— Почему, Мэнди? — спросил я. — Почему собаки ему помогли? Он ненавидит собак!
Мэнди просто пожала плечами.
Я пригляделся внимательнее к ране Битла и увидел там шевелящихся крошечных змей, радугу червей, змеенышей. Я отшатнулся, и тут мне вспомнились пригоршни безногих личинок мухи, которых мы с Би покупали, когда были еще детьми, собираясь отправиться на рыбалку. Я снова придвинулся к Битлу.
— Боже, Би…
Он не издал ни звука.
Я повернулся к новенькой.
— Мэнди? Что это?
— Где?
— У него в ране.
Она наклонилась.
— Там ничего нет, Скриббл. Что?то не так?
И когда я снова взглянул туда, рана была абсолютно чистой под повязкой из шерсти.
— Битл… Битл…
Я звал его очень настойчиво, по?моему, Битл меня услышал, во тьме, потому что он что?то такое пробормотал, невзирая на перо во рту. Слова выходили заглушенные Виртом, так что я выдернул перо, вырвав Битла из сна. Прямо как раньше он проделывал это со мной, когда я отправлялся туда в одиночку. Игра сломалась, и я знал, как плохо это сказывается на ощущениях, когда тебя так вот выдергивают из сна — или сон выдергивают из тебя, у тебя изо рта.
Игра сломалась, и я знал, как плохо это сказывается на ощущениях, когда тебя так вот выдергивают из сна — или сон выдергивают из тебя, у тебя изо рта.
Он вернулся к нам, медленно пробуждаясь, как будто теперь он привык, что его насильно вытаскивают наружу… Возможно, Мэнди так уже делала, и у меня создалось впечатление, что в последнее время он уходил в свои трипы легко и просто.
— Что такое, мой друг? — протянул он.
Я попытался ответить, но вышло как?то неуклюже.
— Будет ли конец нашим бедам, Би? — спросил я срывающимся голосом.
— Никакого конца… Скриббл… — небрежно ответил Битл, из глубин своей боли. Он даже не потрудился открыть глаза. — Как началось еще в школе, так и поехало. Помнишь?
Его глаза были прищурены, замутнены, и только проблеск зрачков показался между двумя слоями раздутой кожи.
— Я помню, Би. Как ты меня изводил всякой гадостью.
— Ага. Добрые старые времена. Добрые старые времена…
Его опять уносило.
— Битл?
Он приподнял веки.
— Как там Мердок, Скрибб? — спросил он. — Она уже мертвая, я надеюсь?
— Не знаю, — ответил я.
— Наверное, мертвая. Наверное, мы ее прикончили.
— Нет, еще нет, — вмешалась Мэнди. — Я не видела.
— А что ты вообще видела? — спросил я.
— Там был какой?то отвратительный театр.
— А на чем ты была, Мэнди? — снова спросил я.
— А тебя это волнует? — ответила она в тон.
— Меня все волнует.
— Не прекращай бороться, Скриббл, — сказал голос. Это был голос Битла.
— Как я могу прекратить? — отозвался я.
— Продолжай их искать. Брид и сестру. И Существо. Не сдавайся из?за меня.
— Бриджит была в «Сливи Тув», — сказал я.
— В смысле?
— Бриджит была в «Сливи Тув». Я ее видел.
Я ожидал, что он скажет, что я, дескать, вообще слетел с нарезки, что у меня был лишком сильный приход, приход от Ленточного червя. Который, похоже, вызывает к жизни прошлое.
Чувак должен знать. Он на это подсел.
Но я получил ответ, которого абсолютно не ожидал.
— Поговори насчет этого с Динго.
— При чем тут Динго, Би? — озадаченно спросил я. — Неужели он…
— Да.
— Что?
— Он наверняка кое?что знает.
— То есть, Брид все?таки жива?
— Может быть, и жива. Я уловил кое?что в фургоне. Они думали, что я был на чистяке. — Он улыбнулся. Но это была болезненная улыбка. — Ты же меня знаешь, Скрибб. Я, может, и вырубаюсь, но никогда — до конца.
— Я уже собирался сдаться, Би. Для меня это уже перебор.
— Неужто такова жизнь? — спросил Битл.
— Похоже на то. И похоже, что я к ней не приспособлен, — отозвался я, ненавидя каждое слово, но зная, что каждое слово — правда.
— Тристану нужна твоя помощь, Скрибб.
— Тристану?то что?
Кого?то зацепило шальной пулей.
— Помоги мужику.
Его глаза закрылись. Губы сжались. Битл заснул, и мне было пора уходить.
Я вставил Ленточного червя обратно ему в рот, осторожно?осторожно. Ладно, почему бы и нет? Пусть чуваку будет кайф. Я наблюдал, как он улыбается фальшивым воспоминаниям.
— Хорошая штука, — объявила вдруг Мэнди. Я повернулся к ней и увидел, что она сжимает в руках пистолет Битла, нацелив его в теневые часы на дальней стене.
— Клево. Видишь, как он самонаводится.
Я наблюдал за тем, как патронник скользящим движением вращается, закрываясь.
— Ты разбираешься в пистолетах, Мэнди?
— Немного. Би до фига мне всего рассказывал. Ну что, снова за дело, Скрибб? Уже скоро?
Она набрала из банки, стоявшей у изголовья кровати, немного Ваза и принялась втирать его в стреляющий механизм.
— Ага, скоро. Завтра утром и двинемся.
— Хорошо.
— Не думал, что ты так беспокоишься насчет Дез.
— Я беспокоюсь за тебя, Скрибб.
— Правда?
Она положила пистолет обратно на ночной столик и взглянула на Битла. Он улыбался. Пусть улыбается. Улыбаться осталось недолго.
— Знаешь, Скриббл, — сказала она, — мне в голову иногда лезут совершено безумные мысли.
— Да?
— Ну… о том, как ты меня затащил сюда, к Райдерам. Я ведь тут из?за тебя.
— Хочешь уйти?
— Что?
— Я все понимаю. Ситуация с каждым днем все хуже. Если хочешь уйти, уходи.
Она на мгновение замолчала.
— Скриббл…
— Просто скажи, что уходишь.
— Но мне в жизни не было так весело, как теперь.
Весело?!
— Что?то я не врубаюсь, Мэнди. Что ты несешь?
— Я понимаю, что вы меня взяли, просто чтобы заменить твою сестру. Но я не в обиде. Это не самое худшее, что со мной приключалось. Но я всегда искала что?то такое… что?то лучшее, чем я сама… ты понимаешь, о чем я?
— Вроде бы.
— Такой постоянный поиск человека… мужчины… который был бы круче меня. Я никогда не встречала такого, конечно. И поэтому, когда я увидела Би… Ну… ты понимаешь, что я испытала?
Я понимал.
— У вас с Дез, наверное, то же самое было? — спросила она.
Слишком она была проницательная, эта девушка, и мне это очень не нравилось.
— Можешь не отвечать, если не хочешь, — добавила Мэнди и повернулась, чтобы снова взглянуть на Битла. Он все еще улыбался, и его рана как будто дрожала, переливаясь разными цветами. — Я ненавижу, когда он в таком состоянии. Вся эта энергия пропадает. Посмотри на него! Он почти смеется. А мне очень грустно. Такой человек, как он… и живет в прошлом. Заебал уже этот Ленточный червь. Я?то — не прошлое… Я — будущее. Ты меня понимаешь, Скриббл?
Я кивнул.
— Я так думаю, я хочу убить Мердок.
Она снова взяла пистолет, и у нее в руках эта угроза смотрелась такой сексуальной… мне вдруг стало жалко, что мне так и не довелось поучаствовать в крутых разборках, где все поставлено на карту, чтобы хоть как?то, но соответствовать ее образу крутого мужика.
— Это плохо? — спросила она.
— Нет. Не плохо. Это реально.
— Я не хочу потерять его. Никогда.
Ее глаза заблестели от слез, и я обнял ее и прижал к себе.
— Ты его не потеряешь. Поверь мне.
Динго Клык ждал меня в коридоре.
Он только что вышел из комнаты Твинкль, и в руках у него была Карли, рободог. Вот именно, в руках. Он держал ее в своих получеловеческих лапах. Карли отчаянно молотила хвостом, ее слюнявый язык болтался, и из ее пасти вырывался низкий и жалобный вой на одной сплошной ноте. Голубой свет от лампы на маленьком столике выхватил из темноты лицо Динго: его знаменитые щеки и вытянутую морду, образчик совершенной красоты. Он выглядел великолепно. Признаюсь, я раньше даже жалел, что во мне нет ничего от собаки. Если бы во мне что?то такое было, тогда я бы был настоящим красавцем, и меня бы любили женщины.
