— Знаешь, — наконец, заговорила она. — Я очень рада, что у тебя такие друзья. Мне бы хотелось познакомиться с этим Эльвингом, о котором ты столько рассказывал.
И еще я рада, что ты мне все рассказал. Значит, ты действительно сумел остаться самим собой. Знаешь, есть такая сказка «Огонь, вода и медные трубы».
— Знаю, я смотрел ее.
— Люди ведь недаром считали, что испытание медными трубами самое тяжелое. Из того, что рассказал нам Мервин, я поняла, что воду и огонь ты одолел, а сегодня ты доказал, что выдержал и медные трубы. И знаешь, я действительно горжусь тобой… и собой.
— Милорд.
Я едва не подскочил на месте, так неожиданно прозвучал рядом голос Ригера.
— О, черт, Ригер, не могли бы вы в следующий раз не доводить меня до сердечного приступа?
— Милорд, нам пора отправляться. — Ригер проигнорировал мое высказывание. Очевидно посчитал его недостойным рыцаря.
Я глянул на солнце.
— Наверное, вы правы. К вечеру нам необходимо быть у границы Тевтонии. Надеюсь нас ничего не задержит в пути.
Мое предположение оказалось довольно оптимистичным. Впрочем, нельзя сказать, что случившаяся задержка меня огорчила, наоборот, даже обрадовала. Случилась она в одном из городов Амстерского союза, через который мы проезжали.
Таньке захотелось есть. Но ладно бы только это, но кушать она захотела не те «черствые испорченные запасы», которые у нас были с собой, а чего-нибудь горяченького. А если она что-нибудь хочет, то добивается этого всеми средствами. Напрасно ее пытались убедить, что если потерпеть еще четыре часа, то мы остановимся в гостинице и там поедим. В конце концов, даже Лерий попросил меня остановиться.
Чертыхнувшись, я отправил Лерия на поиски подходящего трактира, где можно было бы хорошо поесть. А сам я, с небольшим сопровождением, на котором настоял Ригер, отправился на рынок, чтобы купить новый точильный камень для меча, а также новый плащ, поскольку постепенно начало холодать — верный признак приближающейся осени. Со мной решил отправиться и брат. Мама тоже попросила меня купить ей кое-какие вещи. В результате основной наш отряд отправился в разысканный Лерием трактир, а я, Витька, Рон и двое солдат поехали на рынок.
Ходьба по магазинам никогда не была моим любимым времяпровождением, поэтому, особо не торгуясь, я сразу скупил все, что было надо. Это произвело впечатление на торговцев и солдат, сопровождавших нас.
— Ты всегда так деньгами кидаешься? — насмешливо поинтересовался Витька, когда мы возвращались назад.
— Сам бы и торговался, — огрызнулся я. — А у меня этого таланта нет.
— Совсем бесталанный ты, — расхохотался Витька.
Тут откуда-то сбоку выскочил Рон, таща за собой связку колбас. Глядя на него, я не выдержал и расхохотался.
— Рон, зачем ты накупил столько колбасы? Ты что, решил лавку открыть?
— Ничего ты не понимаешь. — Рон с торжеством посмотрел на свою покупку. — Это же рефейльф — самая лучшая колбаса, которая только существует. Секрет ее изготовления держат в тайне, и никто не может сделать такую же кроме жителей Рефейльфа. Я давно хотел ее попробовать, но она столько стоила, у-у! А тут такой случай.
Мы переглянулись с Витькой и расхохотались. Я заметил, что сопровождающие нас солдаты тоже посмеиваются, глядя на Рона.
— А ты оказывается чревоугодник.
— Чрево… кто? — Рон вытаращился на Витьку, не понимая, что тот хотел сказать. — Ладно, ладно, обзывайтесь.
— Ладно, ладно, обзывайтесь. Только ведь сами будете уминать колбасу, когда попробуете.
Так, подшучивая над покупкой Рона, мы и ввалились в трактир. Но здесь нас встретила испуганная мама, бледный отец и взволнованные стражники.
— Милорд, — подбежал ко мне Лерий. — Мы поймали наемного убийцу.
Так! А я то уже успокоился.
— Где?
— Мы сняли комнаты, чтобы дамы могли переодеться. Потом мы ждали вас, но один солдат заглянул в комнату. Там сидел человек и чистил оружие…
— Чистил оружие? — изумленно переспросил я. — Наемный убийца, который пришел на дело, сидел и чистил оружие?
— Мы тоже удивились, но один из солдат опознал в нем того, кого уже поймали раз в Амстере. Он клянется, что запомнил его.
Смутная догадка забрезжила у меня в голове.
— Он сопротивлялся?
— Нет. — Было видно, что это обстоятельство тоже приводит офицера в недоумение. — Но с ним была еще женщина.
— Женщина? Молодая? Волосы до плеч?
Увидев ошарашенный взгляд Лерия, я все понял, ругнулся и быстро пошел наверх. За мной кинулись оба офицера, отец, мама и хозяин гостинице, что-то бормочущий себе под нос.
Увидев, что я готов немедленно войти в комнату, Ригер попытался возразить.
— Милорд, может следует сперва войти солдатам?
— Не думаю.
Мама тоже хотела возразить, но не стала. Отец же кинулся ко мне, но не успел, я уже раскрыл дверь и вошел в комнату.
— Ролон, хоть раз ты можешь обойтись без сюрпризов? А если бы тебя прибили до моего прихода?
Ролон пошевелил связанными руками.
— Вообще-то я не знал, что ты ушел. А охрана у тебя слабовата.
Ригер зарычал, но удержался от каких-либо иных проявлений чувств.
— Далила, но ты-то как поддалась на провокацию?
— Ну, молодой девушке нетрудно потерять голову. — Она усмехнулась, потом подошла и чмокнула меня в щеку. — Напрягшиеся было охранники завистливо вздохнули.
— Э-э, наверное, тебе стоит познакомиться с моими родителями.
— Не хотелось бы мешать, но может кто-нибудь развяжет меня?
— О-о, извини, — я быстро перерезал веревку на руках Ролона.
— Далила! — В комнату ворвался Рон и повис у нее на шее.
Лерий сообразив, что никаких нападений не будет, махнул рукой, и солдаты быстро покинули комнату.
— Лерий, — окликнул я офицера, — поблагодари того солдата, который заметил убийцу в комнате.
— Поблагодарить? Но ведь, если я правильно понял, этот человек ничем не угрожал вам?
— Этот не угрожал, но ведь здесь мог оказаться и настоящий убийца. Так что тот солдат заслужил похвалу, а это отдайте солдатам, пусть пока отдохнут, пока мы тут поговорим. — Я кинул ему кошелек.
Лерий уважительно кивнул и исчез за дверью, но не успел я повернуться к друзьям, как дверь распахнулась и в комнату вбежал… попугай.
— Милорд, — сразу начал он. — Я признаю свою вину, но не кажется ли вам, что я понес уже достаточное наказание? Я давно уже признал свою вину.
Я прошу, нет, требую… нет прошу… В общем, я прошу вас восстановить мое прежнее жалование!
Я, Далила, Ролон и Рон рухнули на пол от хохота. Мои же родители и брат недоуменно смотрели то на нас, то переводили слегка шокированные взгляды на человека в аляповатой одежде разукрашенной всеми цветами радуги. Тут снова появился Ригер и с недоумением уставился на вошедшего, потом посмотрел на нас. Я, не в силах произнести сквозь смех ни слова, только замахал рукой, успокаивая офицера.
— Я тоже рад тебя видеть, Леонор.
— Вообще-то это я посоветовала просить тебя о прощении при встрече. — Призналась Далила. — Я сказала, что ты будешь в хорошем настроении. Правда я никак не думала, что он сделает это таким образом!
— А по-другому он не умеет, — Ролон поперхнулся смехом и закашлялся. — Наш маг, как всегда неподражаем.
Сам же Леонор стоял в стороне и слегка высокомерным взглядом, в котором все же скользила растерянность, смотрел на нас.
— Вообще, я не думаю, что сказал что-то, что могло явиться причиной смеха, — проговорил он. — Я, понимаю детей, которым бы только посмеяться, но взрослые…
