— Это никак не связано с половым созреванием? — усмехнулась Элфи, но тут она тоже заметила. — Твои глаза! Они разные! Один голубой, а другой карий.
Артемис улыбнулся.
— У тебя тоже. Мы обменялись глазами. Надеюсь, что только глазами.
Элфи задумалась на мгновение, потом провела ладонями по голове и телу.
Надеюсь, что только глазами.
Элфи задумалась на мгновение, потом провела ладонями по голове и телу.
— Слава богу, все на месте. Но теперь у меня один глаз — человеческий.
— Могло быть и хуже, — заметил Артемис. — Представь, если бы ты путешествовала с Мульчем.
Элфи поморщилась.
— Да уж!
Одинокая синяя искорка сверкнула внутри нового глазного яблока Элфи, слегка уменьшив его.
— Так-то лучше, — сказала она, вздохнув. — Голова просто раскалывалась от боли. А вот тебе твой новый глаз маловат. Ты ведь присвоил немного магии, верно? Вот и попробуй сам подогнать размерчик.
Артемис попытался — закрыл глаза и сосредоточился. Но ничего не произошло.
— Судя по всему, магия во мне не прижилась. Наверное, я использовал все в туннеле.
Элфи легонько пихнула его кулачком в плечо.
— Может быть, ты передал всю магию мне. Я чувствую себя превосходно — этот туннель времени подействовал как лечебные грязевые ванны. Кстати, возможно, так будет лучше. Гениальный вершок, владеющий магией, — жуть! Только такой головной боли волшебному народцу и не хватало!
— Жаль, — вздохнул Артемис. — Какие безграничные возможности открывались…
— Повернись-ка, — попросила Элфи, прижав ладони к его вискам. — Сейчас я тебе помогу.
На кончиках ее пальцев появилось синее свечение, и Артемис почувствовал, как его новый глаз немного расширился в глазнице. По щеке скатилась слезинка, боль мгновенно исчезла.
— Вот если бы я сам так умел… Знаешь, волшебство жило во мне совсем недолго, но это показалось мне просто…
— Волшебным?
Артемис улыбнулся.
— Именно. Спасибо, Элфи.
Элфи улыбнулась в ответ.
— Всегда пожалуйста. Это самое меньшее, что я могу сделать для того, кто вернул мне жизнь.
Тем временем Кван и Номер Первый уже поднялись на ноги. Старый колдун старался не лопнуть от самодовольства, бесенок проверял, на месте ли его хвост.
— Никогда заранее не угадаешь, что сделает с тобой туннель, — объяснил он. — В прошлый раз я лишился пальца. Причем самого любимого.
— В моих туннелях такое случается редко, — вмешался Кван. — Мои туннели — настоящие шедевры. Если бы другие колдуны остались в живых, они наградили бы меня медалью. Кстати, а где Квеффор?
Оказалось, что Квеффор зарылся по пояс в кучу пепла. Головой вниз. Кван и Номер Первый вытащили его за ноги, и Квеффор тут же принялся фыркать и плеваться.
— Дать тебе носовой платок? — предложил бесенок. — А то сопли пополам с пеплом, текущие из носа ручьем, — брр!
Квеффор протер глаза.
— Заткнись, Коротышка!
Номер Первый отступил на шаг. Как вскоре выяснилось, это было ошибкой — надо было отбежать гораздо дальше.
— Коротышка? — пропищал он. — Ты не Квеффор, ты — Н’залл!
— Аббот!!! — взревел демон, схватив бесенка за горло. — Меня зовут Аббот!
Элфи достала и сняла с предохранителя пистолет прежде, чем Аббот успел закончить фразу.
— Отпусти его, Аббот! — крикнула она. — Бежать тебе некуда! Твой мир исчез.
Бывший вождь племени заплакал.
— Я знаю, что он исчез. Коротышка отнял его у меня! А теперь я отниму у него жизнь.
Элфи сделала предупредительный выстрел над головой Аббота.
— Следующий будет точно между глаз, — пообещала она.
Аббот поднял бесенка и заслонился им как щитом.
— Стреляй, эльфийка.
Избавь нас обоих от страданий.
В эту минуту с Номером Первым что-то произошло. Когда Аббот схватил его, бесенок по старой привычке испугался и захныкал. Но теперь его слезы вдруг высохли, а взгляд стал жестким.
«Каждый раз, когда жизнь начинает налаживаться, Аббот все портит, — зло подумал он. — Я сыт по горло этим демоном. Я хочу, чтобы он исчез».
Для Номера Первого это был огромный прогресс. Обычно, попав в передрягу, он мечтал исчезнуть сам. На этот раз он захотел, чтобы исчез его обидчик. «С меня хватит», — решил бесенок и совершил абсолютно немыслимый в прежней жизни поступок — осмелился перечить Абботу.
— Я хочу говорить с Квеффором, — сказал он дрожащим голосом.
— Квеффора больше нет! — крикнул Аббот, брызгая ему в лицо слюной. — Осталась только его магия. Моя магия!
— Я хочу говорить с Квеффором, — повторил бесенок-заложник уже громче и уверенней.
На Аббота такое неповиновение подействовало как струя газа из-под заднего клапана гномьих штанов. Мало того что он лишился своего царства и приближенных, так еще и жалкий бесенок смеет дерзить ему! Аббот не собирался такое терпеть. Подбросив Номера Первого высоко в воздух, он развернул его в полете лицом к себе и поймал за плечи, не дав приземлиться. Бесенок оказался лицом к лицу с Абботом, рога демона касались его ушей. Взгляд широко раскрытых глаз бывшего вождя был безумным, слюна блестела на его клыках.
— Прощайся с жизнью, Коротышка.
Если бы Аббот внимательней присмотрелся к пленнику, он мог бы заметить, что глаза Номера Первого подернулись синей пеленой, а узоры на его груди начали мерцать. Но Аббот, как всегда, думал только о себе любимом.
Номер Первый ухитрился поднять руки и схватить Аббота за рога.
— Как ты посмел? — взревел тот, не веря своим глазам.
Прикосновение к рогам среди демонов считается смертельным оскорблением, практически неприкрытым вызовом на поединок.
Бесенок смотрел прямо в глаза своему мучителю.
— Я сказал, что хочу говорить с Квеффором.
На этот раз Аббот услышал его, потому что голос не принадлежал Номеру Первому.
Это был полный несокрушимой силы голос чистой магии.
Аббот заморгал.
— Я… э-э… сейчас посмотрю, здесь ли он.
Однако было уже поздно — Номер Первый не собирался сдерживать свою силу. Сначала робко, потом смелее он запустил магические щупальца в мозг Аббота через рога, которые сразу же стали излучать синий свет, и с них посыпались крупные чешуйки.
— Поосторожней с рогами, — успел проговорить Аббот слабым голосом, прежде чем у него закатились глаза. — Они нравятся девушкам…
Номер Первый копался в голове Аббота до тех пор, пока не обнаружил Квеффора, спящего в дальнем углу, — этот участок мозга ученые назвали бы лимбической системой.
«Вся проблема в том, — вдруг понял бесенок, — что в любой голове есть место только для одного сознания. Абботу придется переселиться».
И тогда, совершенно не обладая опытом и действуя исключительно по велению интуиции, Номер Первый стал подпитывать сознание Квеффора энергией, пока оно не заняло весь мозг. Размер подошел далеко не идеально, и бедняга Квеффор еще долго страдал от судорог и утраты контроля над кишечником на общественных мероприятиях. Этот синдром впоследствии получил название «месть Аббота». Но по крайней мере тело подчинялось ему. Почти всегда.
Спустя несколько лет, после трех консилиумов, медикам-кудесникам волшебного народца удалось наконец переместить сознание Аббота в низшую жизненную форму. Точнее говоря, в тело морской свинки. Аббот вскоре подавил разум несчастного зверька, полностью подчинив тело себе.
Кудесники практиканты часто развлекались тем, что бросали в клетку свинки крошечные мечи и хохотали, наблюдая за тем, как зверушка пытается их поднять…
Квеффор заморгал глазами Аббота.
