— Что она со мной делает?! — закричал я. — Остановите ее!
И голоса тут же умолкли, и все глаза впились в меня, и Тристан сказал Сьюз, чтобы она прекратила со мной играть. Сьюз сказала, что у меня внутри был сон, но я уже приходил в себя, и ощущение блаженства исчезло, когда она устранила себя из моего тела.
Кто она, эта женщина?
— Рассказывай дальше, Скрибб.
Голос Битла.
Она вышла полностью, и я снова стал самим собой, и только пустое пространство осталось в душе, и история, которую я рассказывал.
Когда я в последний раз видел сестру в реале, она сидела напротив меня за столом, пахнущим яблочным джемом, с пером во рту в ожидании полета. Это я, ее брат, держал перо у нее во рту, поворачивая его так и сяк. Потом я сам заглотил перо, а глаза Дездемоны уже светились Виртом, когда я протолкнул перо еще глубже, чтобы сопровождать ее вниз. Куда бы она ни ушла, я пойду вместе с ней. Я действительно в это верил.
Мы ринулись вниз вместе, брат и сестра, падая в Вирт, наблюдая за начальными титрами: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АНГЛИЙСКИЙ ВУДУ. ВЫ ПОЛУЧИТЕ УДОВОЛЬСТВИЕ. ЗНАНИЕ — СЕКСУАЛЬНО. ВЫ ИСПЫТАЕТЕ БОЛЬ. ЗНАНИЕ — ЭТО ПЫТКА.
В последний раз я видел сестру в мире Вирта. Она падала в яму?дыру в каком?то саду, цепляясь за желтые сорняки, царапаясь о колючки, громко выкрикивая мое имя. Маленькое желтое перо трепетало у нее на губах.
Я ей говорил не ходить в эту дверь. Эта была дверь с табличкой: «НЕТ ХОДУ». Но она не послушалась.
Я ей говорил не ходить. Но она не послушалась.
Вы меня слушаете, мои судьи?
— Я хочу туда, Скриббл. Я хочу, чтобы ты пошел со мной. Ты пойдешь? — Последние слова моей сестры, обращенные ко мне в реале, перед тем, как ей вставило желтое, и она стала падать, выкрикивая мое имя.
Кое?кто умирает, но не в мире живых, а в мире снов. Но это неважно — где. Смерть всегда одинаковая. Есть сны, от которых ты никогда не проснешься.
Дездемона…
Комната, погруженная в тишину.
В тот же день, но чуть позже. Часы, проведенные в дымке, не поддаются счету, но теперь дым рассеивался, обнажая крошечные фрагменты реального мира. Эти отблески реальности кололи глаза, как иглы. Я больше не мог продолжать; для меня это было уже чересчур. Меня трясло от воспоминаний. Дездемона отзывалась в сердце мучительной болью.
Тристан нарушил гнетущую тишину.
— Ты нашел другое перо там, в Вирте? — спросил он. — Я правильно понял?
Я только молча кивнул.
Сквозь слезы я видел, что Сьюз сидит за маленьким столиком и гадает. Она трясла кружку с костями и выбрасывала их на стол. На скатерти лежали в ряд карты с рисунками. Она сделала заметку, какие кости коснулись каких карт, и бросила кости еще раз. Карли, рободог, лизала мне лицо, как будто она любила меня или что?нибудь в этом роде. Язык у нее был длинный и мокрый, скользкий от нано. Клянусь, я чувствовал, как они чистят мое лицо, вытирая соленые слезы.
— Перо было желтое? — уточнил Тристан.
— Да. Маленькое и желтое. Полностью желтое, — выдавил я.
— Да. Маленькое и желтое. Полностью желтое, — выдавил я. — Замечательное перо.
— Расскажешь, как ты его нашел? И что случилось потом?
Я не мог. Тристан просто кивнул.
— Понимаю, — сказал он.
Неужели?
— Я там был, — добавил он.
— Что?
— Я был в Английском Вуду.
— Расскажи.
Я отчаянно жаждал знаний.
Тристан взглянул на Сьюз, которая занималась картами и костями. Потом опять посмотрел на меня.
— Ты потерял сестру там?
— Да.
— И что получил взамен?
— Я не знаю, что это. Типа инопланетянин Вирта. Мы назвали его Существом.
Снова нахлынули воспоминания. Я проснулся от пера Английского Вуду, весь в густой слизи. Существо извивалось на мне. А я материл его, толкал со всей силы, чтобы выбраться из?под него, со слезами, льющимися из глаз, с криком, застрявшим в горле. Сестра ушла навсегда, и ее заменила вот эта склизкая туша. Мой мир разлетелся вдребезги.
Тристан кивнул.
— Коэффициенты обмена — сложная штука. Никто не знает, как они действуют. Известно только, что должен сохраняться постоянный баланс между нашим миром и миром Вирта. Ценность в обоих мирах должна быть одинаковой.
— Существо не стоит Дез. Просто не может быть, чтобы…
— В мире этого Существа кто?то любит его не меньше, чем ты любишь свою сестру. Все взаимодополняется. Так говорит Кот Игрун. И поверь мне, Кот Игрун знает.
— А что знаешь ты? — спросил я.
Перед тем, как ответить, Тристан снова взглянул на Сьюз.
— Твоя сестра приняла Изысканное Желтое.
О Боже!
Даже Битл подскочил, вырвавшись из дремоты Дымка.
— Изысканное Желтое! — заорал он. — Срань Господня! Нам пиздец, Скриббл, детка!
— Вполне вероятно, — сказал Тристан. — Изысканное Желтое существует внутри Английского Вуду. Это мета?перо.
О Изысканном Желтом много говорят, но никто его не видел, никто не ощущал. Оно — для высших эшелонов, где живут демоны и боги. Никто из чистых никогда даже не прикасался к нему, но Дездемона коснулась его, попробовала, и ее больше нет в этом мире, и шансы вернуть ее стремительно падали до нуля.
— Что это за Изысканное Желтое? — спросил я. — Как мне его найти?
— Его невозможно найти, Скриббл, — ответил Тристан. — Его можно только заслужить. Или украсть.
— Там Дездемона. Я знаю, что она там.
— Скорее всего, она мертва.
Его слова резанули меня по сердцу, но я не сдавался.
— Нет. Она говорила со мной. Она жива! Она где?то там, внутри… Она зовет меня. Что мне делать, Тристан?
— Сдаться.
— Как ты, в свое время? — сказал я наугад, и, кажется, попал в точку. Он тоже кого?то потерял! Он был там, в Вуду, и потерял кого?то в Изысканном Желтом. Я видел боль у него в глазах, как в зеркале.
— Здесь нет надежды, — ответил он. — Поверь мне. Я пытался.
— То есть, ты нам не поможешь? — спросил Битл.
Тристан уставился на Битла. Потом повернулся к Сьюз. Он запустил руки в их общие волосы, словно хотел убедиться, что она по?прежнему здесь, рядом с ним, в безопасности. Сьюз взяла карту со стола и протянула ее мне.
— Это твоя карта, Скриббл, — сказала она.
— Нет. Нет, не моя.
— Твоя. Ты просто еще этого не знаешь.
За окнами уже смеркалось, и я подумал о Бриджит и о Существе, и о том, что мне нужно спуститься к ним и посмотреть, как у них там дела.
И еще я думал о том, что теперь все кончено, и что впереди еще одна ночь без любви.
— Ладно, спасибо, приятель, — сказал Битл с горечью в голосе.
Наверное, он искренне переживал за меня.
— Карли вас проводит, — сказал Тристан.
— А тебе не страшно будет без собаки? — спросил Битл.
Тристан открыл дверь в стене, и я почувставал запах кала, скверного дыхания, мяса и мочи. Я заглянул в темноту. Стены были покрыты царапинами и укусами. Там, в тенях были другие тени, еще темнее. Спящие тени, шевелящиеся и дышащие в медленном ритме. Тристан включил тусклый свет, раздалось глухое рычание, и я увидел собак — ощетинившийся металлом дуэт. Потрясающие зверюги. Пластиковые кости и синтетика.
— Робо?хаунды, — прошептал Тристан. — Мама и папа Карли. Осторожно. Они кусаются.
И вот тогда я разглядел что?то такое в Тристане… что?то собако?подобное.
— С такими красавцами мы в безопасности, — сказал он.
— Боже!
— Воистину. Низкий поклон собакам.
Факельщики
Идем по сходням, словно на корабле, на корабле из бетона, высоко над морем стекла. Я, Битл, Мэнди, Тристан и Сьюз. Ах да, и собака. Карли. Монстроидный слюнявый шкуро?металлический зверь, на туго натянутом поводке. Псину ведет Сьюз. Тристан прихватил свой дробовик, на самом деле, просто для показухи. Кто в здравом уме его тронет? Никто. Потому что они знают, что за этим последует. И два рободога оставались в квартире присматривать за домом. Близилась ночь. Никто особенно не разговаривал, мы просто спускались по лестнице, и каждый думал о своем. Мы все еще были убиты дымком травы, и этого было вполне достаточно, чтобы мир казался прекрасным, даже это мрачное место. Пустота у меня внутри отражалась в осколках стекла. Так что с каждым шагом я становился тысячу раз печальнее. Иногда даже разбитое стекло, потрескавшийся цемент, печальные жизни воспринимаются как хорошие сны о плохом.
