— А еще барон выражал благодарность за свою дочь. Он и его сотник Витас в один голос твердили, что без тебя не справились бы.
«И Дигур, должно быть, внес свою лепту, рассказав о нашем походе. Словом, с миру по нитке…»
— Ты знаешь, Артур. — Герцог впервые назвал меня по имени. — Я все пытаюсь понять, кто ты. Судя по делам — воин. Причем очень опытный и умелый. Барон говорит, что ты — лучший меч королевства. Не могу возразить, я тебя не видел в деле, но его сотники в один голос подтверждают слова барона. В вопросах военного дела ты разбираешься не хуже меня, это я только что слышал. Мелькнула было мысль, что ты — человек маркиза Корхана, но тот случай на дороге говорит об обратном.
«Ну и дурак! — хотел сказать я. — Потому что, будь маркиз Корхан похитрее и поопытнее в делах такого рода, он бы сам подставил тебе нужного человека, и вместо нас в лесу мог сидеть его шпион. Пожертвовать двумя десятками тупых бандитов не жалко, зато взамен маркиз получал своего человека рядом с самым влиятельным дворянином после короля. Он бы втерся к тебе в доверие, помогал во всех делах, а под шумок внедрил в ряды сторонников короля людей Корхана. И был бы тот окружен врагами, так что свалить его в нужный момент не составляло труда. Просто вы еще не дошли до подобной практики и мыслить категориями более поздних веков не можете. Времена Макиавелли и Екатерины Медичи пока не наступили, но они не за горами. Все еще впереди: и предательство верных людей, и удары в спину, и отравленные кинжалы, яд и веревка… Вы научитесь косо смотреть на соседа, подозревая в измене, а он, в свою очередь, станет коситься на вас. И кубок вина не примет из ваших рук, и не придет на встречу один и без оружия, потому что верить на слово станет опасно и глупо. Пока такие понятия, как «честь», «долг», «верность» и «рыцарское слово», еще живут среди вас. Этим пользуется враг себе во благо…»
— …И я подумал, — продолжал герцог, — что такой человек был бы полезен нам.
Резкий переход сбил меня с толку. Владин молчал, сделав завуалированное предложение, а я лихорадочно соображал, как ответить, чтобы не испортить отношений и отказать по всем правилам.
— Благодарю за столь лестную оценку моих скромных возможностей, господин герцог. Рад, если сумел хоть немного помочь в трудном деле. И, к сожалению, вынужден проститься с вами. Необходимо найти моих друзей. К тому же мой обет еще не закончен, я должен соблюдать слово.
Герцог едва заметно улыбнулся, поняв, что это отказ, и сменил тему.
— Ты опасаешься за друзей?
Я пожал плечами:
— Ну, на рожон они не полезут. Сил не так много. Я имею в виду, что на крупную глупость все равно не хватит.
— Честно говоря, я тоже так думаю, — признался Владин.
Бедняга Гром, наверное, навсегда невзлюбил бескрайние просторы полей и мрачный сумрак лесов. Я гнал так, словно опаздывал на решающий матч «Спартака». Расстояние, которое мы с Алетой проехали за три дня, покрыл почти вдвое быстрее. И всю дорогу вспоминал разговор с герцогом. Тогда я не сказал всего, о чем думал. Не хотел показывать очень уж большую осведомленность.
Дело в том, что по некоторым признакам Аберен стоит на грани гражданской войны. Очень уж много примет, прямо или косвенно указывающих на это. Быть может, по отдельности они и не бросаются в глаза, но собранные вместе, дают знающему человеку полную картину происходящего.
Во-первых, постоянные набеги на границе — что на южной, что на восточной. Нападавшие действуют по принципу «удар — отход». Правда на границе со степью эти удары носят характер вторжения, но там действует гораздо больше сил. Во-вторых, на дорогах страны, вопреки сложившемуся мнению, стало спокойно, словно все лесные братья дружно вымерли или решили сменить поле деятельности. За последнюю неделю ни единого нападения на крупные караваны и обозы, хотя раньше и дня не проходило без этого. Кто смог их утихомирить и запереть в своих берлогах? Только тот, у кого хватает силы и влияния, чтобы держать бандитов в узде. Тот, кто мог пообещать им некий «пряник», который кинет в нужный момент и вся стая дружно ринется выполнять волю хозяина. Ну и в-третьих, поголовное истребление военачальников в приграничных зонах.
Во всех трех случаях нити ведут к кому-то умному и опытному, и он, дергая за них по своему усмотрению, хочет осуществить сложный план. По идее, должна быть и, четвертая составляющая — обрыв всех связей между областями, приграничьем и центром. Но в этом мире известия передаются только двумя путями — вестовыми и голубиной почтой. Остановить вестовых достаточно легко. Лесные братья в нужный момент просто перекроют все дороги, не пропуская ни пешего, ни конного. А вот остановить голубей… Эта задача потруднее. Стрелами всех не сшибешь, а собрать и подготовить птиц — хотя бы ястребов или соколов — для перехвата почтовых голубей, дело не только весьма сложное, но и дорогое. Ловчий сокол стоит не меньше, чем табун лошадей в тридцать — сорок голов. Так что перед заговорщиками стоит еще одна задача — найти способ оборвать связь. Остается только захватывать и сжигать голубятни. Детское занятие, но может быть, детям его и поручат, за чисто символическую плату.
Неизвестно, когда начнется бойня, но, во всяком случае, гораздо приятнее наблюдать за происходящим, находясь в двух шагах от работающих Ворот. В идеале — сидя на диване у себя дома.
Озабоченный этими мыслями, я торопил Грома. Вскоре моя настойчивость была вознаграждена, в одной из деревушек я увидел стяг с гербом герцога Владина над Домом.
…Большой дубовый стол был уставлен широкими блюдами, тарелками, подносами, кувшинами и кубками. За столом сидели трое: два рыцаря в надраенных до блеска доспехах и третий — я.
Прошло около часа с момента встречи, за это время я успел вкусить жаркое из барашка, копченой осетрины, икорки, а теперь перешел на прекрасно приготовленных раков, запивая их, против своего обыкновения, великолепнейшим пивом. Парни выкладывали новости, начав с момента их приезда с герцогом в столицу. Я не перебивал и не торопил. Пока раскачаются и дойдут до сути дела, успею плотно и, главное, без спешки пообедать.
Судя по их словам, дела шли неплохо. Они успешно внедрились в чужую жизнь, даже успели отличиться на службе, за что получили поощрения и благодарность от герцога. Правда, забыли упомянуть, что еще раньше получили по голове во время сражений, но это уже мелочи жизни.
Свой рассказ Андрей с Денисом, по счастливому совпадению, закончили как раз в тот момент, когда я поел. Потом сам рассказал, как и когда обнаружил работающие Ворота.
— Странно, — медленно проговорил Андрей. — А мы ничего не почувствовали. Голова не болела ни у меня, ни у ребят.
Денис согласно кивнул:
— Даже намека на головную боль не было.
— Ну конечно. Где уж вам замечать подобные мелочи, когда по этой самой голове стучали все кому не лень. Чувствительность притупилась.
Я скрыл усмешку. На этих чудо-богатырей любо-дорого посмотреть. Хорошего покроя, из дорогой ткани одежда, блистающие доспехи привычно сидят на окрепших телах. На лицах спокойствие и уверенность, как и подобает отважным рыцарям.
— Ты уверен, что Ворота открылись?
