Жрец ушел, напомнив, что вернется к концу игр, я закрыл на засов дверь, лег на кровать и постарался заснуть.
Разбудил меня настойчивый стук в дверь. В коридоре стоял Антис.
— Что, уже? — позевывая, поинтересовался я.
— Да. Испытуемые скоро войдут в последнюю комнату.
— Все шестеро?
— Двое застряли по пути. Один не справился с сеткой, второй сорвался с каната и повредил ногу.
— Плохо готовились, — посетовал я.
Дважды мы сворачивали за угол, спустились по узкой лестнице и наконец пришли в небольшую комнату. В углу, едва разгоняя тьму, горел одинокий факел. Антис приложил палец к губам и поманил меня рукой.
— Видишь занавеску? — шепотом осведомился он.
Я кивнул.
— За ней ход в комнату мрака. Вот-вот там появятся воины.
Он подошел к занавеске вплотную, чуть приподнял уголок ткани и заглянул внутрь. В этот момент дверь в комнату открылась и на пороге появились два «жреца». Капюшоны надвинуты на головы, руки спрятаны в складках одежды. Гости из Винтисты!
— Что вы здесь делаете? — раздался за спиной изумленный голос Антиса.
Жрецы, точнее, боевики Клана, молча шли к нам.
— Никто не смеет прерывать брачные игры! — возвысил голос Антис. — Даже если это жрецы бога Ночи!
Боевики на ходу синхронно высвободили руки из складок одежды, у каждого в кулаке зажат короткий меч. Я оттолкнул Антиса, прыгнул вперед и чуть в сторону, прикрываясь одним противником от второго.
Ближний взмахнул рукой, меч описал длинную дугу, со свистом рассекая воздух надо мной. Второй «жрец» обогнул своего товарища и попытался достать меня с другой стороны.
Безоружный, в тесном помещении с бестолково мечущимся и ничего не понимающим жрецом за спиной, я представлял собой великолепную мишень и, если бы не ловкость и опыт боя, уже лежал бы убитым.
Боевики понадеялись на внезапность и оружие. Знали, сволочи, что по храму запрещено ходить вооруженными, и посчитали меня легкой добычей.
Еще несколько секунд я играл с ними в салки, потом, улучив момент, сблизился с одним, отвел его выпад и ударом сломал ногу. Завладел его оружием, откинул обмякшее тело и повернулся ко второму. Тот замер, напряженно глядя то на меня, то на дверь. Вдруг Антис бросился вперед.
— Опусти оружие, негодяй! Ты находишься в храме!
Жрец схватил его за ворот плаща и сильно тряхнул.
— Назад, Антис!
Боевик неуловимым движением всадил меч в живот жрецу и отбросил того прочь. Антис сполз на пол. — Ну, мразь!
Противник, пригнувшись, пошел боком, выставив меч вперед. Я не сразу разгадал его маневр, а когда понял, было поздно. Убийца с разбега запрыгнул на край окна, отодвинул занавеску и исчез в проеме. Не раздумывая ни секунды, я последовал за ним.
В комнате царила тьма, хоть глаза выколи, боевик притаился где-то рядом, не выдавая себя ни единым звуком.
«Дверь, — вспомнил я. — Он может уйти через нее. Если найдет первым».
Я на ощупь дотянулся до стены и пошел вдоль, держа меч перед собой.
«Он где-то здесь, он нервничает и спешит. После убийства жреца и покушения на гостя храма ему грозит смерть: У него нет времени ждать».
Слева раздался легкий шорох. По коже прошла дрожь — враг был в трех шагах от меня. Прыгать нельзя, можно напороться на клинок. В этот момент с противоположной стороны открылась дверь. На фоне яркого прямоугольника возникла высокая фигура. Одна, вторая… третья.
Все произошло одновременно. Испытуемые топтались на пороге, привыкая к мраку комнаты, факелы в соседнем помещении высветили затаившуюся фигуру в двух метрах от меня. Боевик с криком прыгнул вперед, я присел, отвел его клинок в сторону и сбил подсечкой на пол. И тут дверь закрылась. Комната сразу наполнилась шумом голосов, шарканьем сапог и характерными звуками борьбы.
Ухватив за край плаща, я притянул боевика к себе, ногой прижал его к полу и ударил мечом в грудь. Рядом сопели, кряхтели и матерились степняки. Чья-то нога едва не заехала мне по затылку, на труп боевика с размаху обрушились два полуголых, мокрых от пота тела.
Вместо того чтобы искать дверь, участники игр увлеклись борьбой. В такой круговерти если кто и доберется до нее, вряд ли сможет выполнить последнее условие испытаний. Слишком много сил отдано победе.
Еще дважды на меня налетали распаренные борьбой и пылом соревнований тела. Один из соискателей жен, видимо, приняв за такого же участника, попытался свалить меня на пол. Я отправил его в нокаут, оказав остальным небольшую услугу.
Дверь словно исчезла, сколько ни пытался ее нащупать — никаких следов. Я уже сделал круг по комнате, то и дело уворачиваясь от не в меру ретивых степняков, но безрезультатно.
Между тем из четырех человек на ногах, судя по звукам, осталось двое. Растратив силы, они поумнели и начали искать выход.
На дверь я наткнулся одновременно с одним из претендентов. Причем случайно. Зацепившись в темноте за лежащего на полу, едва не упал и, чтобы сохранить равновесие, оперся рукой о стену на уровне бедра. Пальцы нащупали дерево. Пошарив вокруг, нашел ручку и только сейчас понял, что дверь высотой не больше метра.
Потянул за ручку и в этот момент почувствовал горячее дыхание за спиной. Чужая рука ухватила меня за рукав я силой потянула в сторону. Степняк попытался провести бросок, с натугой захрипел. На шум борьбы поспешил второй.
Я резко ударил ногой по ноге, освободился от захвата и отправил степняка в забытье. Выбил дверь и быстро юркнул в другую комнату. В глаза ударил яркий свет. На ощупь нашарил засов и закрыл вход.
Раздался испуганный девичий вскрик, ему вторил еще один. Проморгавшись, я огляделся. Большая, уютная, шикарно обставленная комната тонула в свете факелов. В центре комнаты стояли три огромные кровати, отделенные друг от друга толстыми коврами. И на каждой возлежали юные девы, закутанные с ног до головы в длинные халаты ярко-синего цвета.
Их испуганные взгляды скрестились на мне. Я стоял у стены, тяжело дыша и пытался сообразить, что делать дальше. Антис вроде бы говорил, что пока победитель не трахнет двух девок, ему отсюда не выйти. Скверно. Те, что возлежали на постелях в соблазнительных позах, заслуживали самого пристального внимания, но мне было не до них.
Я отклеился от стены, сделал шаг вперед и прохрипел:
— Как отсюда выйти?
Девчонка, что лежала на центральной кровати, со страхом смотрела на мой меч.
С клинка на ковер капала кровь.
— Но господин… сначала вы должны взять нас. Любых, на ваш выбор, но обязательно двух.
— Ты не видишь, что я не участник этих… игр? Разве с оружием пускают сюда?
Девчонка неуверенно качнула головой и отодвинулась на дальний край кровати.
— Я не знаю, господин. Нам не говорили.
На ее лице отразился ужас. Наверное, решила, что я зарежу ее, если не покажет выход. Я плюнул, отшвырнул меч и подошел к кровати вплотную.
— Слушай, девочка. У меня нет времени на разговоры. Ты можешь вызвать настоятеля, он подтвердит мои слова…
Чем ближе я подходил, тем дальше отодвигалась девчонка. Ее готовили для любовных утех, но никак не для спора с разъяренным воином, который размахивает окровавленным мечом. И хотя наложницы должны были ценой жизни не выпустить отсюда мужчину, не справившегося с заданием, однако сделать это наяву не так просто.
Я выругался сквозь зубы и посмотрел на других девчонок.
