У Номера Первого от волнения задрожал хвост.
— Остров? Целый остров?
Кван подмигнул ему.
— Со всеми, кто на нем находится. Проще простого.
— Что мы должны сделать?
— От тебя требуется только одно: призови всю свою магическую силу, до последней капли.
Проще простого.
— Что мы должны сделать?
— От тебя требуется только одно: призови всю свою магическую силу, до последней капли. Передай ее мне, а я позабочусь об остальном.
Старый колдун говорил так, словно в этом не было ничего сложного. Но на самом деле сконцентрировать магию, когда вокруг свистят стрелы и целые горы бесследно исчезают, нисколько не легче, чем справить нужду по команде да еще и на глазах у дюжины бесенят. Которые тебя ненавидят.
Номер Первый закрыл глаза и стал думать о магии.
Он попытался открыть в сознании те двери, которые открывал, создавая призрачных солдат. К его немалому удивлению, теперь это удалось ему гораздо легче — магия с готовностью заполнила его разум. Клетка была открыта, и зверь вырвался на свободу. Номер Первый почувствовал, как энергия хлынула в его руки, и задергался, как кукла на ниточках.
— Полегче, дружище, — сказал Кван. — У меня сейчас голова взорвется. Придержи силы, пока я не скажу. — Старый колдун повернулся к Артемису и выкрикнул тонким, едва слышным из-за звуковых ударов голосом: — Еще долго?!
Артемис с трудом тащил бомбу, проваливаясь в глубокий пепел. Сейчас ему особенно остро не хватало Дворецки, который с легкостью закинул бы бомбу на плечо и поднялся с ней на любое плато.
— Считай до трехсот. Может быть, до двухсот девяноста девяти. Если, конечно, темпы деградации не изменятся…
Кван перестал его слушать после слова «трехсот» и крепко сжал ладонь бесенка.
— Через пять минут отправимся домой. Пора приступать к заклинанию.
Колдун закрыл глаза и принялся бормотать что-то на стародемонском диалекте, покачивая головой. Номер Первый чувствовал, как сила древних слов придает магии форму колец синего пламени. Он крепко сжал руку своего нового учителя и стал повторять за ним слова заклинания, словно от этого зависела его жизнь. Впрочем, так оно и было.
Элфи приступила к выполнению нового задания. Она должна была каким-то образом заманить Аббота и убедить его присоединиться к магическому кругу.
Судя по тому, как он размахивал мечом, вряд ли он присоединится к ним добровольно.
Атака демонов практически захлебнулась — трудно удерживать боевой порядок, когда огромные участки местности стремительно улетают в другое измерение. Однако Аббот и члены Совета упрямо шли вперед, не останавливаясь ни на секунду, даже когда исчезал кто-нибудь из их числа.
Элфи прекратила стрелять и задумалась о том, как установить контакт с вождем племени. Она была опытным переговорщиком. На основании собственных наблюдений и информации, полученной от Номера Первого, у нее сложилось впечатление, что Аббот страдает приобретенным ситуационным нарциссизмом. То есть он влюблен в себя и переоценивает свою важность для общества. Страдающие нарциссизмом часто предпочитают умереть, только бы не соглашаться на понижение в звании. Или на то, что кажется им понижением. Для Аббота Элфи являлась воплощением соперника, который пытается свергнуть его с поста вождя, и поэтому ее следовало немедленно уничтожить.
«Великолепно, — усмехнулась про себя Элфи, — в каком бы измерении ты ни находилась, всегда найдется самовлюбленный самец, которому не терпится завоевать весь мир».
Демоны приближались рваной цепочкой. Аббот шел впереди, размахивая мечом и подбадривая свои загипнотизированные войска воинственными кличами. Красное небо над его головой рассыпалось на множество переплетенных завитков. Мир, каким его знал Аббот, подходил к концу, но вождь не собирался поступаться принципами. Лучше смерть для всех, чем бесчестье для него.
— Отзови своих воинов, Аббот! — крикнула Элфи. — Мы можем договориться.
Демон ничего не ответил. Если, конечно, не считать ответом злобный вой и размахивание мечом.
Его воины рассредоточились еще больше и стали обходить Элфи с флангов, стараясь не улететь в другое измерение всей компанией.
Аббот спускался, проваливаясь в пепел и чуть отклонившись назад для равновесия. Он весь был покрыт толстым слоем пепла, даже его бараньи рога стали серыми. Каждый его шаг поднимал в воздух вихри из тысяч серых хлопьев.
«Я ничего не смогу сделать, — подумала Элфи. — Этот парень не послушался бы собственную мать. Если, конечно, он вообще знает, кто его мать».
Выхода не было. Оставалось одно: усилить импульс и вырубить Аббота на пару часов. Квану придется включить этого забияку в магический круг в бессознательном состоянии.
— Извини, — сказала она и большим пальцем передвинула регулятор на рукоятке пистолета.
Отработанным движением Элфи взяла демона на мушку. Вылетевший из «Нейтрино» луч был зловеще красным — поймав такой импульс, Аббот должен был не просто упасть, а покатиться кувырком.
«А мне остается расслабиться и попробовать насладиться этим зрелищем», — подумала Элфи.
Однако насладиться ей не довелось, потому что точно в момент выстрела время отпрыгнуло на пару мгновений назад. Импульс исчез в прошлом, а Элфи едва не вырвало, когда взбесившееся время уже в который раз взболтало атомы в ее организме. Меньше чем в метре справа от себя она увидела собственный призрак — там она стояла две секунды назад. Нечеткие прошлые версии демонов бежали на нее, оставляя за собой призрачные следы. Потом прошлое исчезло еще на минуту.
Аббот по-прежнему надвигался на нее. Он был уже опасно близко. Элфи рассчитывала, что успеет сделать еще один выстрел. И если ей повезет, Совет демонов, потеряв лидера, лишится своей необъяснимой решительности.
Она прицелилась — и вдруг весь мир вокруг рассыпался, как разбитое зеркало. Склон ред ней вздыбился волной и дематериализовался в шквале мерцающих искр. Элфи успела заметить в образовавшейся бреши другие измерения. Там было солнце и небо и огромные твари с безумным количеством щупалец.
От невероятного количества рассеянной в воздухе магии голову Элфи сдавило будто тисками. Она услышала, как застонали колдуны и Артемис, на которых магическая перегрузка обрушилась всей тяжестью.
Но она не имела права сдаваться. Кого-то из демонов втянуло в туннель времени, но другие могли быть по-прежнему рядом. Магическая буря притихла, воздух перестал мерцать, пыль и щебень струйками пролились на землю. Элфи увидела, что вокруг них в камне разверзлись гигантские провалы, на дне которых не было ничего, кроме зловещего красноватого сияния. Пустоты стало больше, чем тверди.
Демоны исчезли. Но не все. Аббот остался. И он был уже рядом.
— Привет, эльфийка, — сказал он с безумной ухмылкой и вонзил меч в грудь Элфи.
Она почувствовала, как меч, пронзив нежную кожу, вошел в грудь между восьмым и девятым ребрами всего в миллиметре от сердца. Он был холодным как лед, а боль невозможно было описать словами. Соскользнув с гладкого лезвия, Элфи упала на спину, подняв тучу пепла. Кровь хлестала из нее потоком, как вода из разбитого кувшина. Ее собственное сердце приближало смерть, выкачивая кровь из вен.
— Магия… — прохрипела Элфи.
Аббот торжествовал.
— Магия тебе не поможет, эльфийка. Я долго работал над своим мечом на тот случай, если на Гибрас явятся колдуны. В этом клинке достаточно колдовских сил, чтобы разорвать магический круг. — Он потрясал оружием и брызгал слюной, кровь Элфи капала с клинка и впитывалась в серый пепел.
