Я с тяжелым Вороном в лапах едва успел добежать до кабинета и юркнуть внутрь, когда гости ступили на территорию нашей квартиры. Да-да, я не оговорился — именно гости, в количестве двух штук. Экс-возлюбленный Лады поступил настолько бестактно, что взял с собой подружку. Впрочем, может быть, он хотел обезопасить себя от ожидаемых им попыток Лады его, этого самого экс-возлюбленного, соблазнить? Если так, то он промахнулся. Лада соблазнять никого не собиралась.
Лада соблазнять никого не собиралась.
Я успел услышать еще женский голос, показавшийся мне знакомым, и удивленный возглас Лады, не вполне сумевшей скрыть свои чувства, и мужской противный тенорок, после чего дверь за мной закрылась и я наконец смог выпустить уже слегка пришедшего в себя и начавшего трепыхаться Ворона.
— Бр-р-ред! — заорал Ворон, как только высвободился из моих лап. — Др-р-рянь! Кр-р-р-ретин! — Как всегда в пьяном состоянии, Ворон налегал на звук «р».
— Заткнись, — сказал я миролюбиво. — А то укушу. Больно.
— Автор-ритет пр-р-реминистр-р-р-ра подр-ры-вать! — продолжал Ворон, встопорщив перья, приподнимаясь на цыпочки, расправляя крылья, то есть демонстрируя свою агрессивность. Я легонько хлопнул его по темечку, он не удержался на ногах и плюхнулся на пузо.
— Пропил ты свой авторитет, ясно? — сообщил я ему почти ласково. Мне не терпелось, чтобы эта многомудрая и вздорная птица наконец заткнулась и я смог прислушаться к происходящему в недрах нашей квартиры. Конечно, я не мог услышать ни звука из комнаты, где они ужинали, — при двух-то закрытых дверях. Но пока Лада хлопотала по хозяйству, она бегала из комнаты в кухню и двери не закрывала, и хоть что-то услышать я был должен.
К счастью, состояние Ворона из агрессивной стадии перешло в сонливую, и он захрапел, даже не попытавшись подняться на ноги, а прямо так, лежа на пузе. Я аккуратно переложил его на бочок. Храп прекратился. Я подкрался к двери и прислушался.
Я услышал женские голоса. Все правильно, так и должно быть. Гостья помогает хозяйке, а гость покамест скучает в одиночестве. Нагуливает аппетит перед накрытым столом.
Говорила Лада:
— …не знала, что вы вдвоем придете. Сейчас я быстренько…
И говорила гостья, и голос ее был до безобразия мне знаком, причем слышал я этот голос не так давно. Может быть, какая-то из соседок по подъезду?
— Какая у тебя собака замечательная! А можно я ее поглажу? Я собак до ужаса люблю!
— Погладь, — сказала Лада. — Только это не она, а он.
— А как его зовут? Ой, какой ты хороший, пушистый, какой красивый!.. А какая это порода?
Лада что-то ответила, но она была при этом в комнате, а не на кухне, и слов ее я не разобрал.
— Да? — восторженно удивилась гостья. — Я даже про такую и не слышала. Ты будешь со мной дружить, правда же, Пес?
Я ухмыльнулся в усы, представив себе Пса, который с трудом переносит слюнявые ласки и сюсюканье незнакомки. Однако голос, знакомый голос этой незнакомки, где же я его слышал?
А она между тем продолжала сюсюкать и восхищаться:
— Ой, а это у тебя что, аквариум такой? А почему он пустой? А, вижу, я сразу не заметила рыбку… Ничего себе рыбища! Только она же не аквариумная, правда ведь? — Потом несколько секунд она молчала и вдруг восторженно завизжала:
— Ай, змейки! Прелесть! Они не кусаются?
Не знаю, конечно, как эта девица вела себя в привычной обстановке. На территории бывшей соперницы, к тому же, как я понял, давней знакомой — потому что была она слишком уж развязной для нового человека, — гостья чувствовала некоторое смущение, которое и пыталась скрыть своим непомерным сюсюканьем и неуместными взвизгиваниями. Но если она была хотя бы наполовину такой же активной в обычной для нее обстановке, я бы на месте бывшего возлюбленного Лады бежал бы от нее сломя голову и не чуя ног за тридевять земель.
Но если она была хотя бы наполовину такой же активной в обычной для нее обстановке, я бы на месте бывшего возлюбленного Лады бежал бы от нее сломя голову и не чуя ног за тридевять земель. В то самое тридевятое царство, дорогу куда мы никак не могли обнаружить.
Паук, как оказалось, тоже прекрасно все слышал, хоть и находился довольно далеко от двери: Петух, на голове которого он сидел, поместился на спинке стула, а стул стоял у стола, придвинутого к окну.
— Интересно, как Лада будет выпутываться? — пробормотал Паук. — На лицо непредвиденное и очень сложное обстоятельство в лице этой гостьи. Как вы думаете, Кот?
Я пошевелил усами и помахал хвостом, размышляя. Лично я на месте Лады выставил бы эту девицу за дверь. Уж больно она действовала мне на нервы. С другой стороны, оставлять на свободе нежелательного свидетеля по меньшей мере неосторожно. И граничит с глупостью. Лада же у нас не дура.
— Может быть, наше в основном мужское общество разбавится еще одной особью противоположного пола? — мурлыкнул я в раздумье. — И будет нас: одно лицо — среднего рода, два — женского… И семь молодцов, удалых косцов. Вернее, восемь косцов — с новичком.
— Это было бы неразумно, — задумчиво произнес Паук. — Сколько веревочке ни виться…
Но голоса раздались снова, и я приник к двери, чтобы не пропустить ни словечка. Теперь говорил мужчина.
— Лада, давай я посмотрю, что у тебя там надо починить? А потом спокойно посидим… Шампанское опять же. Лучше я на трезвую голову гляну.
Ишь ты! На шампанское потратился!
Лада вздохнула и согласилась. И проводила молодого человека в Бабушкину комнату.
Девица увязалась за ними.
То ли по простоте душевной — что ж ей, сидеть и пялиться на стены или в экран телевизора, когда она в гостях? — то ли из вредности, чтобы помешать Ладе с молодым человеком заняться выяснением отношений, то ли из страха, что Лада вновь окрутит бывший предмет своих воздыханий, но голос девицы доносился уже из Бабушкиной комнаты, и девица ахала теперь по поводу шкафа и вообще интерьера:
— Ой, какой шкаф потрясный! Старинный, да? А кресло — обалдеть! В нем можно сидеть? А то оно на музейное похоже. И вообще в этой комнате, как в музее. А кто здесь живет, бабушка твоя, да? А ее сегодня нету?
Лада что-то буркнула в ответ.
Девица опять затараторила. Я понял, почему она увязалась за Ладой, — по причине своей непомерной болтливости. Она, наверное, двух минут не могла провести молча. Но этот ее голос — я чувствовал, что вот-вот лопну от любопытства. И от того, что никак не могу вспомнить обладательницу оного. Меня просто распирало, как будто внутри у меня кто-то надувал воздушный шарик.
И тут очень кстати я почувствовал настоятельный позыв к исполнению некоторой физиологической надобности.
А надо отметить, что коты несколько отличаются от собак и от людей. Терпеть нужду они могут очень недолго. Наверное, это проистекает от кошачьего эгоцентризма. Поскольку желания кота — я имею в виду котов от рождения, — являются для него законом, то и терпеть не имеет смысла. Терпеливый кот — это уже не кот, а ошибка природы.
У нас с Ладой была договоренность — если я захочу в туалет, то мяукну. Лада позволила мне это со скрипом: ей не очень хотелось почему-то, чтобы гость видел меня до того, как она займется трансформированием. Наверное, Лада подозревала, что я не утерплю, что-нибудь брякну и напугаю пациента прежде, чем начнется операция.
Но я настоял на своем.
