— Что происходит, мистер Скриббл?
И тут у меня получилось.
Она ждет… Дездемона…
И вот коробка у меня в руках. Коробка, вырезанная из красного дерева; крышка выточена в форме воющей собаки. Никакого замка, просто маленькая латунная задвижка. Я отодвинул ее и поднял крышку.
Желтое!
Желтый всполох, прорезавший тьму.
Желтое! Желтое перо! Оно было маленьким и изящным, в точности, как я запомнил, его золотое оперение притягивало меня, насыщая воздух цветами и грезами.
Твинкль подошла ближе, чтобы посмотреть, и, похоже, она поняла мое состояние, потому что она ничего не сказала, просто молча стояла рядом, и я слышал только ее прерывистое дыхание.
Изысканное Желтое.
Я достал тебя!
Она ждет меня…
ВОЗВРАЩАЯСЬ В ЦВЕТАХ
Мы были. Мы были такими. Мы возвращались в цветах. Битл — за рулем, как в старые добрые дни, но ощущение было совсем другим. Совершенно новым. Такое впечатление, словно я ехал домой, ехал домой в кузове старенького фургона Мистера Уиппинга, с золотым пером в одной руке, и пистолетом Битла в другой. Осталось всего две пули.
Битл с остервенением крутил баранку. Его спектр расширился, его кожа трескалась и крошилась. Я убедил его надеть черную широкополую шляпу и надвинуть ее на лицо — как можно ниже. Мэнди обернула его лицо снизу огромным шарфом. Синдерс дала нам этот шарф и шляпу, вместе с изящными темными очками. Битл надел и их тоже. И свои кожаные перчатки.
— Он выглядит, как Человек?Невидимка! — заметила Твинкль.
Битл просто пожал плечами. Вспышки цвета сочились сквозь прорези в его одеянии, но так и должно было быть.
Мы мчались по Уимслоу?Роуд на скорости Джэммера, назад в Манчестер. У меня в кармане лежала бумажка с адресом. Да, это был чистый Джэм, не считая того, что Битл больше уже не торчал на Джэммерах; теперь, когда в нем сидела пуля, ему это было не нужно.
— Мы сейчас едем за Брид и Существом, Скриббл? — спросила Твинкль.
— Все правильно, малышка, — ответил я.
— Замечательно.
У этого ребенка должна была быть нормальная жизнь, хорошая жизнь. Она не должна разъезжать с нами по городу в кузове украденного фургона для развозки мороженого. А ведь именно я затащил ее сюда, в это темное пространство, просто потому, что мне нужна была ее помощь. И кто я после этого?!
Да, я знаю. Говеный мерзавец.
Мы выехали на перекресток Фаллоуфилда. Ресторан «Сливи Тув» остался слева, и я подумал о Барни и о его жене Синдерс. О ее зеленых волосах, мокрых от пота.
Не думай о ней. Забудь!
Теперь мы ехали вверх по холму Фаллоуфилд, и я уже видел справа телефонную будку у студенческого общежития.
— Битл! — закричал я. — Остановись здесь. Мне нужно позвонить.
Он резко вдарил по тормозам, как в Сумовирте, разбросав нас по всем причиндалам Мистера Уиппинга.
Как будто мне и вправду была нужна эта подзарядка, дружище. Понимаешь, о чем я?
Телефонную будку недавно громили, но капля Ваза в прорезь решила все дело. У меня с собой был голубой Вирт Меркурия, почти поблекший до кремового, но телефонный рот с благодарностью заглотил перо. Потом я выдернул его и вставил себе в рот. В глазах аппарата — на крошечном экранчике — высветилось десять наличных единиц.
Господи. Такой облом.
ПОЛИЦИЯ. ВАМ НУЖНА ПОМОЩЬ? — сказала дрожащая трубка.
Да. Мне нужна помощь.
ПОЛИЦИЯ. ЧЕМ МЫ МОЖЕМ ПОМОЧЬ? — повторил голос с растущим нетерпением.
Я обнаружил, что мне тяжело говорить, и я знал, почему. Причина простая. Впервые за всю мою жизнь я сам вызывал копов.
— Просто мне интересно… — наконец выдавил я.
У ВАС ЕСТЬ ВОПРОС, СЭР? СОЕДИНЯЮ СО СПРАВОЧНОЙ.
Шумы в волнах проводов, словно поцелуй моря. Я взглянул на экран. Для разговора осталось лишь семь единиц.
Шумы в волнах проводов, словно поцелуй моря. Я взглянул на экран. Для разговора осталось лишь семь единиц.
СПРАВОЧНАЯ. ЧЕМ Я МОГУ ВАМ ПОМОЧЬ? — Мужская голова заменила женскую.
— Пожалуйста, — сказал я. — Я бы хотел узнать ситуацию относительно мистера Тристана Катеррика. Его вчера арестовали. Можно узнать, где он и что с ним?
ОСТАВАЙТЕСЬ НА ЛИНИИ, СЭР. Я ЗАПРОШУ НЕОБХОДИМЫЕ ФАЙЛЫ.
— У меня осталось только четыре единицы, — крикнул я, но на линии уже играли национальный гимн, а голова ласково улыбалась.
И я ждал.
Голос включился снова.
МЫ ПОЛУЧАЕМ ФАЙЛЫ, СЭР. МЫ СВЯЖЕМСЯ С ВАМИ В САМОМ СКОРОМ ВРЕМЕНИ.
— У меня всего две единицы осталось!
Никакого ответа.
Одна единица.
ОСТАВАЙТЕСЬ НА ЛИНИИ, СЭР.
Музыка играла, и тут экран снова сделался голубым, и единицы начали возвращаться. Две единицы. Вспышка. Четыре единицы. Вспышка. И так далее, пока не дошло до десяти. Кто?то их добавлял, но не я. Наверное, копы. Чтобы удержать меня на линии.
Они запустили трейсер, отслеживающее устройство!
Проблеск языка Такшаки, дрожащий в проводах.
Я резко выдернул перо. Поганый выброс. Но, черт! Времени не было — надо сматываться немедленно.
Мы помчались вниз с холма Фаллоуфилд, как одержимые бесами, вниз к Расхолму, мимо Плат?Филдс, по направлению к забегаловке, где готовили карри. Из каждой машины, которую мы проезжали, торчали флаги, развевающиеся на ветру Пакистанские флаги. В машинах сидели азиатские семьи, они смеялись и что?то кричали, и все машины гудели, как проклятые.
Что за хуйня здесь творится?
Теперь транспортный поток замедлился, и мы оказались вблизи от нашей старой квартиры на Расхолм?Гарденз. Это было не очень приятно — увидеть наше старое логово, где все начиналось. И чем все закончилось?! И мне показалось, что Битл почувствовал тоже самое, потому что слышал, как он матерится. И это была никакая не ностальгия. Это он матерился из?за копов. Я пролез на переднее сиденье и увидел целый кордон: они стояли на дороге и направляли машины по Плат?Лейн.
Много?много копов.
— Не горячись, Би.
— Я уже закипаю, Скрибб.
— Ты блестящий пример для всех нас, Битл, но сейчас я считаю, что тебе надо взять себя в руки и не отсвечивать.
Я убрал пистолет и перо в карманы. Теневой коп высветил наш номер, но все было в порядке; этот старый фургон для развозки мороженого был чистым. И Битл держался прекрасно: откинувшись на спинку сидения, скрылся в тенях кабины. Постовой коп взмахом руки направил нас влево, на Платт, и мы медленно тащились вперед, зажатые в пробке между азиатскими машинами. Мэнди сунулась к нам.
— Что происходит, Мэнди? — спросил я.
— Эйд аль?Фитр, детка, — сказала она.
Ой, и вправду. Веселая ночка! Вляпались по самое не могу.
— Окончание Рамадана. Конец поста. Люди все поголовно сходят с ума, и иногда их просто сносит с нарезок. Вот почему здесь столько копов. Они окружили карри?забегаловку, но толпа просто рассеялась по району.
Банды азиатских подростков выстроились на тротуарах, приветствуя машины и флаги, и Битл нажал на кнопку, которая врубила музыку в фургоне. Детишки тогда прикололись. Они махали нам так, словно мы были своего рода колесницей богов мороженого, и танцевали под мелодию Морячка Папая, звучащую на предельном уровне.
Мы нормально прорвались, и повернули направо на улицу Трех Тисов. Копов здесь не было. Потом мы свернули направо — на Кларемонт Роуд. Я попросил Битла ехать помедленнее. Он так и сделал, и уверенной рукой направил нас на самом малом ходе между рядами террас. Впереди, на вершине Кларемонта, было видно, как копы блокируют Уимслоу?Роуд. Сотни азиатов двигались за заграждениями на дороге.
