— Уволите со службы, милорд? — дрогнувшим голосом предположил сэр Ардульф.
— Кого ты собрался увольнять, сэр Сериога? — заинтересовалась подошедшая сзади леди Клотильда.
Сергей улыбнулся девушке. Кудлатая голова леди сияла отблесками полуденного светила, яростно-голубые глаза, просвеченные насквозь ярким светом, казались прозрачными, как вода в чистейшем ручье.
— Никого. Мы с сэром Ардульфом прекрасно поняли друг друга, не так ли?
— Так точно, милорд! — рявкнул с явным облегчением седовласый вояка. — Больше некуртуазных… то есть неполитесных… то есть таких слов о леди Клотильде больше не будет! Разрешите быть свободным, милорд?
Сергей кивнул. Рыцари дружно потянулись со двора, сохраняя благоразумное молчание и не оборачиваясь, к радости своего милорда, потихоньку начавшего придвигаться к леди.
Клотильда, выжидательно подняв соболиную бровь, поглядела на него.
— Так, мужские разговоры… — неопределенно сказал Сергей.
Клотильда звучно фыркнула. В конюшнях в ответ на это фырканье печально заржал чей-то конь. Вполне возможно — черный битюг леди.
— Стоять за честь мою — труд для тебя совершенно напрасный, ибо я и сама могу…
— Клоти, — с нежностью в голосе оборвал ее Сергей, — помолчи, а?
Клоти ухмыльнулась:
— Не знаю, в кого ты хочешь превратить своих рыцарей.
Вполне возможно — черный битюг леди.
— Стоять за честь мою — труд для тебя совершенно напрасный, ибо я и сама могу…
— Клоти, — с нежностью в голосе оборвал ее Сергей, — помолчи, а?
Клоти ухмыльнулась:
— Не знаю, в кого ты хочешь превратить своих рыцарей. Мужчина, не говорящий про женские прелести, — не мужчина. А что ты так на меня смотришь? Я, слава Единому, достаточно пожила со своими братцами и знаю, в какую сторону развязывается мужской язык, когда во двор входит женщина. Хоть я и не красавица… — И Клотильда гордо повела головой, выпрямив плечи.
«Нет, красавица!» — завопил про себя Серега, глядя, как черный бархатный камзол без рукавов, надетый сегодня Клотильдой поверх простой белой рубахи, обтягивает две крепкие чаши спереди, нахально приподнимающиеся от движения плеч. И как радостно изгибаются темно-розовые четко очерченные губы, показывая краешек ряда из белоснежных зубов.
— Но мужчины, — продолжила леди, — как говорит мой опыт, о любой рады посплетничать и некуртуазно, как выразился твой рыцарь, припечатать ее прелести. Знаю я, о чем они тут болтали, когда я появилась!
Оценивают — ну и… этот самый с ними! Лишь бы сплетен не распускали, а то они и на это способны. Э-э… что-то отвлеклась я от цели своего прихода. Вообще-то я за тобой, сэр Сериога. Идем, ведьмы зовут.
Она развернулась и зашагала обратно к тому углу, из-за которого вышла. Сергей пристроился рядом.
— Клоти, э-э…
Какую бы тему для разговора найти? Наконец-то он мог ее видеть, слушать, смотреть на нее. А еще идти рядом, ненароком касаясь рукой то локтя, то кисти…
Все эти два дня леди Клотильду он видел только за столом в обеденной зале — остальное время ры-царша была недоступна. То она чистила в конюшне или выезжала своего битюга, и Серега малодушно боялся приблизиться к даме своего сердца. Черный зверь заимел в последнее время привычку махать копытами во все стороны, попадая чаще всего именно в ту, где находился он. Зверь, многими ошибочно принимаемый за обычного коня, очень даже явно недолюбливал очередного претендента на внимание своей хозяйки. И, похоже, ревновал. В остальное время леди Клотильда махалась на конном дворе с другими рыцарями — в этом случае каждая попытка Сергея приблизиться к ней оборачивалась еще одним уроком рыцарского мордобоя или мечебоя. А еще она инспектировала оружейную где-то в неизвестных глубинах замка или вообще попросту пропадала, и никто из слуг, к расстройству Сереги, не знал, где обретается мускулистая блондинка…
— А у тебя были только братья? Сестер не было?
— Имею целых две сестры я, сэр Сериога, — оживленно перебила его Клотильда, — это помимо шестерых моих братьев.
Так Клотильда из многодетной семьи? И какие у нее братья и сестры?
— Братцы мои, э-э… все достойные рыцари. Как и я, все странствуют. После смерти родителей мы все разлетелись. Дома нам всем как-то… как-то неуютно.
А говоря точнее — голодно, предположил Сергей. Он помнил, что могучая красавица Клоти происходила из обедневшего к этому времени аристократического рода. От прежних владений остались только замок да кладбище с могилами надменных предков.
Надо будет собрать ее родственников здесь, в Деб-ро. Дать им какие-то посты… лучше всего в отдаленных замках, решил он. В конце концов, у него их теперь целых одиннадцать, если верить словам мажордома.
Ни к чему иметь под боком шестерых здоровенных братцев, когда мечтаешь об их сестрице…
— А две сестры, обе младше меня, живут в нашем родовом замке. Мы все, когда можем, посылаем им небольшие денежные средства. Вообще-то они уже вошли в брачный возраст, но…
Но у них нет приданого, закончил про себя Серега. И потому они никому не нужны — в эпоху тотального отсутствия противозачаточных средств браки означают большую семью (непременно! Если только один из супругов не страдает бесплодием). Для выживания необходимо, чтобы и жена внесла свой вклад в семейную копилку. Бывают, конечно, случаи безумной страсти, вспыхнувшей у богатого лорда к бедной бесприданнице, но это скорее исключение, чем норма.
К тому же сбрендивших богатых лордов на всех бесприданниц не хватает.
— Имена их — Леотильда и Бунильда. Леотильда, та постарше. Они обе, если мы находим возможность прислать им в замок сукно, шьют для нас одежды. Обращаться к портным для нас дорого. Помнишь мой плащ имратинского шелка? Счастье, что не потеряла я его в твоем мире! Сшит он руками нежнейшей Буни-льды. Знаешь, сэр Сериога, — Клотильда повернулась к нему на ходу, — всякий раз, когда я вижу, как мои сестры орудуют иголками, у меня сердце сжимается!
У Сереги оно тоже сжалось — в тоне Клотильды слышалась неподдельная горечь.
— Почему, Клоти?
— Так они же уколоться могут! — мрачно сказала Клоти. И замолчала, печально о чем-то задумавшись.
К его удивлению, она свернула не к главному зданию, а к надвратной башне. Ступеньки заскрипели, принимая на себя тяжесть могучей леди. Сергей вслед за ней поднялся по башенной лестнице.
По стенной галерее над воротами прогуливались ведьмы — строем по двое, под ручку. Чуть поодаль стоял оборотень.
— Ну, — бодреньким голосом начал Сергей, — какие предложения?
Гальда отцепилась от руки Маэды и серьезно посмотрела на него.
— Милорд. Мятежи мы утихомирим. Сила заклятий ведьм велика — и против нас не пойдут. Нужно только совсем немного времени, чтобы в городах и деревнях все уяснили, как они теперь должны поступать…
— Все ли ваши сестры теперь в безопасности? — помолчав, спросил герцог Де Лабри, перевоплощаясь в заботливого хозяина. — И, надеюсь, они не собираются слишком уж увлекаться ответной местью поселянам?
Герослав, подошедший поближе, пробормотал:
— Бойся ведьм всяк, им пакостящий…
Маэда обозначила легкий поклон и проскрипела:
— Мы пока только решаем… Возмездие должно запомниться им на долгие века!
— Действительно, — согласился с ней милорд. — Но, надеюсь, все помнят, кому они обязаны своим освобождением от подлых фрицев? Это я про амулеты Дригар глаголю.
