— Я и не знал, что ты сегодня остался в городе, — честно ответил Герослав. — Просто… Тебе правду или как? В общем, вышел я за ворота и понюхал воздух. Ты… гм… пахнешь. Остро, не как человек. А потом пошел по запаху, как по следу.
Эльфедра скорчил печальную гримасу:
— Понятно. Больше не буду совращать по Дебро домохозяек и чистых девственниц — а то как бы ты не унюхал.
— И не присоединился… — в тон ему добавил Герослав, и они дружно захохотали.
Через некоторое время король эльфов серьезно спросил:
— Что случилось? Ты бы так просто не кинулся меня вынюхивать.
— Это амулет Дригар. Во всяком случае, именно так он называется. — Герослав кинул в рот пахнущий рыбой крохотный комочек из запеченного теста, с некоторой опаской раскусил.
Комочек брызнул соком и оказался пирожком, начиненным рубленой рыбой, сдобренной телячьими мозгами и пряными травками. Герослав блаженно пожевал и взял на заметку как-нибудь еще раз заглянуть в это заведение. Повар замка Дебро, слов нет, тоже хорош, но до трактирного ему было куда как далеко. Искоса глянул на короля эльфов. Тот хмурился, легонько постукивая пальцами по столешнице.
— Значит, вот оно как. Как ты узнал?
— Ведьма сказала. — Герослав с некоторым сожалением оторвался от роскошного стола, небрежно подхватил салфетку, лежащую в позолоченной чаше с водой, в которую были добавлены ароматические кристаллы и соли «чистоты», сводящие жир и грязь одинаково хорошо что с одежды, что с кожи. Кристаллы привозились с дальних островов Северной Гряды и стоили дорого, но Эльфедра, очевидно, произвел на трактирщика впечатление человека крайне непростого и донельзя значительного, так что обслуживали его соответственно.
Эльф пронзил взглядом оборотня:
— Твоя ведьма?
— У нее есть имя, — не слишком вежливо поправил его оборотень, — но если ты так ставишь вопрос, то отвечу — да, моя.
Воцарилась короткая пауза.
— О, даже так? Лисиц в лесу уже не хватает? — с расстановкой проговорил Эльфедра, решив продолжить разговор:
— Эльфедра… — Оборотень-лис слегка поморщился, они слишком уж давно знали друг друга, чтобы обижаться даже на такие гадости, наоборот, время от времени почти с удовольствием обменивались ими.
— При чем тут мои лисицы? Ты же знаешь, я ее просто вытащил оттуда. У меня к ней чувство… чувство жалости. Молоденькая, совсем девочка… Не могу же я ее теперь вот так бросить, когда… гм… сам же вырвал ее из родного селения. Все-таки, как ни суди, у нее там были и кров, и стол…
— Я знаю, друг Герослав, что твои скитания на грани смерти от голода оставили о себе глубокую память. — Эльфедра слегка склонил голову, но от сочувствующих взглядов удержался (и хвала Единому, подумал Герослав, потому что он уже устал от своих воспоминаний, а жалость могла принести только унижение, а не успокоение). — Но не думал, что настолько глубокую. Кров и стол, да…
— Оставим это, — грубо перебил его бывший герцог, а нынешний Князь двуликих детей ночи. — Давай лучше об амулете. Ты когда-нибудь слышал о нем?
Эльф аккуратно вытащил из чаши ту же салфетку, которой до этого воспользовался Герослав, обтер длинные кисти. На мизинце правой руки блеснул вставленный в массивный перстень камень Оно-Гар- «Око Зеленого Леса», легендарный самоцвет, обладающий, по преданиям самих же эльфов, неизвестными, но крайне при этом мощными силами. «Интересно, — мелькнуло в голове у оборотня, — сам-то Эльфедра в курсе, что это за силы? И как с ними управляться?» К счастью, с виду Оно-Гар почти не отличался от обычных зеленых драгоценных камней, что добывались на юге Нибелунгии. И не мог раскрыть инкогнито эльфийского короля ни в этом трактире, ни в любом другом месте — камень и камень, для непосвященного обычный дагаский зеленик.
— Я не слышал о нем. Но уже через час буду знать бо…
Он не договорил, потому что где-то за стенами комнаты вдруг появился все нарастающий смутный гул. Человека этот гул не потревожил бы, но и оборотень, и эльф обладали слухом поострее, чем обычные люди.
Гул был странным.
— Я спущусь вниз и разузнаю… — решительно начал было Герослав, но тут Эльфедра мигнул и исчез из комнаты.
Исчез совершенно.
— М-да, — пробормотал оборотень, глядя на опустевшую скамью напротив. — И почему это я сейчас такой удивленный? И что делать бедной лиске…
Сходить вниз? Но если Эльфедра сам отправился туда на разведку, то разумнее посидеть и подождать его тут…
Через какое-то время, достаточно недолгое, Эльфедра вновь материализовался по ту сторону стола. С лицом скорее задумчивым, чем настороженным. И как раз в этот момент гул внизу преобразовался в хорошо различимые крики. Громкие и истошные.
Эльфедра, не обращая внимания на шум и ор, сидел по-прежнему задумчивый и молчаливый.
— Не желаете поболтать, ваше величество? — вкрадчиво осведомился Герослав. — Просветить бедного оборотня, что там внизу творится…
Король шумно вздохнул, резко выпрямился, отрываясь от дум:
— Извини, Герослав. Кажется, я только сейчас догадался… Впрочем, об этом потом. Внизу… внизу й-хондрик.
Сердце у Герослава тукнуло и отчаянно заколотилось. Взгляд, остановившийся на короле эльфов, быстро перелился в почти безумный.
— Й-хондрик?..
Создания мира полудуховного-полуматериального. Об й-хондриках даже сам Герослав слышал только в легендах. Описания их внешности были достаточно смутными, но вот то, что после них оставалось от людей, было описано достаточно подробно.
Тела без жил и кости мягкие, как вымоченные лозы.
Об й-хондриках даже сам Герослав слышал только в легендах. Описания их внешности были достаточно смутными, но вот то, что после них оставалось от людей, было описано достаточно подробно.
Тела без жил и кости мягкие, как вымоченные лозы. Целые семьи, лежащие в своих домах как старые, ненужные половики. Такие же мягкие, такие же…
Люди, под вергшиеся нападению й-хондриков, не выживали. Даже если бы их кормили с ложечки мягкой пищей — потому что жевать они были не в состоянии — и обслуживали, как малых детей или, вернее, как полностью обессиленных больных, какими они по сути и являлись. Все равно что-то непоправимо менялось в организме и человек медленно умирал, задыхаясь от нехватки воздуха, ощущая, как сминаются легкие под тяжестью складывающихся размягченных ребер, как все тише и тише бьется сердце во впалой груди…
— Да. Я не знаю, из каких глубин его вытащили, но он в чрезвычайно хорошем состоянии. В смысле- быстро перебирается с жертвы на жертву. Еще с полчаса, и в трактире все будут… Впрочем, нет — гости и домочадцы трактирщика уже разбежались. Так что он успел коснуться только пяти-шести человек. Но, судя по крикам, в городе это сейчас не единственный й-хондрик.
— А…
Эльфедра махнул рукой, оскалил зубы:
— Нет. Вниз мы не пойдем. Чем меньше ты будешь светиться в этой ситуации, тем лучше.
— Но там же люди! — злобно рыкнул Герослав, вскакивая с табурета. -Живые…
Эльфедра досадливо покрутил головой, прислушался:
— Ну иди. Там уже все разбежались, так что никто не увидит и не узнает. Кроме разве самого й-хондрика. Но ты же об этом и мечтаешь, защитник собственного народа?
Герослав, не отвечая, метнулся к двери. И исчез. Эльфедра остался сидеть на скамье, сводя и разводя ладони и задумчиво глядя в пространство между ними. Минут через двадцать дверь брякнула, и Герослав, хватая ртом воздух, ввалился обратно в комнату. Король эльфов перевел взгляд с собственных пальцев на оборотня. Лицо его при этом сохраняло все то же задумчиво-отрешенное выражение.
