— Конечно, как тебя пустят? Ведь именно в воскресенье и составят списки тех, кто придет.
— Тогда, — тут же изменил я свое мнение. — Ты тоже придешь в воскресенье и скажешь, что твой костюм еще не готов, но к понедельнику будет обязательно.
— На меня посмотрят так жалостливо и предложат помощь. Эти сочувственные взгляды для меня хуже всего.
— Забудь. Хорошо смеется тот, кто смеется последний. А мы здорово посмеемся.
— Ну, если ты так думаешь…
— Думаю. А теперь пошли за Роном. Он, небось, уже места себе не находит.
Домой я вернулся лишь под вечер, за что и получил нагоняй от мамы. Я с виноватым лицом молча выслушал все обвинения и упреки. Согласился отправиться спать пораньше в качестве наказания.
— А уроки-то ты хоть сделал?
— Мама, — возмущенно завопил я. — Какие уроки? Мы же завтра последний день учимся, и нам выдадут дневники с годовыми оценками. Правда, потом будут еще экзамены, но это же через две недели!
— Хорошо-хорошо, — мама отступила. — А теперь прекрати изображать кающегося грешника и марш в свою комнату.
— Мам, а папа когда придет?
— Поздно. Он звонил и передал, что задержится.
Я печально вздохнул. Значит сегодня поговорить тоже не получится. С каждым потерянным днем мне все меньше и меньше хотелось рассказывать все отцу. А может просто удрать в тот мир? Ведь все равно там должно пройти целых пятьсот лет прежде, чем кто-нибудь здесь хватится моего отсутствия. Однако я даже сам испугался этой мысли. Никогда я не обманывал своих родных, не хватало только начать это делать, тем более таким образом. Ведь вернувшись в этот мир через пятьсот лет, я уже буду совсем другим. Пусть я буду выглядеть так же, но истинный возраст у меня будет уже другим. Притворяться перед родными станет во многом гораздо сложнее и уже никогда я не смогу сказать им правды. Нет! Я поспешно отогнал эту мысль. Но папа, как же трудно мне ждать того момента, когда ты, наконец, сможешь найти время поговорить со мной. А когда ты найдешь это время, то хватит ли у меня смелости рассказать все?!
На следующий день мне не нужно было вставать рано, поскольку первого урока у нас не было. Можно было с полным правом валяться дополнительный час в постели. Тем не менее, я быстро сообразил, что уснуть мне не удастся. Ладно, раз проснулся, то, по крайне мере, этот час можно провести с большей пользой. Дома уже никого не было, так как мать сегодня работала в первую смену и уже ушла. Отец тоже ушел, а у брата сегодня была подготовка к сессии. Так что я остался один.
Вскочив с постели, я быстро проделал разминочный комплекс сайве, потом занялся оружием. Подправил заточку у шеркона, протер его, а потом заново смазал. Затем проверил кинжал и ножи. Все, теперь можно и в школу.
— Привет, Громов, — услышал я, едва выйдя из дома. — Куда это ты рванул на пустыре в понедельник?
Так, зря, значит, я купался в холодной воде, пытаясь не попасться на глаза Малаховой, она, оказывается, все видела.
— Да так. Ключ потерял вот и побежал искать.
— Понятно, — протянула она, всем своим видом показывая, что не верит мне ни капли. — Опять какие-то тайны?
Я с самым невинным видом пожал плечами, мол не хочешь — не верь.
В этот момент мимо нас проехал синий BMW, в котором отвозили в школу Таньку Серову. Я успел заметить ее злой взгляд, брошенный в мою сторону.
— Мне кажется, она на тебя за что-то сердита.
— Ну и леший с ней, — в сердцах бросил я. — Надо же быть такой мстительной натурой, как Танька! Подумаешь, один раз отказался выполнить ее каприз!
За разговором мы со Светкой подошли к школе.
— Ладно, Громов, мне пора в класс. Ты будешь на маскараде?
— А как же.
— А какой у тебя будет костюм? — Светка с живым интересом посмотрела на меня.
— Догадайся.
— Какой ты вредный, — надула губы Светка. — Па-адумаешь, — фыркнула она, повернулась ко мне спиной и с высоко поднятой головой удалилась в школу.
И чего я такого сказал, что ее обидел? Около минуты я честно пытался найти ответ на этот вопрос. Потом плюнул. «Па-адумаешь» — мысленно передразнил я ее.
После занятий нас со Снегирем встретил Аркадий с Роном. Вчера Виталий Дмитриевич уехал и Рон переселился к Аркадию, что не вызвало у меня никакого энтузиазма, поскольку слежка за Аркадием продолжалась.
— Ну что? Придумал что-нибудь? — с ехидцей поинтересовался у меня Аркадий.
— Ну что? Придумал что-нибудь? — с ехидцей поинтересовался у меня Аркадий.
— Нет, — мрачно буркнул я. — Ума не приложу, что делать с той информацией, что попала ко мне.
— Может, тогда скажешь адрес?
— И вы что, броситесь туда сломя голову?
— Зачем? Сначала я посмотрю вокруг.
— Не думаю, что это хорошая идея, вас же знают.
— Не стоит меня недооценивать, я же все-таки разведчик, хоть и бывший.
— А здесь не джунгли и у вас за спиной нет ни автомата, ни гранатомета. Кстати, милиция вас не беспокоила?
— Ты знаешь, нет. Похоже у них в самом деле против меня только слова моего покупателя. Он ко мне еще раз приходил.
— Да?!
— Ага, я спустил его с лестницы, сказал, что знать ничего не знаю.
— А вы не переиграли?
— Может быть, но пока, тьфу, тьфу, тьфу, милиция с обыском ко мне не заявлялась.
— Да-с. — Я мрачно посмотрел себе под ноги. — Нам пора заканчивать здесь все дела. Чем раньше, я отправлю вас к Мастеру, тем спокойней я буду.
— Тогда скажи адрес. Пока я не закончу с этими подонками, я никуда не поеду.
Я задумался. Ни Рон, ни Снегирь мне не мешали, понимая, что это решение могу принять только я.
— Ладно. — Я назвал адрес. — Только не лезьте сегодня.
— Ни сегодня, ни завтра. В понедельник. По вторникам они обычно товар разносят и забирают выручку. Именно во вторник я и должен с ними расплатиться за утопленный тобой товар. В понедельник же им поступает новая партия. Правда, это моя догадка, но чертовски похожая на правду.
— А что вы собираетесь там делать сейчас? — поинтересовался я.
— А кто сказал, что я сейчас туда собираюсь? — искренне изумился Аркадий. Так искренне, что я ему не поверил. — Ладно, — признал он провал своего обмана. — Сейчас я хочу просто осмотреться.
Аркадий развернулся и поспешил к автобусной остановке.
— Не нравиться мне эта его затея, — мрачно сказал я, глядя ему вслед. — Лучше бы он анонимку в милицию написал.
— Да что с ним может случиться? — изумился Снегирь. — Он же бывший десантник!
— Вот именно — бывший. Сколько он не тренировался? Думаешь, он в хорошей физической форме?
— Допустим, но что ты можешь сделать?
Хороший вопрос. Ничего. Как ни крути, но я действительно ничем не могу помочь.
— Ладно, не будем трепать нервы. Пошли в парк? Там, говорят, новый аттракцион открыли.
— Мальчики, а с вами можно?
Мы резко обернулись. Позади нас стояла Малахова и вопросительно смотрела на меня. Черт, когда она успела подкрасться? И как много она слышала? Наверное, все-таки не очень много. Если бы она подошла давно, то я наверняка почувствовал присутствие постороннего.
— Вообще-то мы заняты, — начал было Снегирь, но, посмотрев на меня, усмехнулся, — но, если ты хочешь…
— Как здорово!!!
Интересно, что с ней произошло? Раньше она в упор меня замечать не хотела.
А это сама подошла во дворе, сама заговорила и шла со мной в школу! Даже свой портфель доверила! И вот, еще сюрприз. Странные дела творятся в подлунном мире, как сказал бы поэт.
Вчетвером, зайдя домой переодеться после школы, мы и отправились в парк. Здесь-то и выяснилась причина поведения Малаховой.
