— Вопреки тому, что в великой битве демоны показали себя самыми храбрыми и беспощадными бойцами в армии волшебного народца, — продолжал Аббот под одобрительные крики бесенят, — мы потерпели поражение. Этого бы не случилось, но наши трусливые союзники предали нас: эльфы отказывались сражаться, а гномы — рыть ловушки. Нам оставалось только прибегнуть к заклинанию и отступить, чтобы перегруппироваться и ждать удобного момента для реванша.
Снова воинственные крики, на этот раз сопровождаемые воинственным же топотом.
«Вечно одно и то же, — подумал Номер Первый. — Неужели мы должны это выслушивать? Бесенята ведут себя так, словно слышат этот рассказ впервые. Когда, наконец, один из них встанет и скажет: «Простите, это старо. Расскажите что-нибудь другое»».
— Итак, мы покинули время. Здесь, на Гибрасе, мы копим силы и множимся. Сейчас в нашей армии больше пяти тысяч воинов — вполне достаточно, чтобы нанести поражение людям.
Сейчас в нашей армии больше пяти тысяч воинов — вполне достаточно, чтобы нанести поражение людям. Я знаю это наверняка, потому что я, Леон Аббот, побывал в мире и вернулся сюда.
О, это воистину был бриллиант среди рассказов Аббота. Если кто-нибудь и хотел усомниться в его правоте, то этот момент в истории Аббота отметал все возражения. Когда Гибрас перенесся в Чистилище, Аббота на нем не оказалось. По какой-то неведомой причине его забросило в далекое будущее большого мира, и только потом он очутился на Гибрасе. Он своими глазами видел военные лагеря людей. Что именно с ним там произошло — оставалось довольно туманно. По словам Аббота, он в одиночку сразил в жестоком бою где-то с полсотни человек, после чего таинственный демон-колдун помог ему попасть на Гибрас. Но прежде Аббот успел прихватить кое-что из мира людей.
Когда колдуны демонов загадочным образом исчезли, восьмая ветвь волшебного народца потеряла все знания о магии. Обычные демоны не обладали магическими способностями. Считалось, что все колдуны затерялись в космосе во время перемещения Гибраса с Земли в Чистилище. Но если верить Абботу, одному из них удалось остаться в живых. Этот колдун вошел в сговор с людьми и согласился помочь Абботу, только когда тот пригрозил причинить ему страшную боль.
Номер Один не очень-то верил в эту версию. Во-первых, потому что она исходила от Аббота, а во-вторых, потому что в ней колдуны снова, уже в который раз, изображались в дурном свете. Демоны словно забыли, что, если бы не колдуны, Гибрас захватили бы люди.
В тот день Бесенок Номер Один особенно остро чувствовал, как благодарны они должны быть колдунам. Он не хотел, чтобы память о них марал этот горластый хвастун. Не было ни дня, чтобы Номер Первый не молился о возвращении таинственного колдуна, который когда-то помог Абботу. А теперь, почувствовав магию в своей крови, он решил молиться еще усерднее.
— Во время великого исхода Луна заставила меня покинуть остров, — продолжал Аббот, прикрыв глаза, словно в полузабытьи. — Я был бессилен противостоять ее чарам. Я странствовал по времени и пространству, пока не очутился в совершенно изменившемся мире. Мире, который принадлежал людям. Они заковали меня в серебряные кандалы, они пытались сломить мой дух, но у них ничего не вышло. — Аббот втянул голову в массивные плечи и взревел: — Потому что я — настоящий демон! Мы никогда не сдаемся!
Надо ли говорить, что после этого заявления в классе снова задрожали стены от воплей обезумевших бесенят. Хотя, по мнению Номера Первого, весь спектакль Аббота не стоил и выеденного яйца, чтобы не сказать хуже.
Лозунг «Мы никогда не сдаемся» был самым замшелым в арсенале Аббота. Номер Первый потер виски, пытаясь унять головную боль. Он знал, что худшее еще впереди. Сначала книга, потом арбалет — если, конечно, Аббот не отступит от сценария. А с чего бы ему отступать? Он ни разу не разнообразил текст, с тех самых пор как вернулся из нового мира.
— И я стал сражаться! — завопил Аббот. — Я сбросил с себя оковы, родные скалы Гибраса призвали меня. Но прежде чем покинуть ненавистных людей, я с боем пробился к их алтарю и похитил две священные реликвии.
— Книгу и арбалет, — пробормотал Номер Первый, закатив оранжевые глаза.
— Скажите, что вы похитили?! — умоляли остальные бесенята, будто не знали.
— Книгу и арбалет! — провозгласил Леон Аббот, и названные предметы мгновенно, словно по волшебству, возникли из-под его плаща.
«Словно по волшебству, — мысленно повторил Номер Первый. — Нет, волшебство здесь ни при чем. Аббот не может быть колдуном, он ведь прошел трансформацию, а колдуны ее не проходят».
— Теперь мы знаем, что творится в головах у людей, — продолжал Аббот, размахивая книгой.
— Знаем, каким оружием они сражаются, — добавил он, потрясая арбалетом.
«Ни на минуту не могу поверить ни единому его слову, — подумал Номер Первый. — Вернее, не поверил бы, если бы в Чистилище существовали минуты. Вот бы попасть на Землю и поговорить с последним колдуном!
Нас стало бы двое, и я узнал бы, что произошло на самом деле, когда появился Аббот с его воплями».
— И вооруженные этими знаниями мы вернемся, когда падет проклятие времени, и захватим принадлежащие нам по праву земли!
— Когда? — заорали бесенята. — Когда?
— Скоро, — ответил Аббот. — Скоро. Людей на всех хватит. Мы растопчем их, как траву. Оторвем им головы, как одуванчики.
«Ох, только не это, — поморщился Номер Первый, — опять дурацкие сравнения».
Вполне возможно, Бесенок Номер Один был единственным существом на Гибрасе, которому было известно человеческое слово «сравнение». Произнеси он его вслух, не миновать ему порки. А если бы другие бесенята узнали, что в его лексиконе есть и другие человеческие слова, такие как «холить» и «лелеять», его бы вообще вздернули. По иронии судьбы, он узнал эти слова, прочитав «Шпалеры леди Хизерингтон Смит», то есть книгу, считавшуюся учебником.
— Оторвем им головы! — заорал один бесенок, и скоро его крик подхватили остальные ученики.
— Да, оторвем им головы!.. — закричал Номер Первый без всякого воодушевления.
«А с чего бы мне желать людям зла? — недоумевал он. — Я ни разу в жизни не видел человека».
Бесенята вскочили на парты и стали подпрыгивать, скандируя:
— Оторвем им головы! Оторвем им головы!
Аббот и Роули поощряли это безумие, завывая и размахивая когтистыми лапами. Воздух стал тяжелым от тошнотворно-сладковатого запаха. Это был запах слизи — некоторые из бесенят входили в фазу спазмов. Возбуждение спровоцировало изменения в организме.
Номер Первый ничего не чувствовал. Даже боли. Он старался изо всех сил: плотно зажмурился, чтобы в голове повысилось давление, пытался думать о крови… Но его истинные чувства разрушали вымученные фантазии о кровавой резне.
«Бесполезно, — подумал он. — Я не такой демон».
Номер Первый перестал завывать, сел на скамью и опустил голову на руки. Притворяться не было смысла — еще один цикл изменений миновал его.
Но не других бесенят. Представление, устроенное Абботом, вызвало в их организмах прилив тестостерона и других телесных жидкостей, которые в свою очередь вызывали жажду крови. Один за другим бесенята начинали корчиться в спазмах трансформации. Из пор их кожи стала сочиться зеленоватая мерзость, сначала медленно, потом — пузырящимися потоками. Скоро все бесенята, кроме одного, уже перешли в фазу спазмов. Вероятно, одновременная трансформация такого числа бесенят была своего рода рекордом. И Аббот, вне всякого сомнения, поставит его себе в заслугу.
