«Готовы?» — спросил Кван мысленно.
Их разумы снова слились в один, как тогда в туннеле. Но сейчас чужие мысли и ощущения передавались более четко, как цифровой сигнал по сравнению с радиоволнами.
«Готовы», — ответили остальные, и их мысленные волны стали гармонично дополнять друг друга.
Но была и дисгармония, было сопротивление.
«Не получается, — передал Кван. — Я не могу замкнуть полусферу. Мне нужен кто-то другой, не Аббот».
Все очень старались, но они и так отдали всю магию до последней искры. Даже валяясь без сознания, Аббот пытался убить их.
«Э-э… привет?.. Кто здесь?..» — раздался чей-то новый голос.
Артемис невольно вздрогнул от неожиданности. Пусть он и первый раз стоял в магическом круге, но к таким сюрпризам не был готов.
Одновременно с голосом перед внутренним взором всех четверых пронеслась серия воспоминаний. Великие битвы, предательство и падение в огненный вулкан.
«Квеффор? — спросил Кван. — Это ты, мой мальчик?»
«Кван? Не может быть! Ты тоже попался в ловушку?»
Квеффор. Ученик Квана, которого Аббот еще на Земле сбросил в вулкан. Старый колдун мгновенно понял, что происходит.
«Нет, мы снова составили магический круг. Мне нужна твоя энергия. Немедленно!»
«Черт побери! Учитель Кван! Как долго я ждал тебя! Ты представить себе не можешь, чем питаются эти демоны!..»
«Энергия, Квеффор! Немедленно!!! Поговорим, когда окажемся на другом конце туннеля».
«Ладно, ладно. Извини. Приятно снова услышать мысли настоящего колдуна. Я так долго ждал, что подумал…»
«Энергия!»
«Извини. Все, уже отдаю…»
Через несколько мгновений мощный импульс энергии распространился по кругу. Магическая полусфера замкнулась, превратившись в плотный световой купол. Кван вытянул из верхушки купола тонкий усик энергии и направил его вниз, на бомбу. Вокруг чемоданчика образовалась полусфера поменьше и издала пронзительный свист.
«Верхнее «до»», — машинально отметил Артемис.
«Сосредоточься! — прикрикнул на него Кван. — Перенеси нас в свое время».
Артемис послушно стал думать о том, что было ему дорого. Однако он быстро понял, что во всем мире для него имеют значение только родные и друзья. Мать, отец, Дворецки, Жеребкинс, Мульч. А вот имущество, которое он раньше считал ценным, в действительности было совершенно безразлично ему. За исключением, возможно, коллекции импрессионистских полотен.
«Артемис, выброси из головы искусство, — потребовала Элфи. — Иначе окажемся в двадцатом веке».
«В девятнадцатом, — поправил ее Артемис. — Но я тебя понял».
На все эти пререкания не ушло и доли секунды. Миллионы мультисенсорных сообщений передавались по магическим каналам передачи информации с такой скоростью, что оптоволоконные сети казались рядом с магическим кругом столь же эффективными, как две консервные банки, связанные бечевкой. Воспоминания, суждения и даже самые сокровенные тайны были открыты для всех.
«Интересное явление, — заметил Артемис. — Если бы мне удалось освоить такой способ передачи данных, это вызвало бы революцию в индустрии связи».
«Ты был статуей? — приставал тем временем Квеффор к своему учителю. — Я правильно тебя понял?»
Таймер бомбы в центре магического круга отсчитывал последние секунды. Самая последняя из них в нормальном мире длилась бы час. Когда отсчет дошел до нуля, заряд пробежал по проводам к детонаторам, часть из которых были ложными, а через них — к блоку пластида размером с портативный телевизор.
«Сейчас начнется», — передал Кван.
Бомба взорвалась, превратив металлический ящик, служивший ей корпусом в миллион сверхзвуковых стрел. Меньшая полусфера остановила эти стрелы и поглотила их кинетическую энергию, усилив наружный купол.
Артемис видел, как вспыхнула внешняя полусфера, и не мог не восхититься.
Артемис видел, как вспыхнула внешняя полусфера, и не мог не восхититься. Причем видел он это как бы со стороны — у всех в круге появилось некое внутреннее зрение, позволяющее наблюдать за происходящим с любой точки по собственному выбору. Более того, можно было просматривать события с произвольной скоростью, словно на быстрой или медленной перемотке. Поэтому ничто не мешало Артемису, не отвлекаясь от выполнения основной задачи, наслаждаться зрелищем. Он решил поместить свой «третий глаз» в центр круга. Что бы ни произошло с островом, зрелище обещало быть захватывающим.
Взрыв высвободил энергию, равную энергии мощнейшего грозового шторма, в пространство размером не больше четырехместной палатки. В пределах этого пространства все должно было испариться, но пламя и взрывную волну сдерживала золотистая полусфера. Энергия неистово билась внутри, изредка ей даже удавалось пробить бреши в защите. Когда это происходило, блуждающие клочья энергии притягивались к магическим кольцам и взрывались там. Это было похоже на разряды молний, проскакивающие между небом и землей.
На глазах Артемиса некоторые молнии пронзали насквозь его тело. Но они не причиняли ему ни малейшего вреда, напротив, он чувствовал прилив сил.
«Меня защищает заклинание Квана, — понял он. — Обыкновенная физика: энергию нельзя уничтожить, но можно преобразовать в другой вид, в данном случае — в магию».
Зрелище было захватывающим. Бомба питала магию внутри круга, пока бушующее оранжевое пламя не было полностью укрощено голубым сиянием. Колдовство поглотило энергию взрыва и трансформировало ее. Голубоватые кольца ослепительно засверкали, а фигуры внутри круга стали выглядеть так, будто состояли из чистого света. Обратное заклинание времени заставляло их призрачно мерцать.
Синие кольца вдруг запульсировали, посылая ударную волну магии в твердь острова. И там, где магия касалась земли, земля становилась такой же призрачной и мерцающей, как тела колдунов. Прозрачность распространялась в стороны и вглубь, словно бы пропитывая твердь. А кольца продолжали пульсировать, и вскоре уже вся гора сделалась прозрачной. Демонам в поселке, вероятно, казалось, что магия поглотила вулкан целиком и подбирается к ним. С каждой пульсацией пустота охватывала все большую площадь, оставляя только мерцающие золотистые искорки там, где совсем недавно была твердая земля.
Дематериализация достигла берега, распространилась метров на десять в океан. Скоро от острова не осталось ничего, кроме магического кольца, синего в красном океане чужого космоса, посреди которого парил Гибрас.
Кван снова обратился к своим сподвижникам.
«Сосредоточьтесь. Артемис и Элфи, верните нас домой».
Юноша крепко сжал руку эльфийки. Сейчас они были как никогда близки друг другу. Их разумы слились в один.
Артемис повернулся, чтобы посмотреть на нее. Он знал, что глаза у него в эту минуту такие же синие, как у всех. Элфи поймала его взгляд и улыбнулась.
— Я помню, — вслух произнесла она. — Ты спас меня.
Артемис улыбнулся в ответ.
— Этого никогда не было.
Потом их тела расщепились до субатомного уровня и помчались сквозь галактики и тысячелетия.
Пространства и времена на этот раз не принимали какой-либо узнаваемой формы. Путешествие сквозь измерения — это вам не полет на воздушном шаре, и нельзя крикнуть: «Ой, смотрите, двадцать первый век! Мы прилетели, высадите нас, пожалуйста».
Все, что существовало в этом безумном полете, — это впечатления и ощущения. Усилием воли отгородившись от желаний сотен демонов, Артемис сконцентрировал внимание на своем внутреннем компасе. Разум сам почувствует притяжение родного времени, надо только не мешать ему…
