… кто на ком женился? Или она хочет найти скрытые мотивы? Ну, так это никому не поможет, даже самые благие мотивы не искупают тяжести содеянного!
— Это не моя тайна… — Начал было Хенрик, но Кларисса резко стукнула кулачком по столу.
— Раз ты в это ввязался… и позволил ввязаться своей жене… — Тут она вопросительно взглянула на меня, и я прекрасно понял, что значит её взгляд.
Официальным лицом, имеющим право подтвердить добровольность их брака, могу быть и я. Если захочу.
Вот только я пока и сам не знаю, чего я захочу в следующую минуту. Признать их мужем и женой… и отправить в суд как преступную группу… или опровергнуть его слова и тем самым облегчить участь Мариты…
— Это я во всем виноват. — Внезапно охрипшим голосом сообщает Хенрик. — Мне не понравилось, что внезапно воскресший Терон будет хозяйничать в замке, и я решил выдать сестру за Зигеля. Он моложе… и более доверчив… им легче манипулировать! А Терон властный, жестокий… моя сестра… его не любит. Вот я и придумал этот план и заставил женщин меня слушать. Ведь я же маг!
Я гляжу на Хенрика и не верю своим ушам.
Он врет.
И врет чудовищно! Я видел сам, как он нежно любит сестру и Мари… он никогда бы не стал их заставлять делать нечто подобное!
Значит… собирается таким способом взять всю вину на себя! Только ещё не понимает, что из этого ничего хорошего не выйдет!
Мари вернут к отцу и он немедля выдаст её замуж по своему выбору! Зию… Ортензию… вернут этому… негодяю… а самого Хенрика запрут в подвалах ковена… и будут использовать как инструмент для зарядки накопителей!
— Я тебе не верю. Ты неправильно просчитал все последствия своего заявления, и очень об этом пожалеешь, если не расскажешь, как всё было на самом деле. И если твоя сестра достойна помощи, то ты её получишь, я в этом клянусь! — Мягко сообщает ему Клара, и я от всей души благодарен ей за это.
