— Как ты, Мэнди? На плаву?
— Пока держусь на поверхности, Скриббл, — ответила она. Ее волосы были такими же красными, как почтовый ящик, и это, само собой, заставляло меня трепетать.
— Пойдем, Мэнди, — небрежно бросил Битл. — Придем навестить Скриббла в другой раз. Он зарабатывает себе на жизнь… Он… Он играет… О черт… не имеет значения.
Его голос замер вдали, и его взгляд сосредоточился на каком?то видении, за тысячу ярдов отсюда, на некоем отстраненном чуде за пределами этого царства.
— На чем он, Мэнди?
— На Ленточном черве.
— На чем он, Мэнди?
— На Ленточном черве.
О Господи. Ленточный червь. Это плохое перо, Би. Очень плохое.
— Черт, парень! — сказал я, поворачиваясь к нему. — Что с тобой происходит?
— Кстати, Скриббл? — спросил он. — Как тебе удалось найти такую кормушку? У тебя есть связи?
— Да, конечно, у меня есть связи.
— Это клево!
— Да, правильно. Это клево, — ответил я. — Ты выглядишь, как ебло, Би.
— Да, наверное. Но это хорошее ебло.
— Есть какие?то новости о Существе или Бриджит?
— Да, разумеется, каждый день…
— Что?
— Я с ними каждый день.
— Ты их нашел?
— Конечно, нашел. Они здесь внутри, детка, — и он постучал длинным ногтем себе по вискн. Ну да, все правильно. Ленточный червь — то, что надо.
— Что ты здесь делаешь, Мэнди? — спросил я.
— Он сказал, что хочет найти тебя. Сказал, что хочет опять собрать всех…
— Правильно, черт возьми, Скрибб, — вставил Битл.
— Сказал, что хочет, чтобы Тайные Райдеры снова собрались вместе.
— Тайных Райдеров больше нет, — сказал я.
Битл открыл рот и тут же закрыл — словно Терморыбка сосала чью?то больную кровь.
И в этот самый момент Динго Клык появился на сцене, со своей тусовкой музыкантов, «Оборотнями». Оборванное сборище гибридов; рободоги, теневые псы, кобели и суки. Они подняли громкий шум с волчьим воем и яростными ритмами, и мне удалось сделать хороший постепенный уход на микшире, несмотря на то, что меня просто трясло от ярости.
— Что мы делаем, Песиголовцы? — кричал Динго своей толпе.
— Лаем во имя Британии!!!
Один голос, один вой.
— Да ты посмотри на этого говеного дегустатора! — выдал Битл. — Вид у него какой?то… что?то в нем есть от Эльзасца, и по?моему, даже немало.
— И не только по?твоему, — сказал я, наблюдая за песиголовцем сквозь стекло. Он довел толпу до слюнотечения, его шерсть моталась взад?вперед под ритм пса?барабанщика.
Мелодия называлась «Сука как магнит», и его рэп был лаем!
— Как?то оно меня не привлекает! — проревел Битл. — Собачья ебля! Я имею в виду, кто, черт возьми, находит в этом удовольствие?!
— Толпа его любит.
— Гребанные извращенцы! Они просто заполонили все тут своим блядством. Блядский выводок непотребства.
— Где ты сейчас живешь? — спросила Мэнди.
— Не скажу.
— Черт, он не скажет! — воскликнул Битл. — Алло, это я, Битл! Именно я тебя вытащил из дерьма. Ты помнишь, Скриббл, как ты жил? До того, как встретил меня?
— Меня зовут Эм?Си Инки.
— Для меня ты всегда будешь Скрибблом. Или, может быть, Стиви.
— Тогда все кончено, — сказал я.
— Все — это что?
— Между нами.
— Это твоя основная работа, Скрибб?
— Нет. Я тут подрабатываю.
— Знакомая история.
— Продолжай продавать наркотики, Би. Никаких проблем.
— Подключи нас, Скрибб.
— Ничего не выйдет.
— Давай, Инк, приятель. К басу.
— Только через мой труп.
— У меня есть Вирт.
— Я его больше не употребляю.
— Хороший Вирт.
— Без меня.
— У меня есть Ленточный червь.
— Даже знать не хочу.
О Господи, дай мне силу. Не позволь, чтобы меня соблазнили.
— Подключи нас, Инк, детка. К басу. Меня и Мэнди. Мы хотим этого. Правда, Мэнди?
Мэнди смотрела на меня, как в тот раз, когда я впервые ее увидел. Когда она воровала с прилавков Кровяные Вирты.
— Я уже не могу его контролировать, Скрибб, — сказала она, указав глазами на Битла, который раскачивался под какой?то свой сон, перечервевывая ленту назад.
— Он ходит туда в одиночку. Говорит, я не соответствую тому месту, куда он погружается. Говорит, я не заслуживаю, чтобы встретиться с Дездемоной. А мне бы очень хотелось встретиться с твоей сестрой, Скриббл. О ней говорят, как о клевой девушке. Я не знаю, что сказать. Я действительно скучаю по нашей компании. Мне не хватает таскать инопланетян вверх по лестнице. Мне не хватает тебя, Скриббл. Это правда.
Мгновения тишины. Я стою ошеломленный.
Тишину нарушает Битл.
— Конечно, тебе не хватает, Мэнди. Я имею в виду, типа, нам всем не хватает.
— Ты считаешь, что Дездемоне не хватает Райдеров? — спросил я.
— Все еще разыскиваешь этот труп, Скрибб? — сказал Битл, и вот тогда гнев прорвался, прямо ко мне в глаза, и на них навернулись слезы.
— Знаешь, что я думаю, Битл? Я думаю, что ебись ты конем и параллельно вали отсюда.
— Давай, чувак! Подключи нас. Давай вкусим басов! Давай, Скрибб. Доставь нам удовольствие. Ну, хоть разок! Ну, пожалуйста!
Хорошо, Битл. Ты сам попросил. Ты сам захотел. Что ж: иди, получи. Надеюсь, тебя там раздавит до смерти. Я взял в руки пятиштырьковую вилку. Я весь дрожал, когда вставил ее в разъем. Прямо во вход. Битл застыл с широко открытым ртом, и его десны начали кровоточить, когда я втиснул на место басовый флекс. И потом вывернул ручку — вывел басы прямо вверх, на порядок выше законных ограничений, — и одновременно обратился к толпе.
— Лимбическое племя! Это для вас! Почувствуйте! Почувствуйте! Динго Клык! Взываю к тебе! Оставь нам место для басов, Пес?Звезда!
Толпа зашлась в безумии, забилась в неистовстве, в то время, как бас ударил вовне, и Битл затанцевал в воздухе, когда тяжелые волны влились в его организм. Впечатление было такое, что его тело сейчас взорвется. Он выкрикивал мое имя, просил, чтобы я остановил басы, пока они не погрузились глубже.
Детка, это всего лишь ебля!
Знакомое чувство?
Я думаю, да.
День двадцать второй
Мое сознание было как незнакомец, бессердечный незнакомец с пистолетом в руках.
«Сливи Тув»
Привратником в «Сливи Тув» был толстый белый кролик: голова, покрытая кровавыми пятнами, заляпанная пивом шея, шерсть и огромные карманные часы — в лапах в больших белых перчатках. Большая стрелка указывала на двенадцать, маленькая — на три. Это означало, что третий час этой ночи только?только начался.
Две уличные шлюхи пытались пропиздовать внутрь без кодированного символа. Кролик их огорчил — прорваться не удалось. Я осветил свой ламинированный — с допуском во все зоны, ?зашифрованный пропуск на вечеринку после выступления, сделанный в форме маленького миловидного щенка, вернее, наполовину щенка и наполовину человеческого ребенка, с испещренной пятнами шерстью; на обратной стороне было фото Динго Клыка — голого, но с его авторизованным автографом. По краю пропуска бежал слоган: Динго Клык. Лай на Британском турне. Представлен Das Uberdog Enterprizes.
Кролик?вышибала просканировал мой пропуск и уставился мне в глаза. Взгляд у него был тяжелый .
— Я был Ди?Джеем Динго на сегодняшнем выступлении, — сказал я ему. Это его проняло; он дал мне пройти.
Я протиснулся сквозь скользкий портал; сквозь нору в земле, вдоль полок с Джэмом, через коридор подвешенных светильников — прямо в давку.
В этом маленьком пространстве собралось, должно быть, человек пятьсот: друзья и подруги, любовники и любовницы, враги, мужья, жены, двоюродные братья, группиз, агенты, роуди, менеджеры, одетые в шерсть, зарыватели костей, разносчики блох, блистающие великолепием собаки и мусорщики, Ди?Джеи, Ви?Джеи, Эс?Джеи, матери, перематери, бывшие любовники и любовницы, торговцы пластинками. Весь антураж Динго Клыка, пляшущий вокруг портативного Вирт?транслятора, установленного на стропилах, проникал даже наружу — в Фетиш?сад, и танцевал там под луной уличного фонаря.
