Муромец и Ролон уже рассортировали принесенные мешочки с деньгами и теперь только дожидались меня.
— Милорд, — управляющий протянул мне какую-ту небольшую книжицу. — Если вам понадобятся еще деньги, то вы можете воспользоваться этим. Наш банк известен в империи и эти чеки примут к оплате везде.
Вот уж не думал, что в этом мире в ходу чековые книжки. Хотя, наверное, в этом нет ничего удивительного. Как я уже успел убедиться, торговые отношения здесь развиты ничуть ни хуже, чем в моем мире. Рано или поздно подобное удобное средство расчета должно было прийти кому-нибудь в голову.
Я повертел книжицу в руке.
— А ваш банк, конечно, получит проценты?
Управляющий развел руками, показывая, что он стремится только к пользе клиента. Я ему не поверил, но книжицу засунул себе за пазуху — а вдруг и в самом деле пригодится? Кто знает.
— Вот уж не знал, что ты такой богатый, — заметил Ролон на выходе. — Все эти банкиры так и скакали вокруг тебя.
Я пожал плечами. В этот момент я был занят тем, что пытался перевести свое состояние в доллары. Выходило не меньше двухсот миллионов. Конечно, курс доллара и динара я установил на глазок, но даже если я и ошибся, то ненамного.
Из Фития мы выехали часа через три. Основательно подкрепившись и отпраздновав получение денег (на чем настоял Илья Муромец), мы выехали из города сытые и довольные. Единственное, что омрачало мое настроение, так это то, что я до сих пор не знал где искать Ключ. Совет Пирра двигаться по караванному пути, а дальше все случится так, как и должно случиться, меня не вдохновлял. Я все-таки был жителем другого мира, где не верили в подобные игры судьбы. Однако, понимая, что никто из моих спутников просто не поймет моих сомнений, я помалкивал, предпочитая слушать болтовню Рона и Эльвинга. Вообще, даже странно, что Рон и эльф настолько сдружились, что теперь постоянно предпочитали быть рядом. Они на каждом привале занимались фехтованием и, на мой взгляд, Рон уже начал делать серьезные успехи.
Они на каждом привале занимались фехтованием и, на мой взгляд, Рон уже начал делать серьезные успехи. Я же иногда заставлял Рона слезать с коня и бежать рядом со мной, из-за чего Рон долго со мной не разговаривал — дулся. В следующий раз мне пришлось бежать рядом с ним, доказывая, что я не требую от него ничего такого, чего не умел бы сам. Это помогло, и мальчишка на меня уже не обижался.
Вообще первые два дня путешествия для нас прошли незаметно и без происшествий. На тракте было множество постоялых дворов, так что проблем ни с едой, ни с ночлегом у нас не возникало. Но с продолжением путешествия моя тревога возрастала. Я по-прежнему не видел ничего такого, что могло бы указать нам на место нахождения Ключа. Еще меня буквально бесила слепая вера моих друзей в то, что все само собой образуется раз так сказал предсказатель. На третий день, примерно во втором часу, я уже настолько внутренне вскипел, что готов был броситься даже на своих друзей и заставить их принять хоть какие-то меры для поисков Ключа, а не просто ехать по дороге. От подобного шага меня удерживало только то, что мне был прекрасно известен их ответ. В этот момент наше внимание и привлек какой-то шум, раздавшийся в стороне от дороги. Мы переглянулись и, не сговариваясь, ринулись в ту сторону, откуда раздался шум. Кажется не одному мне надоело это бесцельное путешествие.
Не разбирая дороги, мы неслись напролом, поэтому очень быстро вперед вырвались только те, кто умел хорошо ездить верхом — я, Ролон, Илья Муромец и, как ни странно, Далила. Почти одновременно мы выскочили на небольшую поляну, где увидели довольно странную картину: конный человек весь закованный в латы прижал к большому камню какую-ту здоровенную ящерицу. Нет, с удивлением понял я, не ящерицу, а дракона, даже, вернее, дракончика. Этот дракончик был размером со слона и, изогнув шею, он шипел на всадника, пытаясь отогнать его ударом хвоста. Однако шипение дракона тоже было не просто знаком агрессии — после каждого шипения вокруг головы дракона появлялось марево и раскаленный воздух поднимался к облакам, хотя огня и не было видно. Но было понятно, что долго дракончик сопротивляться не сможет. Защищаясь от огненного дыхания дракона почерневшим от жара щитом, всадник спешился и, обнажив меч, двинулся вперед.
Мы с друзьями удивленно посмотрели на эту картину и недоуменно переглянулись. Ролон пожал плечами.
— Какому-то рыцарю захотелось прославиться как победителю драконов вот он и решил заработать трофей. Дракон еще молодой и глупый и не знает, что не стоит спускаться так низко с гор вот и попался охотнику. Нам тут нечего делать.
— Но… разве мы не поможем? — несмело предположил я.
— Только неприятности наживать. Этот рыцарь наверняка какой-нибудь знатный вельможа и живет где-нибудь поблизости.
— Но ведь это подло нападать на того, кто даже защищаться толком не может, он же еще совсем маленький.
— Совсем крошечный, со слона размером, почти муравей.
Я посмотрел на друзей.
— Вам что, совсем дракона не жалко?
Мне никто не ответил. Только Далила отвела глаза.
— Может, тогда, чтобы не ссориться с этим вельможей предложить ему денег за живого дракона?
Ролон насмешливо посмотрел на меня.
— Человек, которому не хватает денег, такой ерундой как охота за драконами заниматься не будет. Эта охота ничего, кроме хлопот не приносит. Драконов не едят, а все россказни об их сокровищах еще ни разу не подтвердились, да и зачем дракону сокровища? Так что охотой на них занимаются только ради удовольствия.
— То есть он убьет этого дракончика только ради развлечения?
— Ну, не только.
Он отрубит ему голову и повесит в своем замке. Его будут называть победителем драконов — почетный титул.
— Что почетного в том, что бы убить беззащитного дракончика?
Ролон как-то странно посмотрел на меня.
— Все рыцари мечтают прослыть победителями драконов.
— Да? В таком случае я исключение, я мечтаю прослыть победителем победителей драконов. — И, прежде чем кто-нибудь успел меня остановить, я дал коню шпоры, краем глаза заметив, что из леса выезжают отставшие спутники. Не знаю, почему я решил спасти этого дракона, наверное, он просто напомнил мне меня. Я, как и он, потерял родителей и теперь бегаю по этому сумасшедшему миру в поисках Ключа.
В последний момент я все-таки воздержался от того, чтобы сразу броситься в бой. Все-таки разговор с Мастером не прошел для меня бесследно, хотя я до сих пор не мог понять, что он хотел мне сказать.
Осадив коня позади спешенного рыцаря (о том, что этот человек рыцарь мне сообщила знакомая пульсация камня в обруче) я как можно вежливей спросил:
— Не будет ли любезен многоуважаемый рыцарь, сообщить мне какая по счету голова этого дракона будет в вашем замке?
Подскакавшие следом мои друзья, уже готовые было вцепиться в меня, чтобы я не бросился на рыцаря, остановились и ошарашено посмотрели на меня. Рыцарь тоже был ошеломлен этими словами и недоуменно обернулся, за что немедленно поплатился. Дракончик, воспользовавшись тем, что его враг отвлекся, так шандарахнул своего врага хвостом, что тот отлетел метров на десять и только тогда смог подняться. Ух, как он ругался! Мне показалось, что он сейчас броситься на меня, но рыцарь был благоразумен и, оценив численное превосходство противников, сухо осведомился:
