И язык присох к небу.
— Ладно. Будем спасать ситуацию. Какой-нибудь из путей всегда ведет к победе. Вот только какой?
— Известно какой! — В голосе у Клоти появилась радостная готовность помочь всем, чем может, после того как напортачила. — Или он сидит в своей лавке, или у себя дома. Бдит под окошечком… и над сундуком. Я захожу, даю в морду всем, кто на мой кулак сам напарывается. Тех, кто по углам прячется, я, разумеется, не трогаю. Затем вырываю меч из рук мерзавца…
— Стоп, — оборвал разошедшуюся баронессу Серега. И ядовито дополнил обалденные Клотильдины речи: — Я, конечно, понимаю, что миледи несколько не в курсе… Но здесь у нас имеется такое приспособление для хранения особо ценных вещей — сейф называется. Сундук нашего времени. Кладешь туда вещичку, запираешь. И все. Вскрыть его невозможно. Если только ты сам не хозяин или не особый мастер по этому делу. Которого, между прочим, называют словом «вор» и которого время от времени сажают в тюрьму. Ты понимаешь, что в общем-то решилась на кражу? Которую еще надо суметь осуществить. И учти- это очень даже непросто.
Клоти надулась:
— Он сам первый у нас украл! Это… это несправедливо, сэр Сериога! Бесчестно! И наш долг — восстановить справедливость! Помнишь, как это было в благословенной Нибелунгии?
Последние два слова Клоти произнесла с тоскливым придыханием. И даже всхлипнула, кажись…
Н-да. В Нибелунгии… В Нибелунгии антиквар герцогу — не пара. Там бы он не ушел просто так, поджав хвост. Дал бы в харю, разобрался по-свойски. Благо и милиции на его землях нет — одни только герцогские вассалы, подчиняющиеся ему лично. Увы, здесь, на Земле, он не относится к сильным мира сего и сам это хорошо понимает.
Так хорошо, что даже не ры-пается. Хотя, может быть, и зря…
— Итак, путь к победе…- Сергей на секунду представил все возможные последствия — тюрьма для него самого и Клоти, дополнительное горе для его и без того подкошенных бедами родителей. — Клоти, гм… Тебе придется рискнуть.
— Да? — с готовностью встрепенулась Клоти.
— Леди Клотильда, — наставительно заговорил он, сводя брови и сверля ее суровым взглядом, — это может оказаться совсем не так весело и безопасно, как ты думаешь…
У Клоти пренебрежительно дернулась верхняя губа, сделав девушку до ужаса похожей на большую кошку. Скажем, на львицу. Большую такую добродушную львицу, отмахивающуюся от шакала, который ни черта не смыслит в больших львиных делах.
— Сэр Сериога! Ты говоришь такое странствующему рыцарю? Из рода Дю Перси? Дщери колен Персивалевых, мотавшейся по таким дорогам, что даже и твой мир, полный бесчестных чудес, удивили бы? Я убила сэра Марлогу, который любил вытягивать кишки у своих пленников. Убила, пробившись сквозь стену его дружинников!
— Должно быть, дружина не слишком его защищала? — вполголоса предположил Сергей. И добавил еще тише: — Этакого-то милашку…
Клотильда посмотрела на него недовольно и продолжила:
— Я сцепилась в одиночку с бандой Кровоглаза, лютого разбойника, любившего хватать на дорогах именно безвинных рыцарей — и все потому, что один из них когда-то вырвал у него глаз…
— А тот, кто вырвал, конечно, тоже был безвинным… — саркастически пробормотал он.
— Я побила его! — победоносно закончила Клоти. И, поглядев на него с торжеством, заявила: — А ты пугаешь меня мелким ростовщиком!
— У него может быть поддержка. Или милиция. Хотя последнее маловероятно. Такие, как он, предпочитают не связываться с органами — может возникнуть слишком много вопросов. А то и всплывет что-нибудь на поверхность…
— Скорее всего, он наймет головорезов, — со скучающими интонациями проговорила леди Клотильда. И широко улыбнулась. Дескать, мне, нибелунгской леди, все эти головорезы — на один зубок.
— Значит, так, — сказал Серега. — Если ты еще раз появишься в магазине, интерес его подручных к тебе вырастет до величин запредельных. Надо думать, они тут же доставят тебя на фатеру к патрону, предварительно повязав… или в какой-нибудь другой укромный уголок. И там начнут вытрясать из тебя информацию. Вот в этот момент ты и…
— Понятно, — протяжно сказала Клоти. И деловито поинтересовалась: — Одного я, само собой, оставлю в сознании. Для того чтобы было кому проводить беззащитную девушку до этого, как его? Сейфуса. А что делать с остальными? Как это у вас говорится… мочить всех без разбору?
— Нет! — вскрикнул Серега и тут же обернулся — не привлек ли чьего внимания? — Отключи их. Но не навсегда, а временно. Ты поняла? И, Клоти…
— Мм? — вопросительно промурлыкала Клоти, уже приобретя воинственный вид. Рыцарь на тропе рыцарской войны! И все из-за украденного меча? Из-за железки с камушками по рукояти?
В эпоху менестрелей, вдруг вспомнил он, самые возвышенные чувства питались именно к мечу. И еще- к лошадям.
— Я поймаю такси и буду следовать за тобой… за ними.
— Сергей сглотнул. — Может, смогу помочь. Но ты не зарывайся. Веди себя скромно, но и обижать себя не позволяй.
Клоти мило улыбнулась и потопала к магазину, занимавшему первый этаж дома. Двери раззявились, как пасть динозавра, втянули ее и захлопнулись за могучей девичьей спиной, обтянутой мокро поблескивающим черным шелком. И мир сомкнулся в ожидании.
Он нащупал в кармане долларовую бумажку. Огляделся, подошел к бровке тротуара, помахал рукой. Одно из такси, печальной вереницей торчавших у остановки поодаль, нерешительно газануло и приблизилось.
Водитель, с лицом хитрым и худеньким, как у шимпанзе, спросил:
— Машину, сынку? А куды…
— Сто долларов! — отчаянно брякнул Сергей, комкая в кармане означенную бумажку и пытаясь сразу же отвлечь водителя от вопросов, подчинить взамен этого радостной мысли о деньгах. — Сначала ждать, потом ехать.
— А куды пойдем-то? — деловито спросил таксист. И хитро заулыбался, морща лицо.
— Я… я слежу за одной девушкой, — гулким шепотом сообщил Сергей водителю. — Молча делаешь все как надо — и получаешь свои кровные. Не хочешь — я еще кого-нибудь поищу, вас там на остановке много, как я посмотрю.
— Не надо другого, — быстро отреагировал мужик. — Давай садись, хлопец.
Он распахнул перед Серегой переднюю дверцу, зазывно похлопал небольшой ладошкой по обтянутому кожей сиденью рядом с водительским. Серега отрицательно качнул головой и предусмотрительно перешел к задней дверце. Ни к чему, чтобы шофер мог еще и наблюдать за его лицом.
Минуты тянулись как часы. Или нет, секунды тянулись как часы. Или вообще — как кучи часов…
— О, глянь, солнышко вышло, — довольно сказал таксист.
Действительно, солнце, незадолго до этого ушедшее за серую мощную тучу, снова появилось на блекло-голубом небе. И обрызгало хмурую осеннюю улицу бледно-желтыми лучами. Последняя листва нескольких тополей, жалко сутулившихся по обочинам, зазолотилась в их свете желтыми и бурыми переливами.
— Холодная нынче осень, — тоном знатока-метеоролога объявил таксист. — Все дожди да дожди, а тут глянь-ка — солнце…
Ему явно хотелось поболтать. А вот Сереге болтать совершенно не хотелось. И поэтому он только одарил шофера хмурым взглядом. Очень хмурым. На некоторое время в машине воцарилась тишина.
Он сидел и нервно барабанил пальцами по обшивке переднего сиденья. Если в магазинчике что и происходило, то наружу это не выливалось. Спокойно. Спокойно.
