— Фиг тебе!!! Не пойду я с тобой!
— Ро-он! — Под моим взглядом Рон замолк. — Мне кажется, что вы уже отказались от опекунства, когда взяли те пять кун, которые должен был дать вам Рон?
— Милорд, неужели вы поверили какому-то мальчишке? Не было никаких кун.
— Вы знаете, я поверил, как вы сказали, какому-то мальчишке. В отличие от вас, замечу.
Тут ко мне подошел Нарнах и зашептал.
— Энинг, этот человек просто хочет получить деньги. Ясно же, что ему наплевать на Рона. Дай ему динаров пятьсот и пусть проваливает. Только оформи теперь передачу опекунства на себя как полагается.
— Этот негодяй ни терхема от меня не получит, — прошипел я.
— Милорд, по закону я законный опекун этого мальчишки.
— Готов оспорить это. А теперь уходите.
— Я могу забрать мальчика? — Зарей явно был удивлен развитием событий.
— Нет! Вы можете уйти один. Но если вы действительно так любите этого ребенка, как говорите, то можете подать на меня в суд. Со своей стороны, я гарантирую, что на судебный процесс вы потратите очень много денег. Возможно, вы его выиграете, но ваша репутация будет безнадежно испорчена. Особенно тогда, когда в суде будут продемонстрированы следы вашей воспитательной работы. Вы знаете, что шрамы от плетки быстро не проходят. Часто они остаются на всю жизнь.
— Вы потратите на суд гораздо больше меня!
— Возможно. Однако я, в отличие от вас, затраты на суд пятидесяти тысяч динаров даже не замечу. А сколько вы можете потратить? Но, даже выиграв суд, вы не сможете получить Рона. Насколько я знаю, есть закон, который не позволяет брать опекунства, если доход человека не превышает необходимого минимум, позволяющего содержать опекаемого. На основании этого я вторично подам в суд.
— Но мой доход превышает этот минимум. — Зарей уже выглядел далеко не так уверенно, как в начале беседы и совсем не улыбался.
— О, это временно, уверяю вас, — со скрытой угрозой произнес я. — Если у вас что-то останется после первого судебного процесса, то я готов скупать все зерно, которое идет к вам на мельницу в течение года. Думаю, года хватит, чтобы разорить вас. Но если не хватит, обещаю еще что-нибудь придумать.
Зарей несколько минут растерянно смотрел на меня.
— Вы не посмеете…
— Проверьте. К тому же, как мне кажется, симпатии всего города будут на моей стороне, и мне вовсе не придется производить те траты, о которых я сейчас говорил. Просто я сообщил для вас о том, что готов к ним. А если вы думаете, что симпатии людей ничего не значат, то попробуйте. Но я без колебания воспользуюсь и своим почетным гражданством и орденом.
Зарей выглядел так, словно его засунул в соковыжималку.
— Я лучше пойду, милорд.
— Минуту. Мне кажется, вы что-то забыли.
Зарей обернулся и беспомощно посмотрел на меня.
— Вы прямо сейчас официально передадите мне ваши опекунские права на Рона и вернете ему те двести терхемов, которые стрясли с него. А так же вернете те вещи, которые были на мальчике, когда его подкинули вам.
— Но…
— Я не настаиваю. У вас есть совершенно свободный выбор между принятием моих условий и судом.
— Хорошо, милорд. — Было ясно, что Зарей сломлен и уже не в силах сопротивляться.
Однако я хотел добиться всего, чего хотел сразу, не давая возможности ему прийти в себя. Я позвал Лерия, который раньше с тревогой, а сейчас с интересом прислушивался к разговору.
— Капитан, будьте так любезны, позовите мага и нотариуса, которые смогут засвидетельствовать передачу опекунства.
Я позвал Лерия, который раньше с тревогой, а сейчас с интересом прислушивался к разговору.
— Капитан, будьте так любезны, позовите мага и нотариуса, которые смогут засвидетельствовать передачу опекунства.
Ни мага, ни нотариуса долго искать не пришлось. К счастью два купца в гостинице в этот момент как раз закончили оформлять договор между собой и маг с нотариусом согласились засвидетельствовать еще один договор. Вскоре Зарей поставил свою подпись. Бумага была составлена в трех экземплярах: два хранились у подписывающихся сторон, а один шел в архив нотариуса, где он должен был храниться в течение восемнадцати лет на случай, если одна из бумаг будет утеряна.
— Благодарю, вас господа, — проговорил я, расплачиваясь с ними за услуги. — Лерий, пожалуйста, отправьте двух солдат с уважаемым Зареем. Пусть он передаст им двести терхемов и вещи Рона. Не будем утруждать его лишней ходьбой. Да и мне не хочется его лишний раз видеть.
Лерий молча поклонился и поклон это был не небрежный кивок подчиненного, а уважительный.
Когда Зарей с сопровождающими вышел Нарнах посмотрел на меня.
— Знаешь, Энинг, я рад, что торговаться по нашей сделке с грамотой мне пришлось не сейчас. Ты набрался опыта. Хотя, твои решения как всегда неожиданны.
— Я тоже не ожидал такой жесткости от своего сына, — признал отец. — Мне кажется, что мне придется заново узнавать его.
— А что вы хотите? — ощетинился я. — Чтобы я заплатил этому негодяю? Да лучше я потрачу в двадцать раз больше того, что он требует, но ему платить не буду. К тому же он должен был быть наказан за то, как он обращался с Роном.
— Егор, — вмешалась мама. — Что ты говорил о плетях?
Я молча подошел к Рону и, преодолевая его легкое сопротивление, задрал ему рубашку на спине и повернул так, чтобы все видели. Мама охнула.
— Какой негодяй, — процедил Нарнах. — Жаль, что я не знал об этом раньше. Энинг, как ты считаешь, может стоит заняться торговлей пшеном? Мне понравилась твоя идея.
— Оставь его, Нарнах. Зарей и так получил свое. Хотя… все-таки жаль, что он отказался от суда.
— Суд, месть, неужели у вас нет других забот? — Мама подошла к Рону и, обняв за плечи, увела из комнаты. Тот плакал от всего пережитого, прижимаясь к ней.
Мы с Нарнахом обменялись виноватыми взглядами.
— Мы больше не будем, — пообещал я.
— Надеюсь, — раздалось из-за двери. — И, Егор, ты молодец.
— Спасибо, — прошептал я.
— Ты сильно изменился, — заметила Танька, которая все это время молча наблюдала за происходящим из своего кресла. — Знаешь, я боюсь тебя.
— Я тоже, — шутливо заметил Нарнах. — Не хотел бы я быть его врагом. Однако быть его другом очень выгодно. Так что, юная леди, советую держать его в своих друзьях. А теперь, пока до начала заседания гильдии есть время, мне бы хотелось, Энинг, поговорить с твоим отцом. Наедине, — заметил он мое движение. — Извини, но заключать договоры я привык без свидетелей.
Я пожал плечами. Если Нарнах думает, что без меня ему будет легче, то он ошибается.
Пока они разговаривали там с отцом, я в это время оказался закидан вопросами. Танька и мама, которая вернулась назад вместе с Роном, хотели узнать об этом мире все, что они не успели узнать у Мастера.
Танька и мама, которая вернулась назад вместе с Роном, хотели узнать об этом мире все, что они не успели узнать у Мастера. Я же ловил себя на том, что с интересом смотрю на закрытую дверь, борясь с желанием подслушать. Наконец дверь раскрылась, и показался отец с Нарнахом.
— Ну как, папа? — спросил я, стараясь не выдать ту заинтересованность, которую испытывал на самом деле.
— Мы договорились на двенадцать процентов с прибыли.
— Всего-то? Я же говорил, что меньше чем на двадцать пять не соглашайся.
Отец улыбнулся.
