Домовушка приготовил вкусную грибную подливочку и оладушки, зная, что нам с Вороном нужно как следует подкрепить свои силы. Я макал оладушки в подливку, отправлял их в рот и мурлыкал от удовольствия, чувствуя, как кровь все быстрее бежит по моим жилам и шерсть начинает лосниться и блестеть, как то положено шерсти сытого и благополучного кота. Но по мере насыщения мои мыслительные способности, притуплённые экстремальными условиями существования (ох уж этот Ворон! Его наукообразная манера выражаться весьма заразна — хуже гриппа!), так вот, мои мыслительные способности постепенно пришли в норму, и я наконец заметил отсутствие Ворона.
— А где премудрейший? — лениво спросил я, запивая ужин молочком. — Он что, уже докладывает?
— Ворон не вернулся с задания, — торжественно доложил Пес. — Я Ладе сказал, а она велела закрывать дверь и более не ждать.
Бедный преминистр! Я поглядел в окно. Дождь, который весь день сочился с небес, к ночи разошелся не на шутку и уже довольно давно поливал окружающую среду активно и добросовестно. Ворон небось и днем не смог найти подходящего убежища — это бездомных котов пускают погреться в сапожные мастерские, но никому не придет в голову распахнуть дверь или форточку для бездомной птицы. А теперь ему предстояло еще и ночь провести в такой сырости. Да, не повезло птичке!
— Ты поел? — спросил Пес, хотя видел, что я уже отодвинул тарелку с оладьями. — Тогда иди. Лада ждет.
Лада не ждала. Она металась по комнате, как пантера по клетке. И не сразу меня заметила, скользнула синим взглядом и продолжила свои метания туда-сюда по весьма небольшому свободному от мебели пространству комнаты. Запахло озоном, и откуда-то издалека донеслись грозовые раскаты. Гроза в феврале — это не к добру. Даже если эта гроза в отдельно взятой квартире.
Я скромно устроился в кресле и стал ждать, когда Лада соизволит обратить на меня свое высокое внимание. Я, кажется, успел ненадолго задремать.
Меня разбудила крупная капля, шлепнувшаяся прямо на нос. Спросонья я не сообразил, где нахожусь, и машинально соорудил зонтик из магионов. К сожалению, в поле, на задании и даже просто на прогулке я не могу этого делать — из соображений конспирации, конечно. Представьте себе, что вы во время дождя встречаете абсолютно сухого кота, которого обтекают дождевые струи (а во время грозы зонтик из магионов начинает к тому же и светиться — из-за ионизации воздуха). Представили? То-то.
Так вот, я спросонья соорудил зонтик из магионов, потом только проснулся окончательно и сообразил, что я в квартире и сверху на меня капать не должно. Разве что нас залили соседи сверху. Или Лада…
Так и было — Лада плакала, глядя в окно на дождик, а под потолком комнаты собралась аккуратная грозовая тучка, поигрывала зарницами и собиралась, кажется, запустить игрушечной молнией в люстру, чудом уцелевшую от акустического удара (см. главу двадцать шестую).
Я развеял тучу — сам не понимаю, как мне это удалось, — а неиспользованные молнии отправил в розетку, отчего напряжение в сети сразу же скакнуло и люстра загорелась чрезвычайно ярко.
главу двадцать шестую).
Я развеял тучу — сам не понимаю, как мне это удалось, — а неиспользованные молнии отправил в розетку, отчего напряжение в сети сразу же скакнуло и люстра загорелась чрезвычайно ярко. Две лампочки из трех перегорели. Лада очнулась от своего странного состояния — я так и не понял, злилась она, страдала или то и другое вместе, — так вот, Лада очнулась, обернулась и увидела меня.
— Привет, Кот, — сказала она пресным голосом. На этот раз в ее голосе отсутствовал металл, скорее в нем была вата или войлок — так глухо прозвучали ее слова. — Ну чем порадуешь?
Я стал докладывать. При упоминании того, что мы с Вороном решили разделиться, Лада нахмурилась.
— Зачем? Почему? Я же не велела…
— Мы исходили из ситуации. Этот тип не был похож на твоего избранника…
— А разве я говорила вам, как выглядит мой избранник? — спросила она, и голос ее прервался на слове «избранник». — Опиши этого типа.
Я повиновался, стараясь избегать резких формулировок и скорее разжижая, чем сгущая, краски. Лада грустно кивнула.
— Да, это он.
Я придержал свое мнение при себе. Да, мне этот тип не понравился, но сообщать об этом Ладе было бы неразумно. Еще обидится. Или — что опаснее — разозлится.
Я коротко закончил отчет. Очень коротко, скомкав его до невозможности, если честно. Мне казалось, день был потрачен зря, что я не преминул отметить в завершение.
— Ну почему же зря? — не согласилась Лада. — Жаль, конечно, что вы с Вороном расстались и теперь он неизвестно где. Но зато ты приобрел некоторый опыт. Видишь, и чих тебе удался.
— Весьма, — мурлыкнул я. Похвала Лады всегда была для меня слаще сливок.
— Хоть я и не велела тебе принимать какие бы то ни было меры, но твоя самодеятельность не вышла за рамки. Я довольна тобой, Кот. Однако я волнуюсь. Ведь Ворон был вчера простужен…
— Да ничего с премудрейшим не случится! — воскликнул я. — Ну помокнет немножко под дождем, вернется утром, загрузим его в ванну, полежит в живомертвой воде часа полтора, как огурчик будет…
— Ах!.. — вздохнула Лада. — А тут еще Домовушка куда-то пропал…
— Куда он мог пропасть? Он же из квартиры без посторонней помощи выйти не может! Сидит где-то в щели, в таракана перекинулся…
Лада покачала головой.
— Он сегодня был в хорошем настроении, и в таракана ему перекидываться было совсем незачем, разве что кости ломило на дождь или зубы разболелись… Поищи его, ладно?
Закрывая за собой дверь, я заметил, что Лада возобновила свои метания по комнате. На всякий случай — потому что неизвестно, что может прийти в голову взволнованной ведьме, — я выставил шит, какой привык ставить в период влюбленности Лады. Прочный магионный щит сложного плетения. И заблокировал им комнату. Так что, если ей снова вздумается устроить грозу, в других помещениях квартиры будет сухо. И — самое главное — враг нас не обнаружит.
В кухне было тихо. Рыб болтался на поверхности, вяло пошевеливая плавниками. Жаб скрылся в глубине дубовой поросли, и оттуда не доносилось ни звука — дрых, наверное. Паук висел в глубине своего ажурного домика. Ни Петуха, ни Пса я не увидел.
— Эй, Рыб, где остальные? — спросил я.
— Эй, Рыб, где остальные? — спросил я.
— Меня это не интересует, — отозвался Рыб. — Спят, наверное.
— А Домовушка где? Сидит в какой-нибудь щели тараканом?
— Не знаю, — безмятежно сказал Рыб и зевнул. — Он ушел из кухни после ужина, и больше я его не видел.
— А куда он пошел?
Рыб зевнул снова и ответил слегка раздраженным тоном:
— Я за вашим Домовым следить не нанимался. Не знаю!
— Ну ты, карась несчастный! Плавники пообрываю, если будешь мне грубить! — лениво предупредил я. Мне ужасно хотелось спать.
Я еще раз заглянул к Ладе. Она по-прежнему ходила по комнате. Но на этот раз я заметил в углу спящего — голова под крылом — Петуха. Тараканами в комнате не пахло.
Пса я нашел в кабинете. Он сидел у окна, положив голову на подоконник, вздыхал и глядел в темноту.
— Слушай, Кот, — спросил он, — а если Ворон сейчас прилетит, сможешь быстренько его впустить в форточку? А потом и заклятие наложишь, а? А я тебя подстрахую в случае, если что…
