Миновав двери с фотоэлементами, Элфи и Мульч двинулись вслед за майором по вылизанному до блеска коридору. Через каждые несколько шагов были установлены камеры и датчики, и Элфи подумалось, что ее личность проверили не менее десятка раз, прежде чем они добрались до стальной двери в конце коридора.
Виниайа поднесла ладонь к блестящей пластине в центре двери — и погрузила ее прямо в металл.
— Текучий металл, — пояснила она. — Насыщенный нанодатчиками. Через эту дверь обманом не пройти: нанодатчики считывают всю информацию, начиная с отпечатков пальцев и заканчивая ДНК. Даже если отрезать мне руку и вставить ее сюда, все равно ничего не получится — датчики обнаружат отсутствие пульса.
Элфи сложила на груди руки.
— Столько паранойи в одном месте. Думаю, я знаю, кто у вас технический консультант…
Тут дверь скользнула в сторону, и догадка Элфи полностью подтвердилась.
— Жеребкинс! — выпалила она, едва сдерживаясь, чтобы не кинуться старому другу на шею.
Кентавр тепло обнял ее за плечи и в восторге забил задними копытами.
— Элфи! Как поживаешь?
— Работаю…
Жеребкинс нахмурился.
— По-моему, ты похудела.
— Поразительно, но ты — тоже, — рассмеявшись, сказала Элфи.
И в самом деле, с тех пор как они виделись в последний раз, Жеребкинс умудрился сбросить лишний вес, а его шкура теперь так и лоснилась.
Элфи провела рукой по лошадиному боку кентавра и задумчиво хмыкнула.
— Любопытно… Ты пользуешься кондиционером для шерсти и отказался от колпака из фольги. Неужели ты завел подружку?
Жеребкинс густо покраснел.
— Говорить пока рано, но я полон надежды.
Комната за дверью оказалась от пола до потолка забита новейшей электроникой. Приборы были смонтированы даже в полу и на потолке, включая газовые экраны визуального наблюдения во всю стену и невероятно реалистичную имитацию неба над головой.
Жеребкинс явно гордился своими достижениями.
— У Восьмого отдела хороший бюджет. Я могу позволить себе приобретать только лучшее.
— А прежняя работа?
Кентавр нахмурился.
— Я пытался работать с Сулом, но ничего не вышло. Он только и знает, что разрушать все, созданное майором Крутом. Восьмой отдел вышел на меня на одной из воскресных встреч клуба знакомств. Они сделали мне предложение, от которого я не стал отказываться. Здесь мою гениальность наконец-то оценили по заслугам, да и зарплата существенно выше, чем в полиции.
Мульч, не теряя времени, тут же обыскал помещение на предмет съестного, не нашел ни крошки и рассвирепел.
— Нет чтоб потратить хоть немного из своего баснословного жалованья на мышиное карри! — ядовито прошипел он.
Жеребкинс выразительно оглядел заляпанного туннельной грязью гнома с ног до головы и надменно выгнул бровь.
— Нет, на мышиное карри — уволь.
— Нет, на мышиное карри — уволь. Зато у нас есть душевая. Ты знаешь, что такое душ, Рытвинг?
Борода Мульча ощетинилась.
— Да, знаю. А еще я могу узнать осла, если вижу его перед собой.
Элфи решительно встала между ними.
— Перестаньте, вы оба. Опять за старое, да? Лучше поберегите свои излюбленные придирки до тех пор, пока нам не объяснят, где мы и почему тут оказались.
Мульч заткнулся, однако не отказал себе в удовольствии еще немного позлить кентавра, плюхнувшись на диван кремового цвета. Элфи села рядом с гномом, но на некотором расстоянии.
Жеребкинс включил стенной экран, потом легонько коснулся его поверхности пальцами, выбирая нужную программу.
— Я просто в восторге от этих газовых экранов, — заявил он, сорвавшись на радостное ржание. — Электрические импульсы нагревают частицы до разной температуры, в результате чего газ меняет цвет и создает изображение. Конечно, все гораздо сложнее, и я упростил объяснение, чтобы было понятно и каторжнику.
— Я был полностью оправдан и восстановлен в правах! — вскинулся Мульч. — И тебе об этом прекрасно известно.
— С тебя были сняты обвинения, но сказать, что ты оправдан, было бы неправильно, — заметил Жеребкинс. — Существует разница между оправданием и снятием обвинений. Небольшая.
— Да, такая же, как между кентавром и ослом.
Элфи вздохнула. Все как в старые добрые времена. Когда Жеребкинс работал техническим консультантом Подземной полиции, он обеспечивал ей поддержку при выполнении многих операций, а Мульч поневоле был вынужден им помогать. Со стороны совершенно не верилось, что кентавр и гном на самом деле добрые друзья. Элфи даже подозревала, что такими мелкими перебранками самцы любого вида выражают расположение друг к другу.
На экране появилось изображение демона в натуральную величину. У него были узкие глаза и увенчанные шипами уши.
Мульч подпрыгнул на диване.
— Д’арвит!
— Успокойся, — сказал Жеребкинс. — Изображение создано компьютером. Хотя, согласен, качество превосходное. — Кентавр увеличил картинку, и чудовище заполнило весь экран. — Взрослый демон-самец. После трансформации.
— После трансформации?
— Да, Элфи. Демоны взрослеют не так, как другие расы волшебного народца. Они весьма милы, пока не достигнут возраста полового созревания, после чего их тела подвергаются воздействию сильнейших и болезненных спазмов. Это и есть трансформация. В ходе ее демон закукливается, вокруг него образуется кокон, наполненный питательной слизью. Промучавшись восемь-десять часов, они появляются из коконов как раз такими, какими мы и привыкли представлять демонов. А детстве они — бесенята, так их и называют. Но это не относится к демонам-колдунам, которые не проходят стадию трансформации. У них только развиваются магические способности. Я им не завидую. Вместо прыщей и резких изменений настроения у демона-колдуна, достигшего половой зрелости, возникают другие подростковые отклонения, например начинают вылетать молнии из пальцев. Это если ему еще повезет…
— А что вылетает, если не повезет? И что нам вообще за дело до этих демонов? — спросил Мульч в попытке докопаться до сути.
— Нам есть до них дело, потому что совсем недавно демон появился в Европе, и мы не смогли добраться до него первыми, — ответил кентавр.
— Это нам уже говорили, — вмешалась Элфи. — Демоны возвращаются с Гибраса?
— Возможно, Элфи. — Жеребкинс постучал пальцем по поверхности экрана, и изображение разделилось на несколько прямоугольников. В каждом появилось по маленькому демону. — В течение последних пяти веков демоны всего несколько раз появлялись в нашем мире, и всегда не более чем на мгновение.
— В течение последних пяти веков демоны всего несколько раз появлялись в нашем мире, и всегда не более чем на мгновение. Последнее и к лучшему, поскольку по этой причине вершки не успели никого из них схватить. — Жеребкинс выделил четвертое изображение. — Вот этот экземпляр моему предшественнику удавалось удерживать в течение двенадцати часов. Дело было в полнолуние, и у моего предшественника имелся серебряный медальон.
— Да, конечно, полная луна — это так романтично… — встрял Мульч.
Жеребкинс вздохнул.
— И чему тебя только в школе учили? Демоны — уникальны, между ними и прочими обитателями Земли лежит пропасть. Их остров Гибрас представляет собой огромный обломок Луны, упавший на Землю в триасовый период[1], когда Луна столкнулась с метеоритом. Благодаря сохранившейся наскальной живописи и компьютерному моделированию, нам по крупицам удалось отчасти воссоздать картину катастрофы. Судя по тому, что нам удалось выяснить, этот обломок упал в поток магмы и, если можно так выразиться, приварился к земной поверхности. Демоны же являются потомками микроорганизмов, которые жили в лунном грунте. Их тело и разум до сих пор подвержены сильнейшему влиянию Луны — в полнолуние у них иногда даже появляется способность к левитации. Более того, именно этим влиянием объясняется то, что некоторые из демонов иногда проникают в наше измерение. Они вынуждены носить серебряные украшения, чтобы противостоять притяжению Луны. Серебро — самый надежный якорь, чтобы удержаться в своем времени и пространстве. Золото тоже подходит, но, используя золото, можно лишиться некоторых частей тела.
