Я тщательно вытер меч и спрятал его в ножны. Пальцы немного подрагивали от напряжения. Раньше в такой рубке не участвовал — большое спасибо Сувору за предоставленное удовольствие.
Похлопал Грома по крупу.
— Что, приятель, застоялся малость? Молодец, молодец, вижу, что не испугался.
Конь подставил голову под мою руку и тихо фыркал, словно подбадривая. Я только сейчас ощутил боль в правом плече и боку. Похоже, кто-то сумел задеть меня пару раз, а я не заметил в горячке боя.
К обозу подъехал отряд всадников и их предводитель, молодой, полный сил мужчина, с короткой бородкой и рыжими усами на круглом лице, сказал:
— Я — барон Славид. Полковник королевской армии. Позвольте узнать, кто вы и что здесь произошло?
Дигур раскрыл было рот, чтобы ответить, но тут из повозки показалась Дана. Она грациозно оперлась на руку, протянутую воином, и легко соскочила на землю. Судя по ее виду, нельзя было сказать, что она с минуты на минуту ожидала пленения. Спокойное лицо, безупречный наряд. У Славида от изумления вытянулось лицо, в глазах появилось восхищенное выражение.
— Я — баронесса Дана Сувор. Вместе со своими спутниками еду к герцогу Владину. На нас напали, мы не знаем, кто именно. И если бы не ваша помощь, то все закончилось весьма плачевно.
И если бы не ваша помощь, то все закончилось весьма плачевно. Позвольте, барон, выразить вам свою признательность за столь своевременное вмешательство.
— Я рад, что смог помочь вам. — Барон не сводил глаз с Даны. — Думаю, эти подонки не вернутся. Могу ли я еще чем-нибудь помочь вам, госпожа?
— Мы были бы рады, если ваши воины, барон, сопроводили бы нас до владений герцога.
— К сожалению, я не смогу лично сопровождать вас, баронесса. Мне необходимо продолжить путь к границе. Но я выделю вам пятьдесят человек, они помогут спокойно достигнуть земель герцога.
— Благодарю вас, барон. Нам потребуется время, чтобы привести снаряжение в порядок.
Славид перевел взгляд на повозки, покосился на трупы.
— Мы поможем вам…
Оставив их обмениваться любезностями, я вскочил на Грома и поехал к месту сражения всадников. Интересно, кто пришел на помощь бандитам?..
Кольчуги, усиленные стальными пластинами, остроконечные шлемы, прямые мечи, одинаковая одежда. Кто они и откуда? Захватить живьем не удалось никого, раненых уцелевшие увезли с собой, погони не было. Приехали, подрались, исчезли…
Подъехал Бавик и двое воинов. Слуги гнали повозку. Поймав мой взгляд, Бавик объяснил:
— Дигур приказал снять с убитых доспехи и забрать оружие.
— Их кони ускакали к лесу, можете пригнать.
У повозок кипела работа. Перевязывали раненых, снимали с убитых брони, складывали отдельно оружие. Дигур подсчитывал потери. Уцелели шестнадцать человек, да еще одиннадцать лежали в повозках раненые. Убитых положили отдельно, их должны похоронить на следующий день.
Так положено по здешним обычаям. А если бы они погибли ночью, то хоронили на ночь.
На следующее утро приехали в город. Тишина и спокойствие встретили уставших от непрерывных тревог людей. Широкие улицы, распахнутые ставни окон, на мостовых многолюдно. В войске герцога было почти семьсот дружинников, и любители легкой наживы не появлялись в здешних местах.
Через несколько дней, когда раненые немного окрепли, Дигур повел отряд обратно. Я остался в доме баронессы. Хотел немного отдохнуть и решить, куда ехать дальше.
…А на следующую ночь, под утро, кольнула игла воспоминания. Оно пришло рывком, внезапно. Я проснулся и сел в кровати. Во рту пересохло, перед глазами плавали разноцветные круги. Виски покалывало… Виски! Тогда, при переходе, так сильно ожгло виски, что едва не зарычал от боли.
В сильном возбуждении прошел по комнате. «Боль в висках служит индикатором активности Ворот? Значит, они заработали вновь, послали импульс. Возможно…»
Надо известить студентов и возвращаться в замок Сувора. Я поспешил к сотнику герцога Владина, он мог связать меня с ребятами. Но радужное настроение померкло, когда сотник сообщил, что Владин уехал с крупным отрядом на южные рубежи. И трое верных рыцарей — тоже!
Выматерившись в сердцах, я написал письмо их дорогим дамам. Сообщил, что нашел способ поиска Ворот, а также что они заработали. Если девчонки свяжутся со своими благоверными, пусть немедленно сообщат им об этом. Я же поеду навстречу ребятам и с ними вернусь в столицу.
Составив послание, я простился с Даной и вечером выехал из города.
Поездка через незнакомую страну — дело сомнительного удовольствия. Скорость передвижения невысокая, опасность влипнуть в переделку велика, а гарантировать встречу со своими однокурсниками не могли все местные боги.
Дорогу спрашивал во встречных деревнях. Иногда в ответ разводили руками, иногда угрюмо молчали. В некоторых местах сначала смотрели на меч, потом на меня и только после отвечали…
Одинокий всадник обычно не привлекает внимания, а лесные братья на одиночек не нападают, понимая, что много с такого не возьмешь, а спугнуть крупную дичь можно. И все же я не оставался на ночь в лесу, если до этого не обследовал все вокруг. Купил крестьянскую одежду и теперь заезжал в селения, предварительно оставив коня и амуницию в надежном месте.
Близилась ночь, и я свернул к небольшой деревушке, затерянной среди бескрайних полей. Дом, где встал на постой, принадлежал сапожнику, словоохотливому мужику лет сорока пяти. Выставив на стол огромный горшок с вареным мясом и зеленью, он принялся посвящать меня в прелести местной жизни.
Здешние владения принадлежали графине, двадцатипятилетней вдовушке. Она любила завлекать в загородный дом молодых парней и держать их там неделю-другую. Причем приглашение было добровольно-принудительным. В сети этой особы попадали и дворяне, которые после пережитого не любили вспоминать о проведенном в своеобразном плену времени. До поры такое хобби сходило с рук, графиня выкручивалась благодаря дружбе с маркизом Корханом.
Утром я переоделся, оставил Грома в роще возле деревни. Одежду и оружие спрятал в кустах. Небольшой городок был полон народу, в разгаре ярмарка. Дома украшены цветами и разноцветными коврами. На площади яблоку негде упасть. Сновали лоточники, громко расхваливали товар приезжие и местные купцы, азартно торговались продавцы с покупателями. Расплачивались серебром, золотом, меняли товар на товар. На небольшой деревянной сцене играли бродячие музыканты на примитивных инструментах, чуть в стороне сцепились двое мужчин, не поделивших покупку. На них никто не обращал внимания, и они больше переругивались, чем размахивали кулаками.
Людской поток был поделен на две части, половина шла на площадь, половина с площади, в центре оба потока сталкивались, образуя круговорот. В толпе шустро сновали карманники, срезая тяжелые кошельки, набитые монетами. Иногда самых неловких ловили и били без всякой жалости и снисхождения. В такие места спешили всадники на лошадях рыжей масти, все в красно-синих накидках. На груди у каждого знак — красная кошка на темно-синем фоне. Раскрытая пасть кошки демонстрировала неплохой размер клыков. Графиня — большая выдумщица, похоже, герб составляла сама, не пользуясь родовым, как принято.
Я ходил в толпе, прицениваясь к копченому мясу, хлебу и некоторым приправам, искал соль и сахар. И следил за карманом, не хотел быть обокраденным прямо здесь. Внимания на чужака никто не обращал, таких в город съехалось больше тысячи.
