Вам знакомо это чувство?
— Почти пришли, Скриббл, — сказала Синдерс. — Ты уже чувствуешь?
Да, я уже чувствовал.
— Мне как?то тревожно, Синдерс.
— Не беспокойся, Скриббл, здесь не водятся змеи.
Она набрала код на двери в одну из арок.
— Ты уверена?
— Да, я уверена.
Я прочел вывеску на двери.
Кармаханика.
Снаружи были припаркованы две старые машины и древний фургон для развозки мороженого.
— Почему? — спросил я, дрожа.
— Мы отловили всех этих гадов давным?давно.
Дверь распахнулась со скрипом, и Синдерс скользнула внутрь. Я последовал за ней в темную красную комнату. Над головой — крыша сводчатого прохода, камни скользкие от сырости. Дым клубился в тесном пространстве, вызывая видения.
Икарус Уинг сидел за микшерным дымовым пультом.
— Ты снова привел собаку? — спросил он.
— Нет, на этот раз — нет, — сказал я.
— А этого мудака?
Он имел в виду Битла.
— Я сегодня один, — сказал я.
— Тогда проходи. Добро пожаловать.
— Вы уже встречались? — спросила Синдерс.
— Встречались — еще мягко сказано, этот парень по?настоящему мне угрожал, — отозвался Икарус. — Но теперь все в порядке. Без обид.
Я уловил в тенях сухие отблески фиолетового и зеленого. И шуршание кожи — кожа по коже, кожа по земле и стеклу; гады, ползущие в ночи. Плохие сны.
Я весь вспотел, отчаянно борясь со страхом. Вдоль одной стены арки стоял тройной ряд старых стеклянных банок для рыбной ловли, и в каждой лежали змеи — либо по одной, либо целый клубок.
— Не бойся, Скриббл, — сказала Синдерс. — Это твои друзья.
— Я не уверен, — пробормотал я, заикаясь.
— У Вирт?мальчика душа в жопу ушла от страха, — засмеялся Икарус.
— Ты продал мне плохой Вирт, Икарус.
— В смысле?
— То перо Вуду было пиратской копией. Просто дешевый сон.
— Эй, да откуда я?то мог знать? Я просто покупаю продукт, ты понимаешь? А ты кидаешься на меня, угрожаешь одной из моих лучших змей своим бешеным рободогом с оскаленной пастью. Чего ты хочел? У меня даже не было времени попробовать этот новый продукт. Так что не парь мне мозги.
— Икарус редактирует утренние закупки, — сказала Синдерс. — Хочешь посмотреть?
Нет. Больше всего я сейчас хочу оказаться за тысячу миль отсюда.
Проход в арку был заставлен стеллажами с серебряными перьями, а использованные кремовые валялись на полу. Сок грезы клубился в пластах цветов; голубой, потом черный, потом серебряный. И в бездне черного потолка несколько комков золотого мерцали на мокрых камнях.
Желтый дым! Очень редкий и драгоценный туман.
— Сегодня мы очень неплохо затарились, — сказал Икарус, микшируя дым. — Классный продукт. Мы называем его Похотливой Сукой. Это совсем близко к краю. Жестче уже ничего не достанешь в Виртураме. Иди посмотри.
Все что угодно, только не эти кошмарные твари. Я погрузился лицом в туман Вирта.
Я погрузился лицом в туман Вирта. Я чувствовал, как он ласкает меня, а потом все исчезло, и я оказался совсем в другом месте, я шагал на своих кривых лапах туда, где Синдерс ждала меня на четвереньках. Ее волосы были темны от пота, приоткрытые губы влажно блестели. У меня было обильное слюнотечение. И мощный стояк. Я чувствовал блох, скачущих у меня в шерсти, но не обращал на них никакого внимания. Я хотел только ебаться. Ее задница была поднята как раз так, как надо, и я вставил ей, куда нужно, закусив губы, когда рванулся вперед, мои передние лапы — у нее на плечах, мои задние лапы скользят по линолеуму, пытаясь найти опору. Я словно утонул в нежности, в ночи, в каком?то горячем мясном обеде. Аууууууууу!!!!!! Я выл, и женщина дергалась подо мной и стонала. Ауууууу!!!!!! Хорошая ебля! Аууууууууууу!!!!!!!!!!!
И тут меня выдернуло обратно в реальность, меня трясло от отвращения к себе, трясло от звериной похоти… и Синдерс смеялась надо мной в темном сводчатом проходе. Я увидел Икаруса с плотницким молотком в руках. Зловоние змеиной травы расплывалось в воздухе. Он открыл одну из клеток.
— Тут есть одно вещество, которое следует удалить. Иначе мы можем сказать «прощай» всеобщему оргазму.
Но я не слушал его. Комнату заволокло дымом, и туман снов забил мне рот, вталкивая в меня Вирт. Мне нужен был воздух, чистый воздух, и когда змея оказалась снаружи, пойманная заклятьем змеиной травы Икаруса, я уже боролся с дверью, пытаясь открыть задвижку, ломясь куда?то, неважно — куда, куда угодно, лишь бы на открытое пространство! Я уловил кнутообразное мелькание змеи, когда она хлестала своим гибким телом по человеческой плоти. У меня стояло так, что позавидовал бы даже Зевс! Я распахнул дверь и почувствовал, как на меня обрушилась ночь — влажная и горячая.
* * *
Минут через пять под дождем чувства смягчились. Я стоял на берегу канала, глотая воздух, наблюдая за тем, как вода бесцельно бьется о камни. Был прилив, сладкий и зловонный одновременно. Обломки качались на волнах, особенно никуда не стремясь. Один кусок выглядел очень похоже на человеческое предплечье.
Я видел противоположный берег, где мы потеряли Тристана, отдав его на растерзание врагу. Огни слабо переливались на том берегу — там были люди, другие люди, которые вели нормальную жизнь. Мне нужно было как следует вставиться, и я полез в карман за упаковкой Напалма, и пальцы коснулись мягкого оперения.
Я достал из кармана перо и подставил его под лунный свет. Оно было серебряным — все целиком. Я думаю, что луне стало немного завидно, потому что она поспешила укрыть лицо за разорванным облаком. Я подумал о Коте Игруне.
Как он это назвал?
Серебряное оперение весело искрилось.
Генерал Нюхач.
Просто сделай это.
Просто сделай. Прими его. В рот. Получи самое свежее сообщение. Загляни в гости. Пройди еще чуть вперед по тропе в неизвестность. Просто сделай это. Выясни, что еще должен сказать тебе Кот.
Я вставил перо в рот, между запекшихся губ, под луной, у воды, на краю Города Игрушек, и тут у меня за спиной раздался голос Люсинды.
— Неужели я тебя не удовлетворила? — сказала она.
Я вынул перо изо рта.
— Как оно называется? — спросила она.
— Генерал Нюхач.
— Это значительно выше обычного уровня, мальчик. Ты уверен, что выдержишь?
Я не ответил.
— Ты когда?нибудь употреблял Сосуна, Скриббл?
— Что это?
— Сосущие перья. С их помощью делают Вирты. Они работают, как обычные перья, только в обратную сторону. Вместо того, чтобы давать нам сны, они крадут наши сны. Потом меня запускают внутрь — меня или кого?то еще из неудачниц. Любого, в ком есть хоть немного Вирта, чтобы придать снам реальность. Они микшируют меня в снах, Скриббл. Я, кстати, одна из лучших.
Я, кстати, одна из лучших. Жизнь невеселая, да, но зато платят пристойно. Может быть, сам соберешься попробовать.
— Вряд ли.
— А мне кажется, у тебя должно получиться.
— Нет, только не я.
Я отвергал все.
— Я, наверное, тебя обломала, в этом Догвирте? — спросила Синдерс.
— Нет.
— Ты просто не хочешь со мной разговаривать? В это все дело?
— Не в этом.
— Ох, Скриббл… ты действительно знаешь, как возбудить Вирт?девушку.
Неожиданная мысль; может быть, я смогу перекачать эту женщину? В ней много Вирта, и она очень ценная… может быть, я смогу ее выкрасть, и сделать обратную перекачку, и вернуть Дездемону.
— Я реальный, Синдерс, — ответил я. — Ты видела мои глаза.
— О да, ты даже слишком реалный, малыш. Так к чему тогда вся эта суета? Почему ты так боишься плоти?
