Знахарка очнулась от командных ноток в голосе Синекрылого. Уж что-что, а повышать голос Бэррины умели. Травница то и дело проваливалась в полузабытье, вырываясь из него титаническими усилиями. Все тело ломило, голова раскалывалась, по лицу тек пот. Но хуже всего дело обстояло с силой. Чувствовать-то она ее чувствовала, но призвать не получалось. Но и игнорировать приказ Златко девушка не могла.
Слегка подобравшись, она подняла голову.
— Ива! Что с тобой?!
— Проклятье, Златко! — из последних сил ругнулась она. — Эта дрянь высасывает у меня силы! Ты можешь что-нибудь сделать?
— Моя сила не отзывается! — Как же они все привыкли к тому, что они маги. Без магии просто беспомощны оказались. — Кто-то нас заблокировал!
— Я даже видела эту дрянь! — сдерживая то ли рычание, то ли рыдание, выдала травница. — Он, представьте, соизволил мне сказать, что зря, мол, я стараюсь призвать силу. Он ее от меня изолировал, а совсем скоро вся сила будет полностью его. Ему нужны все мы.
Златко вновь повертел головой и понял, что его так смущает. Он, как и девушка, стоял на одной из верхних точек пентаграммы.
— Он что-то с тобой сделал? Может, не то, что я сначала подумал, но… что-то другое? Кровь пустил? Напоил чем-то? Колданул?
Ива покачала невообразимо тяжелой головой.
— Тогда почему тебе так плохо?!
Как ни ужасно чувствовала себя девушка, вопрос вызвал у нее смех. Но совсем не веселый.
— Это ведьмовская магия, Златко. По крайней мере частично.
— Что?!
— Ведьмовская магия, говорю!!! — рявкнула она, срываясь на крик от боли.
— И что? Наоборот, ты лучше всего должна с ней справляться.
Знахарка вновь рассмеялась:
— Дурак! Я никогда не пользовалась ведьмовской магией.
— Тогда я вообще ничего не понял.
— Златко! Ведьмовская магия — это дар темных сил. Сам догадаешься, что это такое или подсказать?! Темные силы, мир хаоса… Но нельзя просто взять и потребовать от них ведьмовскую магию. Для этого тоже в большинстве случаев наклонности нужны.
— И?
— А у меня в роду все ведьмы. У меня весь организм одни сплошные наклонности!!! И темные силы тянут меня к себе. Пусть добровольно я не пришла к ним в свое время, так теперь можно и насильно взять…
Калли и Грым тем временем педантично выполняли свой план. Сначала выпили — как без этого? — потом принялись за карты, не отставляя далеко бутылки. И разумеется, она была не одна.
— Что?! — взревел тролль. — Белого козырного мага драконьим хвостом?!!
Эльф проказливо улыбнулся. Хитромудрая игра «Лабиринт» устраивалась при помощи карт, костей и еще некоего странного ящичка, который периодически то выдавал дополнительные карты, то удваивал или как-то по-другому менял как оные, так и результаты костей.
Хитромудрая игра «Лабиринт» устраивалась при помощи карт, костей и еще некоего странного ящичка, который периодически то выдавал дополнительные карты, то удваивал или как-то по-другому менял как оные, так и результаты костей. «Лабиринт» обладал тысячами комбинаций, но, несмотря на бесчисленное количество правил, считался игрой на удачу. Поэтому-то так и бесился Грым. Сегодня ему просто фантастически везло на козыри, но Калли раз за разом умудрялся сводить их на нет.
Вот и сейчас он, так виртуозно отбив атаку козырного мага, тряхнул кости, изящным жестом бросил их — выпали две двойки, что давало возможность атаковать два раза, а потом пошел тремя восьмерками, прекрасно зная, что у Грыма есть возможность без потерь отбить только две из них. На третью надо было тратить «Белую даму» и таким образом рушить сложную комбинацию из «дам» и «Императрицы», которую он собирал с самого начала игры. А еще неизвестно, чем атакует подлый ушастик во второй раз.
Грым задумался — чуть ли не впервые в жизни (шутка!) — и вдруг расплылся в недоброй ухмылке.
— Семерик с «Башней» на четверть. И еще на одну, — тролль выдержал торжествующую паузу, — «Любовника»!
— Да где ты их понабрался?! — возопил эльф, который хоть и сводил атаки друга по касательной, но активно нападать тоже не мог по причине отсутствия чего-нибудь стоящего на руках. Ему оставалось только раз за разом портить планы Грыму, ожидая, пока Фортуна смилостивится и подкинет-таки что-нибудь стоящее. Так что отсутствие козырей ему уже порядком надоело.
Игра пошла по новому кругу. Количество пустых бутылок под столом увеличилось на одну. Эту партию эльфу все же удалось свести к ничьей, но когда карты раздали снова и Калли обнаружил у себя прискорбное отсутствие красных, а именно «Огню» в этот раз выпало быть козырем, эльф не выдержал и взвыл в голос!
— Не могу больше! — он бросил карты на стол. — Девятая игра без козырей! Нет, Грым, так больше нельзя! Явно сегодня не мой день…
Тролль скорбно глянул на полный набор красных у себя на руках и с ужасом подумал, что ситуация явно повторяется. В предыдущих восьми партиях количество козырей не многим этому уступало.
— Жалко! — пробурчал он, понимая, что подобная упорность Фортуны порядком достала эльфа. — Играть-то хочется.
Не успел Калли придумать, что ответить, как в разговор влез один из посетителей — несколько из них давно наблюдали за игрой друзей:
— Извините, может, я смогу заменить господина эльфа?
Все посмотрели на говорящего как на сумасшедшего: лезть в игру со счастливчиком, которого сегодня избрала в спутники кокетливая Фортуна!
— Мне всегда нравилось иметь дело с удачливыми игроками, — пояснил тот, видя такое редкое единодушие. — Я люблю вызов.
Эльф покивал и подвинулся.
— Присаживайтесь, — ответил тролль на благодарный и одновременно извиняющийся взгляд Калли.
Карты раздали снова, эльф тут же подвинулся еще ближе, влезая своей ушастой мордочкой в расклад тролля («Хочу все знать!» — светилось на лучезарной физиономии). Грыму снова везло.
— На что играем?
— Ты можешь блокироваться от них? — Долго паниковать Златко не умел.
— Я стараюсь, — через силу проговорила Ива. — Но я для них… как лакомый кусочек… они упорны.
— Но я для них… как лакомый кусочек… они упорны.
— Только не сдавайся! Пока ты борешься, они тебя не возьмут.
— Знаю… последний глоток — мое согласие. Но… так плохо…
— Держись… давайте думать, как выбраться.
— Как?! — рявкнула Дэй. — Вырваться я не могу. По-моему, эти оковы вообще невозможно физической силой сломать. А магия не работает!
— Должен быть какой-то способ. Всегда есть, — упрямо отозвался Златко. — Можете разобрать, что это за заклинание?
— Вызов, — пробормотала Ива.
— Я чувствую составляющую Разума, — тут же продолжил Синекрылый.
— Смерть, — не осталась в стороне гаргулья.
— Откуда знаешь? — удивился Бэррин. — У тебя же нет способностей к черной стихии.
— Догадалась, — скривила мордочку Дэй. — Если ему нужны наши силы, как он сказал Иве.
— И что?
— Златко, не тупи. — Травнице вежливость отказывала. — Магические силы — это часть души. Если и можно их забрать, то только вместе с аурой, жизнью и душой. Это неразделимо.
— Жертвоприношение нужно только Смерти, — поддержала гаргулья.
— Понятно, — кивнул Синекрылый. — Мы можем разделить заклинание на составляющие?
Девушки покорно прислушались к себе. Себе этот вопрос юноша уже задал.
— Уровень слишком высокий, — покачала головой Ива. — Как бы не наивысший.
— Я вообще концов в нем не найду. — Дэй прищелкнула зубами. — Был бы Калли, может, и получилось что. Все-таки Жизнь против Смерти.
