Я почувствовал, как закружились титры, и комната завертелась в момент прихода и начала расплываться, и моя последняя мысль была: это великолепно и я хочу больше, я хочу этого навсегда. А потом Желтое вставило…
Наша бесстрашная четверка купалась в озере пряностей — мы пропитались пряностями, как маринадом, наши тела окрасились в желтый. Самый сладостный цвет. Он дарил ароматы и благоухания грядущего пира. Запах веществ, которых мы никогда раньше не пробовали.
Янтарный свет заливал гостиную, и золотые цветы осыпались с обоев — тысячи цветов. На полу образовался ковер из лепестков. В ковре открылась дыра. И хотя все мы знали, что падать сквозь желтую дверь — это плохо, мы все равно провалились сквозь нее.
!!!!!ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!!!!
Черт! Что это было?!
Я шагал по дворцу из золота, и трое моих соратников были рядом со мной. У меня в руках — плотницкий молоток, пропитанный змеиной травой, единственным известным противоядием от укуса змеи. У остальных были точно такие же молотки, и мы были воинами добра внутри скверного мира, и я чувствовал, как меня переполняет голод и жажда крови.
Все сияло желтым, блестело и пахло шафраном — здесь, в мире Нагас.
Кот Игрун говорит, что Нагас — легендарная раса змей. Они могущественны и опасны, и обычно являются в форме обыкновенных змей, но иногда предстают как мифические гиганты — длинные скрученные формы фиолетового и зеленого. Иногда они принимают человеческий облик, просто чтобы дурачить нас. Короля Нагас зовут Такшака. Иногда Нагас застигают врасплох в человеческом мире, и это их очень злит, потому что они не выносят света нашего мира. Мы называем этих изгнанников змеями снов.
!!!!!ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!!!!
Что это было? Я слышу голоса. Может быть, это Призрачный Зов?
Пожалуйста, Господи, пусть это будет не Вирт. Пусть это божественное удовольствие будет на самом деле.
Вступив в безграничный мир грезящих змей, мы обнаружили, что там полно замечательных устройств для игр, как больших, так и маленьких, и он весь состоит из сотен портиков, башенок, дворцов и храмов.
Вся эта красота; и не видно ни одной змеи. Только их мягкое шуршание в желтых тенях, где они скрывались, невидимые. Мою левую лодыжку легонько покалывало, словно у нее было некое послание для меня, послание, которое я давным?давно забыл.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. СЕЙЧАС ВЫ НАХОДИТЕСЬ ВНУТРИ МЕТАВИРТА.
— Ты слышала? — спросил я.
— Слышала что? — переспросила Дездемона.
— Этот голос.
— Ничего не слышала.
— Эй вы, двое, — сказал Битл. — Хары трепаться. Давайте уже припечатаем каких?нибудь змей!
Мы крадучись двинулись в этот позолоченный мир, с нашим оружием из стали и травы, с нашим страхом и потом.
— Хары трепаться. Давайте уже припечатаем каких?нибудь змей!
Мы крадучись двинулись в этот позолоченный мир, с нашим оружием из стали и травы, с нашим страхом и потом. Бриджит запела песню — захватывающий гимн, восхваляющий невидимых змей Нагас. Они задохнулись от гордости, слушая песню, срывавшуюся с губ Брид. Но они не возвращали серьги и оставались в тенях, сплетенные в клубок.
Пыльца жасмина падала на нас с дворцовых потолков, а я продолжал слышать голоса…
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! СЕЙЧАС ВЫ НАХОДИТЕСЬ В МЕТАВИРТЕ. СТУПЕНЬ ВТОРАЯ. ЭТО БОЛЬШАЯ ГЛУПОСТЬ, ВАМ СЛЕДУЕТ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ДАННУЮ ОБЛАСТЬ. СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ. ЭТО БЫЛО ПРЕДПРЕЖДЕНИЕ ОТ СЛУЖБЫ ОБЩЕСТВЕННОГО ЗДОРОВЬЯ.
— Ты слышала? — спросил я. — Слышала?
— Что такое, любовь моя? — нахмурилась Дез.
— Этот голос! Прислушайся к нему! Неужели ты ничего не слышишь?! Мы в Метавирте!
— Не говори ерунды.
И когда она это сказала, она взяла меня за руку. Ее пальцы были мягкими и длинными, с острыми ногтями, которые вонзились мне в руку, слегка царапая кожу — достаточно, чтобы возбудиться.
— Ладно, влюбленные голубки. Хватит болтать, — провозгласил Битл. — Вот они повылезали, ублюдки!
И тут появились змеи, распутываясь из теней, из золотых теней. Все — фиолетовые и зеленые, придающие блеск этому миру. Ядовитый блеск. Они появлялись сотнями, но они были так переплетены друг с другом, что короткой человеческой жизни не хватило бы, чтобы их сосчитать.
Я попытался убежать. То есть, мне кажется, что попытался.
Но что?то меня удержало; здесь ты должен вести себя безупречно.
Из мрака поднялся король Такшака. Его огромная голова была вся изуродована и в крови. Он, похоже, был сотворен из дыма, а не из плоти — змея из дыма.
ВЫ МНЕ ДЕЙСТВУЕТЕ НА НЕРВЫ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОКИНЬТЕ ЭТОТ МЕТАУРОВЕНЬ НЕМЕДЛЕННО.
Битл отразил первый натиск, размахнувшись своим плотницким молотком вниз по сложной кривой, мускулы у него на руках разбухли, будто чумные бубоны. Голова молодой змеи приняла удар и раскололась, так что травяной сок попал внутрь, влился в систему, и змея разлетелась на части, и тогда змеиный сок оказался везде, брызнул прямо на нас. Но это извержение смотрелось так здорово, что мы тут же присоединились к Битлу, опуская молотки на головы змей, увертываясь от ядовитых клыков, упиваясь соком, который изливался на нас, словно маринад дождя.
Первую линию змей мы вырубили, словно наши молоты были из плоти и крови, и все казалось таким простым — слишком простым для Желтого. Может быть, Желтые вовсе не так страшны, как их малюют. Или, может, я просто грезил, и ничего этого не было. Может, я снова улавливал Призрачный Зов, видел грязь сквозь стекло.
Неважно.
В тот вечер несколько змей снов погибли, вот все, что я вам скажу.
Разумеется, мы были на высоте и справились с заданием — мы сделали это как воины, как герои. Мы не достали Такшаку, Короля Змей, но припечатали молотками немало ублюдочных тварей. И мы вернули обратно серьги, и доставили их по адресу.
Битл был весь увешан змеиной кожей, слоями змеиной кожи — он содрал эту кожу своими собственными руками. И приколол к куртке змеиную голову — персональный сувенир победы.
— Это был охуенный театр, Дез! — воскликнул он. — Спасибо, что нашла его.
— Всегда пожалуйста, Би, — ответила моя сестра.
Мы все были измотаны; Брид быстро заснула на диване; я устроился в своем любимом кресле, Дездемона — на ковре у огня. Только Битл оставался на ногах; он расхаживал из угла в угол, как заджэмованная пантера, ищущая, кого бы слопать.
— Я себя чувствую, как выжатый лимон, — сказал он. — Пойдем, Бриджит. Пора в кровать.
Она поднялась, и они вышли из комнаты, и дверь с мягким стуком закрылась за ними.
— Пойдем, Бриджит. Пора в кровать.
Она поднялась, и они вышли из комнаты, и дверь с мягким стуком закрылась за ними.
Мы с Дездемоной остались в полном одиночестве, вдвоем против всего мира.
— Ну что, может быть, тоже в кровать? — спросил я, копируя Битла.
— Да, пожалуй, — сказала она.
Сердце у меня забилось чаще.
Словно она никуда не пропадала.
Мы набросились друг на друга под покрывалом, и в окно задувал теплый ветер, напоминавший Английский бальзам.
Как будто она никуда…
И уже после — когда мы лежали животом к спине, моя правая рука у нее на груди, левая обвивается вокруг ее шеи, моя правая нога расположилась поверх ее ног, моя левая искусно подогнулась под ее бедра, и ее дыхание в такт моему, как часы?близнецы, — какой?то мужчина вошел в нашу комнату.
Дездемона погрузилась в сон, я тоже задремал, но все?таки чувствовал его присутствие в темном пространстве — словно привкус, оставшийся во рту после давно завершенного пиршества.
