— Врешь ты все! Тебе просто нужны мои деньги!
— Да ты рехнулась с этими деньгами, — рявкнул я и тут же пожалел об этом. Проклятье, неужели Мастер не мог сообразить, что ей не стоит давать деньги? — Не нужно мне твое золото, я и так достаточно богат.
— Да? А это ты видел? — Она схватила меня за руку и затащила в комнату. Там она показала пальцем на восемь небольших ящичков. Они все были открыты и были наполнены золотыми монетами. Кроме одного. В нем лежали изумруды.
Я быстро прикинул размеры ящичков, примерное количество монет в каждом, плюс цена камней.
— Ну и что? Здесь тысяч на пятьдесят.
— Да. Мастер так и сказал. — Танька радостно посмотрела на свое богатство. — Ты видел когда-нибудь столько золота.
— Не видел, — признал я. — Однако хочу тебя разочаровать. Недавно я попросил проверить свой счет в банке. По утренним данным там находится двести пятнадцать тысяч триста шестьдесят два динара. Думаю, если получить их все, то будет в несколько раз больше таких как у тебя ящичков.
— Я тебе не верю. — Она немного растеряно посмотрела на меня. — Я специально спросила. Мастер давал тебя всего восемь тысяч.
Мастер давал тебя всего восемь тысяч.
— Верно. Но если не веришь, то вот справка из банка. — Я протянул ей справку, которую сегодня мне вручил Нарнах, заметив при этом, что я слишком сильно трачусь. — Читать умеешь.
Танька недоверчиво уставилась в бумажку.
— Ну что? Убедилась, что твои деньги мне совершенно не нужны? А теперь давай ты перестанешь изображать из себя принцессу, и мы поговорим серьезно?
— Говори. — Танька села на кровать и выжидательно уставилась на меня. Сейчас с нее слетела вся напускная важность.
— Первое, ты совершенно не знаешь этот мир. Даже я не все здесь понимаю. Однако, не зная мир, ты делаешь глупости, даже ни с кем не посоветовавшись.
— Это какие глупости? — сразу ощетинилась она.
— Твой въезд, например.
— Твои родители не возражали.
— Мои родители тоже не знают этот мир. И потом, ты их спрашивала? Вот то-то. Признаю, что я был не прав, наорав на тебя, поэтому я прошу прощения, но давай договоримся, что впредь, ты будешь спрашивать совет, если опять что-нибудь надумаешь?
Танька покусала губы.
— Хорошо. Я тоже была не права. Просто я никогда не видела до этого столько золота.
— А вот золото лучше положить в банк. Так и надежней и удобней. Попроси Лерия позвать представителей банка сюда. Прямо здесь они примут у тебя золото и откроют счет. Под своей охраной они его доставят к себе. Впрочем, это уже будет неважно. Даже если их по дороге ограбят, то ответственность за это несут они и они должны будут полностью возместить тебе потерю. Однако не думаю, что произойдет что-нибудь подобное. Такие дела здесь отлажены до автоматизма.
К возвращению родителей и брата вместе с Нарнахом мы уже помирились с Танькой. А золото было отправлено в банк под присмотром его представителя.
Нарнах тут же, несмотря на протесты мамы, затащил меня в отдельную комнату, чтобы обсудить предстоящее заседание гильдии. Он хотел быть уверенным, что не возникнет никаких неожиданностей. К нам присоединился и отец, который с интересом стал вникать в финансовую систему этого мира. Иногда он задавал Нарнаху вопросы, на которые тот сперва отвечал коротко, но постепенно начал поглядывать на отца с уважением.
— Теперь я понимаю, откуда у вашего сына такие способности к финансам. При нашей первой встрече он меня сильно удивил. Если не возражаете, то позднее мы поговорим с вами о ваших предложениях. О подобном ведении дел я не слышал.
— О, это обычная практика там, где я родился.
— Хм, мне бы хотелось узнать об этом подробнее.
— Минутку, — вклинился я. — Пожалуй, можно обсудить это за определенные проценты с прибыли, которую ты получишь, воспользовавшись предложениями. Идеи ведь тоже денег стоят.
Отец с Нарнахом одинаково недоуменно уставились на меня. Потом Нарнах расхохотался.
— Теперь вы понимаете, что я имел в виду?
— Я польщен вашей похвалой, но как насчет процентов?
— Я обсужу этот вопрос с твоим отцом, — согласился он.
Я согласно кивнул, но все же не удержался от совета.
— Папа, на меньше, чем двадцать пять процентов не соглашайся.
— Я умею вести деловые переговоры, сынок, — усмехнулся отец.
— Не забывай, что это все же был мой хлеб.
В этот момент в комнату постучали. После приглашения вошла мама.
— Егор, я понимаю, что вас не стоит отрывать от ваших дел, но там пришел какой-то человек. Он говорит, что это связано с Роном.
— С Роном? Что он там еще натворил? — Я выскочил из кресла и бросился в общий зал. Первого, кого я там увидел, был какой-то мрачный тип в легком подпитии. Он слегка ухмылялся той улыбкой, которую обычно называют мерзкой. Я много слышал подобное выражение «мерзкая ухмылка», но не мог понять, что это значит. Теперь понял. Ухмылку этого человека иначе как мерзкой назвать было нельзя. В руках он крутил шпагу Рона. Позади него стоял сам Рон и испуганно смотрел на меня. — Что случилось?
— Ничего, милорд, — заговорил человек. — Вы, наверное, не знаете меня, я владелец мельницы на Совином холме. Мое имя Зарей.
Я вспомнил, что так зовут того человека, который был опекуном Рона, пока тот не удрал за мной.
— И что вам надо?
— Вы, наверное, не знаете, но я официальный опекун Рона. Я так переживал, когда мальчишка исчез. Он был мне как сын.
— Да?! — Взвился Рон, но немедленно замолчал, когда Зарей повернулся к нему.
— Я так переживал, а этот паршивец убежал совершать подвиги. Дети совершенно не понимают, что люди хотят им только добра.
— Переходите к делу, — перебил я его. — Ваше «добро» я видел на спине Рона. Знаю и о том условии, которое вы поставили, чтобы Рон смог уйти от вас. Насколько мне известно, он выплатил вам всю сумму.
— Какое условие, милорд? Какую сумму? — Зарей откровенно удивленно уставился на меня. Так удивленно, что я ему не поверил. — Он убежал и даже прихватил часть моих денег, сэкономленных тяжелым трудом.
— Ах ты, негодяй! — Не выдержал Рон. — Ты сам сказал, что если я заплачу тебе пять кун, то могу уйти!!! Я заплатил!
— Это кто, негодяй?! Неблагодарный сопляк! — Зарей повернулся с явным намерением отвесить мальчишке оплеуху. Но Рон недаром все это время занимался со мной, а потом еще получал уроки у Деррона. Поднырнув по удар, он со всей силы врезал мельнику ногой под колено. Зарей взвыл и, схватившись за ногу, покатился по ковру.
— Теперь я не боюсь тебя! — Крикнул Рон в храбром отчаянии. — И если ты попробуешь забрать меня, то я каждый день буду тебя бить! Теперь я смогу это сделать!
Рон, конечно погорячился, с взрослым человеком он еще не сможет справиться, но я его понимал. Однако меня вовсе не восхищала перспектива боя в комнате.
— А ну хватит вам! Здесь никто никого бить не будет! Ты понял, Рон?
Мальчишка кивнул и потупился.
— А вы, Зарей? — Тот мрачно смотрел на меня с ковра. — Буду считать ваше молчание согласием. Если вы еще раз хотя бы изъявите желание ударить Рона, то советую сначала попробовать ваш удар на мне. А теперь говорите, зачем пришли и убирайтесь!
Зарей поднялся с ковра и, поморщившись, потер колено.
— Ясно зачем я пришел. Я хочу забрать Рона домой. Я все еще остаюсь его опекуном.
