— Дай мне инфу, Шака, — попросила она.
Шака подчинился, выбросив тонкий дрожащий луч, прямо на пистолет в руках Битла.
ЭТО ПИСТОЛЕТ, МЕРДОК, — ответил он.
— Да, блядь, какого черта, Шака!
ПРОСТИТЕ, МЭМ.
Я считаю, что мы здорово отмудохали эту Тень.
Тонкий луч снова направился к пистолету Битла; Битл не отдернул его, будто каким?то образом он знал, что именно должно произойти.
ОСТАЛОСЬ ЧЕТЫРЕ ПУЛИ, — испустил луч Теневой Коп.
— Что, Мердок, рискнешь? — спросил Битл.
— Ну, наверное, рискну, — отозвалась она.
Кого?то сейчас обязательно убьют, покалечат или арестуют.
Может быть, это буду я. Наиболее вероятно, что это буду я.
Есть вещи, которые просто должны случится. По?другому — никак.
Вот так мы потеряли Дездемону, и нашли Существо. Да, пришло время рассказать об этом.
Сестра и брат летят вниз в объятиях пера. В мир Вуду. Чтобы мягко приземлиться в саду блаженства, окруженного стеной из древних камней, засаженного цветами с одуряющим запахом — джунглями цветов. Яркие желтые птички пели яркие желтые песни в ветвях деревьев, выраставших прямо у нас на глазах. Мы забрались глубже в сад, в Английский сад…
— Как здесь красиво, Скриббл! — воскликнула Дездемона.
Это действительно было красиво. Лучшего и не пожелаешь. Дездемона взяла меня за руку и впилась мне в рот, заполнив меня поцелуями.
Сад играл с нашими ощущениями, превращая их в какой?то восхитительный гобелен. Цветы были тяжелыми от пыльцы, да и я, впрочем, тоже. Я подхватил Дездемону на руки и позволил ей мягко упасть на покрывало из лепестков, а сам упал рядом, на лепестки.
Ее пизда прижималась к моему члену, и мир был прекрасен.
Это все уже было раньше, подумал я, может быть, это Призрачный Зов? Может быть, я прямо сейчас внутри Вирта? Но я сразу отверг эту мысль, причем, довольно легко, так что, я просто не мог быть в Вирте, или все?таки мог?
Или все?таки мог?!
Потом я вошел в нее, в мою сестру, чувствуя, как обнесенный округлой стеной сад приближается, и смыкается вокруг меня, и ласкает мой пенис, пока живительная влага не поднялась до вершины, и сад не заполнился целиком. Воздух был густой из?за пыльцы; мир копировал сам себя, раз за разом, через акт секса, и мы были загнаны в его систему, высасывая соки там, где их высасывают пчелы.
За нами наблюдали.
Я скатился с гладкого тела Дездемоны на землю, чувствуя, как она льнет ко мне, словно хочет почувствовать мое семя. Я тонул, а закрытая капюшоном фигура стояла в каких?нибудь пяти футах от меня, наблюдая — просто наблюдая.
Я с трудом приподнялся, чтобы получше рассмотреть фигуру, и как будто утонул в ее пристальном взгляде. Странное ощущение. Словно тебя заглотили всего, целиком.
Фигура была закутана в пурпурную рясу с головы до ног, лицо закрыто капюшоном, так что виднелись только глаза. Желтые глаза. Два солнца, истекающие знанием.
— Представьтесь, пожалуйста, — сказала фигура.
Это был женский голос. Я подтолкнул локтем Дез, и она тоже приподнялась, подавшись вперед без всякого страха. Страха действительно не было.
— Меня зовут Дездемона, — сказала она.
— А меня Скриббл, — представился я.
Это было так естественно. Никаких проблем.
— Спасибо, — сказала фигура. — Добро пожаловать в Английский Вуду. Вы знаете, зачем вы здесь?
— Мы не знаем, — ответил я.
Я не мог лгать.
— Вы пришли за знанием, — сказала она. — Здесь будет наслаждение. Потому что знание сексуально. Здесь будет и боль. Потому что знание — это пытка. Вы понимаете, о чем я?
— Да, — ответила Дез. — Понимаем.
Неужели?
— Хорошо. Тогда присоединяйтесь к нам.
Фигура развела руками, как бы обнимая весь сад. Появились и другие фигуры. Они приближались издалека, будто образы, проявляющиеся на фотографической пластинке, пробуждающиеся к жизни. Лица у всех были скрыты под капюшонами, и они были одеты в те же пурпурные рясы, укутанные с головы до ног. Только желтые глаза смотрели из темных глубин капюшонов. Мы с Дездемоной поднялись, чтобы не смотреть на них снизу вверх.
— Мы — хранители сада, — сказали они все разом, но это было телепатическое послание, никаких слов, просто мысли. Что это были за существа?
Птицы щебетали в ветвях, и один из странных садовников издал негромкий, подобный птичьему, свист. Желтая птичка, канарейка, слетела ему на ладонь. Он бережно погладил ее, и птичка казалась довольной. Потом он осторожно выдернул у нее одно перышко. Перо было желтое, и он держал его так, чтобы всем было видно. Маленькое и изящное золотое перо, которое поцеловало Английское солнце. Оно действительно меня зацепило. Выглядело как мечта. Фигура разжала ладонь, и позволила птичке улететь. Потом она поднесла желтое перо к губам, затененным капюшоном. Она пососала его, и тут же пропала, провалившись под землю, в какую?то дыру, которая вдруг разверзлась у нее под ногами и сразу закрылась снова, как только фигура исчезла под почвой. Цветы опять расцвели над этим местом, вырастая в стремительном супер?темпе. Золотое перо осталось — оно кружилось в воздухе, свободное от всяких ограничений.
Золотое перо осталось — оно кружилось в воздухе, свободное от всяких ограничений. Следующая фигура подхватила его, вставила себе в рот и пропала, провалившись под землю. Перо кружилось. Еще одна фигура взяла его, вставила себе. Исчезла. Перо все кружилось. И так продолжалось, пока не осталась только одна?единственная фигура. Та самая, первая.
— Куда они делись? — спросила Дездемона.
— Они отправились в прошлое, в плохое прошлое, в поисках знания, — ответила фигура.
Она протянула перо Дез.
— Почему бы тебе не попробовать тоже, — сказала она.
Дездемона на секунду заколебалась, затем взяла желтое перо и поднесла его к губам.
— И что будет? — поинтересовалась Дез.
— Прошлое ждет, — разъяснила фигура. — Ты можешь отправиться в прошлое и изменить его. Таким образом приобретается знание.
Дездемона взяла перо в рот.
— Дез… — Мой голос воззвал к ней в цветущем саду. — Это может быть опасно…
— Да, это опасно, — подтвердила фигура. — Это Желтое перо.
— Это Желтое перо, Скрибб! — воскликнула Дез. — Ты ведь всегда хотел его попробовать!
— Да, но…
— И сколько у тебя было шансов? — сказала сестра.
— Не много.
— Вот он, твой шанс, — сказала она. — Наш шанс. Давай сделаем это.
— Дез…
— Это не для слабаков, — сказала фигура, но сестра уже вставила перо в рот. Она повернулась ко мне.
— Я хочу туда, Скриббл, — сказала она. — И хочу, чтобы ты был со мной. Ты пойдешь?
— Пожалуйста, не надо, Дез.
Все, что я мог сказать.
Никакого эффекта.
Дездемона затолкала в рот золотое перо — до предела, по самую глотку. Ее глаза вспыхнули желтым, и земля разверзлась у нее под ногами, и трава потянула ее за собой, желтая трава, вонзаясь в нее колючками. Дездемона закричала:
— Скриббл!!!
Но что я мог сделать? Усики растений обернулись вокруг конечностей моей сестры, вытягивая кровь из сотни мест, когда шипы прокололи ее кожу. Это не напоминало столь легкий прием, полученный остальными фигурами; они не исчезали с воплями. Это происходило неправильно, день получился неправильный!
Что я мог сделать?
Желтые сорняки тянули мою сестру вниз; ползучие побеги и колючки крепко впились в ее тело и тащили вниз — в мир под почвой.
— Знание — это пытка, — сказала фигура. — Я вам, кажется, говорила.
