— На распространение партии обычно уходит около двух недель. Прошло уже четыре дня. Так что десять дней у меня еще есть. Если только кто-то не стукнет, что на меня вышли менты.
— Кто такие менты? — поинтересовался Рон.
— Милиция. То же самое, что и внутренняя стража в Амстере, — объяснил я.
— А-а. — Рон кивнул.
После этого мы все некоторое время занимались тем, что вырабатывали планы по поимке убийц из Братства. Впрочем, мы скорее не вырабатывали планы, а переливали из пустого в порожнее и прекрасно это понимали. Пожалуй, кроме Рона с Костей, которые излишне увлеклись разработкой разных фантастических планов. Все эти разговоры мы вели скорее для того, чтобы казаться занятыми. Хотя то, с каким серьезным видом и с каким жаром Рон со Снегирем обсуждали возможные варианты действий, всех позабавило.
— Все это ерунда, — наконец высказался я. — Так мы ничего не получим. Время у нас пока есть. Так что, думаю, стоит на время прекратить все действия с нашей стороны и подождать. Братство не будет сидеть долго без дела. Они просто не могут себе это позволить. К тому же им надо есть. Этот мир наш, а значит, у нас есть кое какое преимущество.
— Мне не нравится ждать, — заметил Аркадий. — Лучшая защита — это нападение.
— Хорошо. Предлагайте методы нападения. Только не забудьте, что за вами следят.
Аркадий открыл рот, попытался что-то сказать и закрыл.
— Иногда оборона, или даже отступление гораздо лучше нападения.
Виталий Дмитриевич с удивлением посмотрел на меня.
— Знаешь, Аркадий, а малец прав. Сейчас чтобы мы не делали, все может только ухудшить наше положение. Честно говоря, я тоже не вижу способа как нам выбраться из этого тупика. Так предоставим это нашим врагам. Пусть они ломают голову над этим. Егор прав в том, что это все-таки наш мир и все шансы за нас.
— В таком случае нам лучше разойтись, — поднялся я. — Аркадий, нам с вами пока лучше не встречаться. Если что случится вы знаете, как меня найти. Виталий Дмитриевич…
— Слушай, называй меня просто Виталий, я не такой уж и старик.
— Хорошо, Виталий. Так вот, вам тоже лучше пока не встречаться со своим другом. Пусть он пока походит по городу на экскурсии, погуляет. В общем пусть живет жизнь обычного честного человека.
— Что ж, всегда хотел побыть обычным честным человеком, — вздохнул Аркадий.
— В таком случае мы уходим. Рон, хочешь посмотреть на мой мир?
— Ура-а-а!!!
— Тихо ты! — прикрикнул на него Виталий Дмитриевич. — Оглушил всех.
— Виталий, он сможет пожить у вас эти дни? — задал я мучивший меня вопрос.
— Только неделю. Потом я должен буду отправиться в часть.
— Думаю, недели нам хватит. По крайне мере я на это надеюсь.
После этого мы попрощались с Аркадием, подождали пока оденется Рон и вышли на улицу.
— Мы вернем его часа через три, — пообещал я на прощание Виталию Дмитриевичу.
Вместе с Костей мы быстро выработали план экскурсии по городу, после чего взялись за его претворение в жизнь. Три часа пролетели быстро и незаметно. Мы побывали в парке, где катались на каруселях, поездили на различном транспорте, побывали на набережной, зашли в кафе. В конце все были довольные и веселые. Вспоминать о проблемах совершенно не хотелось, так что о них мы старались даже не упоминать.
— Ну вот и все на сегодня. — Мы остановились около подъезда в доме, где жил Виталий Дмитриевич. — Не расстраивайся, Рон, завтра мы снова встретимся.
— Честно?
— Что за вопрос? — удивился я. — Ты мне не доверяешь?
Виталий Дмитриевич встретил нас у лифта.
— Нагулялись? Ну как впечатление, Рон? Лучше чем у вас?
— Не знаю, — честно ответил мальчишка. — Здесь все такое странное. Все другое. — Он обернулся прежде, чем войти в квартиру, посмотрел на меня. Потом скрылся за дверью.
Вдвоем мы спустились вниз.
— Что собираешься делать?
— Не знаю, — честно ответил я. — Легко советовать другим забыть о проблемах. А вот у меня это не получается. Наверное, лучше уроки сделать на завтра.
— Тьфу. Сразу видно, что ты из другого мира свалился. Пошли лучше в футбол играть. Сейчас там собирается наш класс против «ашек».
Домой я вернулся лишь к вечеру.
— Папка! — я кинулся отцу на шею.
— Ты чего, Егор?
— Да так. Пап, мне с тобой поговорить надо, — вспомнив о том, что я хотел все рассказать отцу, я посерьезнел.
— Подожди, Егорка. Я сейчас ухожу по делам. Мне срочно надо быть в одном месте.
— Но это тоже срочно, папа!
— Уверен, но думаю, это может подождать. Пойми, Егор, если у меня все получится, то это может принести нашей фирме несколько тысяч долларов. Чувствуешь как это важно?
— Но папа, у меня тоже важно!
— Позже! — отец надел пиджак. — Егор, не обижайся, но у меня действительно нет времени. Расскажешь о своем важном потом. Да и что у вас может быть важным?
Дверь хлопнула, а я остался стоять в коридоре, глядя на закрытую дверь.
— Что может быть важное? — шепотом спросил я. — Папа, меня хотят убить — это для тебя достаточно важно?
— Что ты сказал?
— Ничего, мама. Я пойду спать, устал сегодня.
Мама проводила меня встревоженным взглядом.
— Егор, но пойми, папе действительно некогда. Если хочешь, давай поговори со мной?
— Я понимаю. Но я хочу сначала поговорить с ним.
— Что-то случилось?
— Да… нет… Мама, я сначала с папой поговорю, ладно? — Чтобы избежать дальнейших расспросов, я поспешил в свою комнату.
Следующие три дня прошли спокойно, хотя мне так и не удалось поговорить с отцом. Он все время пропадал на каких-то важных переговорах.
Наконец установилась настоящая весенняя погода.
Наконец установилась настоящая весенняя погода. Приближался к концу очередной учебный год. Учителя опрашивали тех, кому нужно было исправлять отметки. Спросили и меня по физике. Я был не готов, поэтому пришлось отвечать так, как запомнил из учебника, то есть, благодаря занятиям с Мастером, дословно. Правда, запомнил я механически, совершено не вдумываясь в прочитанное. Поэтому пришлось говорить побольше, чтобы не дай бог не задали дополнительный вопрос, ответ на который потребовал бы действительное знание материала. Обошлось — свою пятерку я заработал. Так что может быть тройки за год у меня не будет.
Время после школы я проводил в основном с Роном и Снегирем. Я учил Рона кататься на роликах, скейте. У него даже завелись друзья. Во всей этой веселой суете как-то забылись все проблемы. Нет, я, конечно, не забыл о них, но мне хотелось, что бы наши противники подольше ничего не делали.
На третий день нам в классе объявили о дате маскарада. Не знаю, кому в голову пришла такая мысль, но в конце года среди старших и средних классов решили провести маскарад. Подобная идея пришлась по душе почти всем ученикам, хотя, я подозреваю, что в этом не последнюю роль сыграло то, что благодаря этому самому маскараду каникулы начнутся у нас на неделю раньше, чем в остальных школах. Лично я к этому относился нейтрально. Есть он, нет его — мне до лампочки. Хотя мама обрадовалась. Сказала, что это здорово. Пообещала достать мне в театре, где она раньше работала, костюм. Я признал, что это здорово, но скорее из вежливости.
Однако в Магическом мире, когда я возвращался домой, мне показалось, что мой парадный костюм рыцаря вполне сойдет за маскарадный. И это будет гораздо лучше любого театрального, который принесет мама. Театральный — это все-таки бутафория, здесь же никакой фальши — самый настоящий костюм, к тому же полностью соответствует моему титулу, пусть этот титул и принадлежит другому миру. Ведь если кто-то заявится в костюме Зорро, то ведь всем будет ясно, что никакой это не Зорро, а обычный мальчишка, напялившей на себя этот костюм. Зато у меня…
