— Ни с места, мерзавцы! Не подходите, не то отрежу ей голову!
Все замерли. Острие кинжала коснулось нежной кожи на шее ребенка, едва не проткнув ее. Дворянин сделал шаг вперед, но старик ловко ухватил его за руку.
— Нет, добрый господин, не надо. Пусть забирают все и уходят, лишь бы моя внучка не пострадала. — Он обернулся к вожаку. — Бери все, только отпусти девочку, молю тебя!
Вожак сплюнул кровь и крикнул:
— Зинат, ну-ка забери у господ их деньги. Пусть впредь не лезут не в свое дело.
Один из громил с трудом встал. Из разбитой губы и носа текла кровь, волосы слиплись от крови. Следом начали подниматься остальные бандиты, охая при каждом движении. Ватажник обошел зал, отбирая кошельки и монеты, бросал все в мешок.
— Зинат. Подними мой кинжал, а заодно забери кошелек у того раззявы.
Ватажник подошел ко мне.
— Ну, что замер? Жалко с денежками расставаться? Щербатый рот Зината расплылся в улыбке. Сообразив наконец, что все сказанное относится ко мне, я протянул руку к мечу. Вожак дернул девочку за волосы.
— Не отдашь кошелек, прирежу ее прямо здесь.
— Да режь, мне-то что…
Вожак опешил, явно не ожидая такого ответа. Старик испуганно выкрикнул:
— Молодой господин, прошу тебя, отдай им деньги. Клянусь богами, я все верну.
Я пошел к своему столу, но на дороге вырос Зинат и, скалясь, протянул руку к кошельку.
— Гони деньги, малый, не то ножичек в живот воткну. Знаешь, как больно?
Довольно нагло, если учесть, что на поясе у меня меч. Или надеялся, что не посмею вынуть? Зинат уткнул нож в грудь и добавил:
— Жадный, да? Лучше быть щедрым и живым, чем жадным и мертвым.
Молниеносный взмах меча — и его голова слетела с плеч и покатилась по полу. Обезглавленный труп с грохотом упал на пол. Вожак ошалело взглянул на убитого, потом посмотрел на меня.
— Тебе нужен мой кошелек? — Я шагнул к нему. — Лови.
Бросил кошелек под ноги, и едва атаман перевел на него взгляд, метнул нож. Черная молния мелькнула в воздухе. Клинок вошел в шею вожака, его руки медленно разжались, и девочка упала на пол. Бандит рухнул рядом.
В полной тишине я вытащил нож и пошел за стол, подхватив со стойки тарелку с мясом. За спиной дворянин и путники добивали уцелевших бандитов.
Слуги вытаскивали тела убитых во двор, замывали кровь на полу, убирали битую посуду и табуретки. Посетители вновь расселись по местам. Молодой дворянин, по сути дела, спасший почти ограбленную семейку, уселся с ними.
Я перенес внимание на тарелки, отдавая должное жаркому. От приятного занятия меня отвлек вежливый и осторожный голос:
— Простите, господин. Вы не разрешите поговорить с вами?
Нехотя поднял глаза. Рядом стояли старик и молодой дворянин.
— Еще раз извините за беспокойство. Меня зовут Бумер. Я торговец, а мой спутник…
— Барон Кентар.
— Парень склонил голову. — Вы позволите нам присесть?
— Прошу.
Старик глубоко вздохнул и начал:
— Позвольте мне, господин, выразишь вам благодарность за спасение внучки. Не знаю, смог ли бы пережить ее гибель.
Он всплеснул руками. На глазах выступили слезы. — Мы хотели обратиться к вам как к благородному дворянину с просьбой о помощи, — перехватил инициативу барон. — Дело в том, что господин Бумер следует с семейством к родственнику на юг. Однако на дорогах сейчас небезопасно. Вы сами видели, лесные братья нападают даже в трактире. Я согласился сопровождать господина Бумера. Кодекс рыцарства велит помогать всем, кому нужна защита. Я вздохнул.
«Какой кодекс? Барон не наигрался в детстве? А я здесь при чем?..»
— К сожалению, не могу последовать вашему примеру, господин барон. Ряд обстоятельств не позволяют мне сопровождать вас. Поверьте, это весьма важные обстоятельства.
Услышав ответ, барон презрительно прошипел:
— Вы позорите имя дворянина и недостойны звания рыцаря! Но раз уж вы являетесь им, будьте любезны принять вызов на дуэль!
Он встал, гордо выпятил грудь, ожидая ответа. Вскочил, словно ужаленный, Бумер.
— Господа, господа, успокойтесь. Не надо драк, не надо ссор. — Он повернулся к барону. — Мы можем поехать одни.
Я сильно подозревал, что старик испугался остаться вовсе без охраны, если мы оба будем ранены или убиты на дуэли. Барон угрюмо молчал. Он понимал всю нелепость и несвоевременность вызова, но как выйти из положения, не потеряв при этом лицо и не проявив слабости, не знал. Старик продолжал взывать к рассудку барона.
— Пойдемте, мой господин, надо отдохнуть перед дорогой.
Кентар огляделся, желая знать, слышал ли кто наш разговор. Но в зале, кроме нас, никого не было.
— Если вы не против, перенесем дуэль на более поздний срок. Я должен выполнить обещание.
Он впился взглядом в мое лицо, ожидая увидеть усмешку. Напрасно. Я едва не прокусил губу, но смех, распиравший меня изнутри, кое-как сдержал. Глубокомысленно кивнув, произнес донельзя серьезным тоном:
— Полностью согласен с вами, барон. Мы успеем обсудить небольшое недоразумение несколько позже.
Барон кивнув на прощание и удалился под руку с перепуганным Бумером.
…Ночью вместо сна опять кино — воспоминание о наших «командировках». Сегодня подсознание выбрало историю о турне в Приднестровье. Столкновение с волонтерами-румынами. Антон и Толик несли «груз», а остальные прикрывали. Встреча произошла под конец пути. Волонтеры вроде из бани шли, без оружия, только тесаки в ножнах. А мы оружием увешаны, но стрелять нельзя, иначе все дело провалится вместе с нами в тартарары. Румын пятеро, нас трое. Толик и Антон проскочили вперед, помочь нам не могли.
Схватка вышла скоротечной. Рослые парни с тесаками в руках бросились на нас. Дрались упорно, умело, но выстояли только десять секунд. Нам тогда повезло, ушли без шума…
Трактирщик сам поливал мне на руки из кувшина, когда я умывался во дворе. Помня вчерашнюю схватку, смотрел несколько испуганно. Сказал, что старик-торговец выехал рано утром в сопровождении молодого дворянина и что к ним перед самым отъездом присоединились два купца. Потом начал ругать бандитов, мол, в последнее время житья не дают.
Я вытер руки, поблагодарил трактирщика и пошел одеваться.
…Ушедший вперед обоз все-таки догнал. Издали увидел перевернутые подводы, тела убитых и ватажников, в спешке расшвыривающих вещи путников в поисках ценностей. Их осталось пятеро, кто уцелел после короткого и яростного боя. Барон, купцы и семейство Бумера сопротивлялись до последнего, восемь бандитов лежали рядом с их телами.
Меня ватажники заметили, только когда я подъехал почти вплотную. Раздался свист, побросав награбленное, бандиты выхватили оружие и встали у телег. Вперед вышел высокий широкоплечий мужик, сжимая в руке меч убитого барона. Несколько секунд мы рассматривали друг друга, потом к новому вожаку подскочил низкорослый крепыш средних лет и, кося на меня узкими глазами, крикнул:
— Он был там, точно говорю! У меня глаз наметан.
Вожак скользнул взглядом по моей одежде, оружию, потом отрывисто бросил:
— Оставь коня и оружие и можешь убираться!
— Я еду своей дорогой, а вы уже получили, что хотели. Разве этого мало?
Вожак усмехнулся, кинул взгляд на своих людей и неожиданно крикнул:
— Бей!
В следующий миг он согнулся пополам и упал на землю с ножом в груди, а я соскочил вниз, уклонился от булавы, ударил мечом в живот налетевшего ватажника, оттолкнул его и поднырнул под коня.
