— Ты не перестаешь меня удивлять, старый друг, — пробормотал Артемис и, протянув руку, коснулся корешка «Моби Дика».
Когда он проводил пальцем по вытисненным буквам, на его ладони появилась красная точка.
— Ты знаешь, что это такое? — услышал он низкий рокочущий голос за спиной.
Если бы гром умел говорить, он говорил бы именно так.
Артемис кивнул. Сейчас нельзя было кричать или делать резкие движения.
— Хорошо, — продолжал голос. — Значит, ты понимаешь, что произойдет, если ты чем-нибудь меня огорчишь?
Артемис снова кивнул.
— Вот и умница. А теперь сцепи руки на затылке и повернись.
Артемис подчинился и увидел крупного мужчину с густой бородой и длинными волосами, связанными на затылке в конский хвост. И борода, и волосы были обильно пересыпаны сединой. Лицо мужчины было знакомым, и в то же время в нем многое изменилось. Вокруг глаз стало больше морщинок, глубокая складка залегла между бровями…
— Дворецки? — сказал Артемис. — Это ты там за всей этой растительностью?
Дворецки отшатнулся как от удара. Глаза его широко раскрылись от удивления, горло пересохло.
— Артемис? Это… Но возраст! Я всегда думал…
— Туннель времени, старина, — объяснил Артемис. — Мы расстались только вчера.
Убедить Дворецки было не так-то просто. Он подошел к окну и второпях сорвал шторы вместе с карнизом. Розовый свет восходящего солнца заполнил маленькую комнату. Дворецки повернулся к своему юному гостю и взял его лицо в ладони. Толстыми пальцами он стер грязь со щек Артемиса.
От того, что он увидел в глазах юноши, у Дворецки едва не подкосились ноги.
— Артемис, это и правда ты! А я уже начал думать… Нет-нет. Я знал, что ты вернешься. — Он добавил более уверенно: — Знал. Всегда знал.
Телохранитель сжал Артемиса в объятиях, способных сломать хребет медведю. Артемис готов был поклясться, что слышал всхлип, но, когда Дворецки отпустил его, телохранитель выглядел, как всегда, мужественным и суровым.
— Извини за волосы и бороду. Старался ничем не отличаться от местных жителей. Как прошло… путешествие?
Артемис почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.
— Гм… Оно было богато событиями. Если бы не Элфи, нам вряд ли удалось бы вернуться.
Дворецки внимательно рассматривал лицо Артемиса.
— Ты изменился. Мой бог, глаза!
— Да. Теперь у меня один глаз Элфи. Это долгая история.
Дворецки кивнул.
— У нас еще будет время поговорить. Сейчас нужно сделать звонки.
— Звонки? — переспросил Артемис. — Не один звонок?
Дворецки снял с подставки беспроводный телефон.
— Нужно позвонить твоим родителям. И Минерве.
Артемис был приятно удивлен.
— Минерве?
— Да.
— Минерве?
— Да. Она несколько раз приезжала сюда. На самом деле, проводила здесь все каникулы. Мы стали добрыми друзьями. Она научила меня читать художественную литературу.
— Я вижу.
Дворецки направил на Артемиса антенну телефона.
— Постоянно твердит: Артемис это, Артемис то. Она убедила себя в том, что ты особенный. Тебе придется постараться, чтобы ее не разочаровать.
Артемис проглотил комок в горле. Он надеялся отдохнуть, а не сражаться в интеллектуальных поединках.
— Конечно, она выросла, — продолжал Дворецки, — хотя ты остался прежним. Стала настоящей красавицей. Ум острый, как самурайский меч. Получишь удовольствие, если сразишься с этой молодой леди в шахматы.
«Впрочем, — подумал Артемис, — ничто так не способствует тренировке ума, как поединок с сильным соперником. Но это может подождать».
— Мои родители?
— Ты разминулся с ними. Приезжали вчера на выходные. Обычно они останавливаются в местной гостинице… — Дворецки положил руку Артемису на плечо. — Последние годы… были для них просто ужасными. Я все рассказал им, Артемис. Не мог иначе.
— Они тебе поверили?
Дворецки пожал плечами.
— Иногда верили. Однако, как правило, мои рассказы о волшебном народце только еще больше расстраивали их. Они думали, что я схожу с ума из-за чувства вины. Теперь ты снова с нами, но прошлого уже не вернешь. Только чудо поможет стереть из памяти мои рассказы и их страдания.
Артемис медленно кивнул. Чудо. Он поднял руку. Когда он упал на пристани, то содрал кожу на ладони. Юноша сосредоточился, пять синих искорок появились на кончиках пальцев, перетекли на ссадину и стерли ее, как влажная тряпка стирает грязь. У него осталось больше магии, чем он признался Элфи.
— Возможно, чудо мы устроим.
Дворецки уже устал удивляться.
— Новый фокус, — лаконично заметил он.
— В туннеле времени мне удалось приобрести не только новый глаз.
— Понятно, — сказал Дворецки. — Только не показывай свои фокусы близнецам.
— Не волнуйся, — сказал Артемис. — Не буду.
И только потом до него дошел смысл слов старого друга.
— Каким еще близнецам?!
Дворецки улыбнулся и набрал номер поместья Фаулов.
— Может быть, время остановилось для тебя, старший брат, но не для других.
Артемис устало опустился на единственный стул.
«Старший брат?.. — ошеломленно повторил он про себя. — Близнецы!..»
