Служанка все еще сомневалась, пока я не опустил в ее ладонь золотой.
— Хорошо, милорд. — Она удивленно посмотрела на мой обруч и захлопнула окно. К таким взглядам я уже стал привыкать.
— Энинг, разве Винер не предупреждал, что если Пирр узнает, что мы от него, то он даже слушать нас не будет? — недоуменно спросил Эльвинг.
— Возможно, но сейчас нас вообще не будут слушать, а это хотя бы привлечет его внимание.
Мы ждали минут десять. Наконец раздался какой-то грохот.
— Не знаю, и знать не хочу!!! — кричал кто-то за дверью. Дверь была довольно толстая, но, тем не менее, крик был такой, что нам все было прекрасно слышно. — Пусть проваливают отсюда! Я знать не хочу этого старого маразматика!!! — Это он зря. Винер был совсем не старый — лет пятьдесят. — Иди и скажи им это!!! Нет, не ходи, я сам скажу!
Дверь с треском распахнулась, и на улицу выскочил человек одетый в простую рубашку, темные легкие штаны и домашние тапочки. Человек был довольно молод — лет тридцать. То, что к такому молодому предсказателю записывались на месяц вперед говорило о многом. Чтобы сделать себе имя в таком возрасте надо обладать поистине незаурядными способностями. Выскочив на улицу, он тут же набросился на Илью Муромца, который совершенно опешил от такого натиска. Мне же это напомнило басню Крылова «Слон и Моська». Потрясая кулаками перед лицом росича, для чего Пирру понадобилось встать на цыпочки, он вопил:
— Я не желаю иметь дело с этим подонком! Слышите?! Не желаю! И если вы от него, то вы напрасно проделали такой путь! Убирайтесь, пока я не позвал стражу!
Пирр ругался еще долго, и я напрасно пытался вставить хоть слово в этот яростный обличительный монолог. В конце концов, он выдохся.
— Вы еще здесь? Я же сказал уходите, я не приму вас.
Я рукой оттеснил Муромца назад.
— Я понимаю, что у вас есть причины сердиться на Винера…
— Есть причины?! Есть причины?! Да он… он…
— Я знаю. Он все рассказал. И как высмеивал ваши работы, пользуясь своим авторитетом, и как завидовал вам, признавая ваше превосходство над ним, и как вы поругались.
Пирр явно был ошарашен таким заявлением.
— Он рассказал? — недоверчиво переспросил он.
Я кивнул.
— Что это с ним случилось? Никогда такого за ним не водилось.
Что бы Винер, этот тщеславный старик признался в своих ошибках… это невозможно!
— Просто возникли обстоятельства, когда ему пришлось забыть о своем тщеславии. Он не смог помочь нам и сказал, что вы единственный, кто это сможет. Сказал, что вы гораздо сильнее его как предсказатель.
— Надо же. — Пирр был не столько польщен этой похвалой, сколько удивлен. — Мне он никогда такого не говорил. Все что я от него слышал, так это: «Придурок! Из тебя никогда ничего путного не выйдет! Ты полное ничтожество». Должно действительно произойти нечто, чтобы он сказал такое.
— Вы опять правы. Он тоже сказал, что не хочет вспоминать вас, но у него нет выбора.
Пирр покачал головой.
— Надо будет отправить ему письмо.
— Не надо. Винер мертв.
— Что! — Пирр удивленно посмотрел на меня. — С чего бы это? Он был еще здоровый.
— Его убили. Он тогда сказал, что только вы сможете помочь нам, и отправил нас к вам. А кое-кто очень не хотел, чтобы мы добрались до вас. Он нанял людей, что бы те выпытали о цели нашего путешествия у Винера. Он ничего не сказал и тем самым спас вам жизнь.
Пирр нервно посмотрел по сторонам.
— Не на улице же, милорд.
Мы действительно излишне увлеклись беседой, и прохожие посматривали на нас уже откровенно подозрительно.
— Проходите. Быстрее. Коней можете поставить за домом. Там есть конюшня, Налия вас проводит.
Из дома вышла та самая девушка, что разговаривала с нами через окошечко. Она испуганно посмотрела на нас и двинулась в обход дома.
Конюшни примыкали к левой стороне особняка, и из них можно было попасть прямо в дом. Там нас и встретил Пирр.
— Проходите, проходите. Мои конюхи все сделают.
Один за другим мы вошли в дом Пирра.
Глава 4
Наша кампания была достаточно большой и поэтому Пирр, немного подумав, провел нас всех в гостиную, а не в свой кабинет, как намеревался. Налия быстро накрыла небольшой стол, и, подчиняясь взгляду своего господина, испарилась. Пирр молча разглядывал каждого из нас по очереди.
— Довольно странная компания. Двое мальчишек один из которых носит рыцарский обруч, китижский солдат, эльф, дама непонятного происхождения, мужчина с повадками солдата, но не носящий ничего из оружия кроме сабли и, похоже, один шут.
Насчет того, что у Ролона нет оружия кроме сабли — это Пирр погорячился. Если бы посмотрел внимательнее, то обнаружил бы сложенный небольшой арбалет, метательные ножи, духовую трубочку с запасом игл, пару кинжалов. И это наверняка не все. Каждый раз, присматриваясь, я обнаруживаю что-то новое.
— Кто это шут… ам… а… а… — Муромец вовремя захлопнул своей ладонью рот Леонора.
— Мы же не оскорбляем вас, — укоризненно заметила Далила. Пирр пристыжено опустил глаза. Да, умеет она поставить всех на место. Сразу видно королевское воспитание. Так, это я отвлекся. Не время выяснять кто прав, кто виноват и кто кого оскорбляет.
— Прошу прощения, но мне кажется, что нам стоит переходить к делу. — Я представил своих спутников. Пирр с некоторым удивлением слушал. Сначала я не понял чем вызвано его удивление. Потом догадался — представляет всех всегда старший. Старший не по возрасту, в этом мире возраст играл не самую главную роль, а старший по положению.
Старший не по возрасту, в этом мире возраст играл не самую главную роль, а старший по положению. Впрочем, здесь только я был рыцарь, а рыцарь всегда старше других людей, так что мог бы не удивляться. Правда, я и сам еще не до конца разобрался с этим. Иногда мое главенство принимали как должное, иногда это удивляло. Наверное, здесь играло роль то, что в разных местах к рыцарям относились по-разному. Пирр же, несмотря на то, что уже давно живет в Византии, большую часть жизни прожил в Амстере, а там к рыцарям отношение было довольно прохладным.
Я вопросительно повернулся к Леонору. Тот намек понял и стал устанавливать защиту.
— Это так необходимо? — поинтересовался Пирр.
Я пожал плечами.
— Наверное, уже нет, но пусть так и будет. Сейчас я не собираюсь ничего скрывать.
— Милорд, вы собираетесь все рассказать? Но у нас здесь есть человек, которому нельзя доверять.
— Вы это обо мне, милая леди? — поинтересовался Ролон.
— О вас, о вас. Я не доверяю наемникам.
— Напрасно. Наемники, в основном, люди верные… если им вовремя платят…
— И если им кто-то не заплатит больше.
— Фу. Так поступают только последние негодяи. У наемников тоже есть свои правила. Кто будет нас нанимать, если другая сторона может дать больше и перекупить? Да мы же быстро потеряем работу, если будем шарахаться из стороны в сторону, в зависимости от того, кто больше даст.
— Почему же ты шарахаешься? Ведь если не ошибаюсь, тебе сначала заплатила одна сторона, а потом другая дала больше и вы перешли к нам.
— Вы ошибаетесь, Далила. Первая сторона сама разорвала со мной контракт. Да еще и незаслуженно оскорбили. Они должны были предупредить меня, что я буду иметь дело не с простым рыцарем, а с рыцарем Ордена. Чему ж они удивлялись, что мои покушения были неудачны?
