Я срубил двух дружинников и подскочил к шатру. Заглянул — никого. Во втором тоже. А где маркиз? И еще двое воинов? Обвел взглядом поляну и заметил, что гигант еще жив.
Подошел ближе. Дышал он с трудом, хрипло, с подбородка капала кровь. Рука бессильно шарила по груди, пытаясь вытащить нож.
— Забыл… коль… чугу…
Отсвет пламени упал на дерзкое и холеное лицо, и узнал его. Барк, граф Костут. Правая и левая руки Kopхана.
— Где Корхан?
— Что? — Он с трудом сдерживал порывы кашля. За… чем… тебе?
— О здоровье спросить. Так где он? Угасающий взгляд ушел в сторону.
— Что, Барк, не хочется умирать?
— От… откуда знаешь меня?
— Знаю. Так где Корхан?
Он же хотел меня увидеть.
— А-а… ты тот самый… Как ты ушел? Ведь Мэд послал…
— Послал. Их было шестьдесят, Барк. Шестьдесят человек. И все они остались там.
На бледном лице проступило изумление и страх.
— Гайяр.
— Что?
— Ты оборотень. — Кровь тонкой струйкой полилась изо рта. — Пришел по мою душу…
— Не по твою, Барк. Мне нужен Корхан. Где он?
Что-то булькнуло у него внутри, кровь пошла быстрее. Едва слышный голос прошептал:
— Они с другой… стороны… горы. Ждут… когда придут за… ними…
Мускулистая грудь вздрогнула и опустилась, глаза замерли, глядя в небо. Еще мгновение я разгядывал труп, потом вытащил нож, вытер его и сунул в ножны.
До горы несколько часов ходу, при хорошей скорости к утру буду на месте. Я стреножил Грома, оставил на седле секиру и лук и отвел коня к деревьям. Вернулся к костру, посмотрел на сваленное в кучу трофейное оружие. Дорога ему в овраг, пусть там ржавеет. Найдет кто, его счастье, нет — и ладно.
За спиной вдруг зашуршало. Я отпрыгнул в сторону, в полете развернулся, и вытащил меч. Кто-то прятался в повозке.
— Влезай, не то подожгу…
Вряд ли это Корхан. Маркиз, конечно, негодяй и сволочь, но он воин, не трус.
— Ну?.. — Я перебросил меч в левую руку, а в правую взял нож, готовый при малейшем подозрении метнуть его.
Полог откинулся, и из повозки вылез… вылезла девчонка. Оба-на… Я опустил оружие и удивленно присвистнул. Девчонка обвела поляну испуганным взглядом, вздрогнула, узрев трупы воинов, и закусила губу.
Наверное, это наложница маркиза, пожелавшего развлечься в дороге. Судя по виду, очередная забава Корхана — дворянка. Стройная фигура, гордая осанка, несколько надменный вид. Красивое лицо с тонкими чертами, длинные волосы, тонкая шея. Длинное до икр платье в пламени костра просвечивает, насквозь, являя моим глазам соблазнительную картину.
Я спрятал меч и нож, вытер потное лицо и негромко спросил:
— Кто ты?
— А ты? — мгновенно парировала она.
— Я так… мимо шел.
— Тогда почему напал? — Она держалась слишком смело для дорожной шлюхи.
Девочка хорохорится, но сквозь маску высокомерия явно проступает страх. Я поправил пояс, по привычке проверил снаряжение и посмотрел на небо. Пора выступать.
— Ты не ответил.
— Послушай, малышка, ты слишком любопытна…
— Я не малышка! — Она сердито топнула ногой. — Изволь отвечать мне.
Спорить с девчонкой, у которой сдали нервы, я не стал. Пусть упражняется в выработке повелительного тона на ком-нибудь другом.
— Тебя поймали неподалеку отсюда? Корхан с тобой забавлялся… Как твое имя?
Девчонка вспыхнула, словно факел, гневно повела глазами и неожиданно тихо ответила:
— Лера… Ты уходишь? А я?
— Что — ты?
— Ты оставляешь меня одну? Я пожал плечами и пошел прочь.
— Да подожди же… — Лера подбежала ко мне и схватила за руку. — Я пойду с тобой.
— Куда?
— Куда и ты.
— Нет. Оставайся здесь или уходи куда хочешь, но со мной ты не пойдешь. Там, в низине, четырнадцать коней, выбирай любого. Вон оружие, вещи, припасы. Все теперь твое.
— Я… — Она смутилась, опустила глаза. — Мне страшно. Здесь эти…
— Эти? А-а… Они не кусаются, не царапаются и даже не кричат. Отпугали свое. Можешь смело не обращать на них внимания.
— Стой! — с упрямством заявила она. — Я пойду с тобой. Ты мне не можешь запретить.
Я выругался про себя, проклиная дворянское упрямство наложницы маркиза, и произнес, четко разделяя слова, чувствуя, как из глотки вырывается приглушенный рев:
— Ты! Останешься! Здесь!
Лера застыла у повозки, в глазах плескался страх.
— Ты меня поняла?
Девчонка молчала, глядя расширенными глазами на меня. Руки сжались в кулаки, щеки покраснели. Видимо, мое поведение не укладывалось в рамки привычного ей, и это сбивало с толку. Не дожидаясь ответа, я пошел прочь.
…Отблеск начищенных доспехов я увидел в тот момент, когда уже хотел плюнуть на все. К счастью, двухчасовой поиск не прошел напрасно. Солнечный зайчик стеганул по глазам нестерпимо ярким светом и исчез. Я сморгнул и сквозь выступившие слезы разглядел метрах в тридцати от себя дружинника. Тот стоял на небольшой площадке, около маленькой пещеры. Над головой нависал каменный карниз.
Стараясь не шуметь, я полез наверх.
— Возьми шест, воткни в ту трещину… чтобы стоял повыше.
Голос показался знакомым. Я вполз на карниз и осторожно выглянул за край. Прямо подо мной стоял Корхан собственной персоной. Рядом два телохранителя.
Один возился с шестом, устанавливая его в расщелине между камней.
Значит, господин маркиз ждет гостей из степи. Устроим ему небольшой сюрприз. Выбрав место, я спрыгнул вниз.
— Проклятие!
Маркиз отступил в глубь пещеры, когда с неба на голову свалился незваный гость.
— Проклятие!
Маркиз отступил в глубь пещеры, когда с неба на голову свалился незваный гость. Его воины синхронно вытащили мечи и закрыли телами хозяина.
Не дав им опомниться, я метнул нож в глаз первому. Второй получил кинжал в гортань. Оба рухнули под ноги хозяину.
Все произошло настолько быстро, что маркиз не успел опомниться. Я вытащил меч и сделал шаг навстречу.
— Я принес свою голову, Корхан. Сними ее сам, если сможешь!
И опять вместо нормального голоса вышел резонирующий рык. Маркиз побледнел, вытащил из ножен кривой меч и хрипло выдохнул:
— Кто ты?
— Тот, кого ты приказал убить.
Маркиз изумленно выдавил:
— Ты? Жив, гайяр…
— В отличие от тебя.
Глаза Корхана сузились. Внезапно он прыгнул вперед, нанося удар наискосок. Я снял выпад, заставив переместиться маркиза вбок. Второй удар прошел мимо, едва коснувшись моего меча, а на третьем я его поймал, выгадав момент замаха. Нырнул под поднятую руку, серединой клинка принимая его локоть. Лезвие перерезало мышцы, сабля вылетела из ослабившей хватку ладони.
Я сбросил его руку в сторону и ударил сам. Клинок располосовал льняную рубашку и пробил грудину. Кровь моментально залила легкую куртку светло-синего цвета. Сильный пинок отбросил маркиза назад. Он отлетел, ударился спиной о стену и упал на колени. Прижатая к груди рука окрасилась кровью.
— Не успел надеть кольчугу? — сочувствующе проговорил я. — Прямо как Барк.
— Ты и его?..
— Да, вчера.
— Тварь…
Маркиз скривил губы, опустил голову, глядя, как вытекает из раны кровь и заливает камни под ногами. Из горла вырвался хриплый стон.
Я подобрал саблю, взвесил в руке, последний раз взглянул на того, кто стал моим смертельным врагом, и нанес удар. С легким стуком отрубленная голова откатилась к краю площадки. На стены пещеры брызнула кровь, труп yпал под ноги. Я отступил на шаг.
— Ну вот и все, Корхан…
Вытащил нож из горла убитого телохранителя, вытер клинок и сунул обратно в чехол. Усадил трупы воинов у входа в пещеру. В центре устроил тело маркиза. Вытянул шест из расщелины, обломил длинное древко, оставив полуметровый конец с острым краем. И воткнул его в то, что осталось от шеи маркиза. Отыскал мешок, вытряхнул из него припасы и бросил туда отрубленную голову. Работал автоматически, даже не особенно осознавая, зачем все делаю. Словно выполнял заранее заложенную программу.
