Герослав кивнул. Надо будет сказать капитану, чтобы он увеличил количество стражников в подвалах замка — там, где начинается тайный ход. Хотя какой он теперь тайный, к заднице мохоеда…
— Хорошо… Гальда, ты можешь сделать для меня кое-что?
— Что? — с готовностью подалась к нему ведьма.
Герослав мысленно обвел пальцем овал лица, покрытого синяками. А потом еще и прикоснулся к нему губами…
И тут же вознегодовал на самого себя. Она же еще девчонка…
— Заглядывай время от времени в ведра с водой, ладно? Раз ты там так много видишь…
— Да, милорд, — кивнула девушка. И прикрыла ладошкой рот, стесняясь своих обломанных зубов. — Вы знаете, я могу здесь действовать. Против местных простолюдинов.
«Ура, мы имеем одну действующую ведьму!» — с ликованием подумал Герослав. Действительно, Дебро — это не ее деревня. А крестьяне навряд ли притащили в город защищающий их дома амулет. Может, прямо сейчас наслать на городских пожар или мор?
«Эх, не мне принадлежит город, — с сожалением подумал он. — Такие действия не следует предпринимать без хозяина».
— И еще. Мы поговорили про амулет Дригар…
— Кто — мы? — спросил Герослав, хотя в принципе уже знал ответ.
— Я и другие ведьмы. Ой, я же не сказала! Ко мне приходили гости. — Гальда села поудобнее, подобрав под себя ноги. — Самая старшая из них, почтенная Маэда, сказала, что слышала о таком амулете. Но давно, еще когда была девочкой. И самое смешное, по ее словам, что в древности его и не использовали толком, потому что буквально каждый знал противодействующее заклятие.
И самое смешное, по ее словам, что в древности его и не использовали толком, потому что буквально каждый знал противодействующее заклятие. А потом это заклятие позабылось, а заклятие амулетов осталось. И его отыскали.
— То есть… все эти амулеты Дригар, которые сейчас действуют по всей Нибелунгии, изготовлены в наше время? — Герослав удивленно приподнял брови: — Это кто же их столько заготовил…
«Встретить бы этого заготовителя сейчас!» — с сожалением подумал он.
— Маэда сказала, что амулеты Дригар обязательно положено опускать в кровь иглистых драконов — иначе не заработают. А иглистых драконов у нас истребили еще лет пятьсот назад. Но это не означает, что их нет вообще.
— М-да? А она не сказала, как перебороть амулет Дригар?
Гальда тщательно расправила на своих худых коленках синее шелковое платье, принадлежавшее когда-то одной из бывших герцогинь Де Лабри. Кажется, даже покойной матушке Герослава. Материя, которой было уже больше ста лет, ничуть не потускнела за все эти годы. Только жемчуг, украшавший подол, помутнел и местами облетел с истлевших нитей золотого кручения.
Сейчас еще нельзя было сказать, идет ей это платье или нет — истинный цвет лица был прикрыт желто-зелено-лиловыми разводами. Но тонкие запястья, зависшие над синим шелком, вызвали в душе у Герослава странное волнение. К запястьям шелк явно шел. Удлиненные пальцы с обломанными ногтями ласково потеребили жемчужную низку на подоле — и Герослав задохнулся.
— Почтенная Маэда сказала, что нет ничего, чего нельзя перебороть, — надо только искать и найти. — Она лукаво взглянула на него из-под припухших век. — Милорд, находяясь в своей деревне, я ничего не смогла бы сделать. Но, находясь здесь, в городе, я вновь могу все. Амулет Дригар действует после прочтения заклятия, в котором четко указывается имя ведьмы и место, которое она не должна покинуть. А я его покинула, и теперь он надо мной не властен. Не хотите, чтобы я кого-нибудь прокляла? Я могу даже весь город…
— Э-э… — Герослав заколебался — очень уж заманчивым было предложение. Но потом сказал с сожалением: — Нет, нельзя. Без прямого приказа властителя города я на такое не пойду. А ты уверена, что все твои силы восстановились?
Гальда чинно выпрямилась:
— Раз уж я смогла увидеть в воде тех, кто злоумышлял против меня, милорд… Да, я снова могу действовать, пока в город не будет принесен еще один амулет Дригар, милорд. Для меня, снова.
— Хорошо…
Герослав откинулся. Что бы такое сделать?
— Будем надеяться, что запас крови иглистых драконов у палагойцев уже на исходе. Или что они не сразу поймут, что у тебя сейчас руки развязаны. Гальда, а что ты можешь?
— Милорд! — Девушка смущенно подалась к нему, пожала плечами. — Я бы не хотела никого убивать, милорд. Но… но вообще-то могу все, что могут ведьмы. Болезни, наговоры на смерть, на любовь, на разлуку, проклятия, заклятия…
Герослав потер руки.
— Это надо хорошенечко обдумать…
Новая мысль его захватила. Герослав одним движением взмыл с кровати. Повернулся к Гальде, испуганно сжавшейся от его резкого движения:
— Прошу прощения, миледи.
— Я… я не миледи, милорд! — почти в ужасе пискнула Гальда.
Он порывисто наклонился, чмокнул ее в зардевшуюся под синяками щеку.
— Да и я не милорд, красавица! Я пока ухожу… но вернусь!
Единственная на всю Нибелунгию действующая ведьма здесь, в замке! И готова делать все, что он захочет! — до следующего дня. Он думал об этом… Но так ничего и не надумал, кроме нескольких уж-жасно фривольных моментов…
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Возвращение без строптивого
В окошко барабанил вялый дождик, подсвеченный сверху, с полузабранного тучами неба, довольно-таки ярким полуденным солнышком. Герослав валялся на постели. Замок держал молчаливую оборону против бурлящего под крепостными стенами города, но пока что никто не лез на него со штурмовыми лестницами и не требовал открыть ворота. Оборона (и вместе с ней все обитатели замка) находилась в состоянии пассивной готовности. И посему оборотень впал в состояние прострации.
Гальда теперь почти все время проводила с прочими ведьмами, и ему никак не удавалось застать ее в одиночестве. Когда бы он ни зашел в комнату, где жила сейчас юная ведьма, там всегда находились как минимум две особы со стальными взорами и крючковатыми носами. Герослав попробовал представить, о чем те гарпии могли толковать с робкой и хрупкой Гальдой, — и содрогнулся. Не спал ли он с матушкой самой старшей из ведьм в прежние времена? И не обсуждают ли ведьмы… гм… кое-какие подробности, дошедшие от ведьм, давно уже покоящихся на кладбище?
Герослав вздохнул и встал с постели. В качестве разминки попрыгал вверх, каждый раз задевая кончиками длинных пальцев высокий потолок комнаты. Что для человека невозможно, то для оборотня — легкая забава…
Он какое-то время метался от пола к потолку длинной коричневой тенью — сегодня на нем был дублет цвета дубовой коры и такого же оттенка штаны, потом заслышал чьи-то шаги, торопливо приближающиеся по коридору к его комнате, и тут же предусмотрительно прекратил свои забавы с прыжками. Не след травмировать обитателей замка зрелищем собственной персоны, легко взмывающей практически без приседа аж до самого потолка.
— Милорд!! — В комнату влетел сухонький мажордом, блеснул глазами и затряс в воздухе кистями подагрически распухших рук — в приступе радости, несомненно. — Там… там леди Клотильда! Вернулась, искательница наша!!
Герослав вылетел в дверь. Сухонький мажордом закричал ему в спину:
— Она на конном дворе, милорд! Прямо там и появилась — как из-под земли!!
Во двор, расположенный позади главного здания, выходили ворота всех конюшен замка. Время от времени рыцари поочередно прогуливали там своих застоявшихся жеребцов. В углу располагалась небольшая кузница, в которой подковывали лошадей. Сейчас на конном дворе творилось что-то странное. Пока Герослав пробивался через толпу челяди, ему казалось, что толпа молчит в приступе восторга. Как-никак леди Клотильда отправилась в квест не за кем-нибудь, а за «предобрым сэром» Сериогой. Любимцем местной публики…
