Когда она за ним захлопнулась, все выдохнули в едином порыве.
— Как ты могла не принести булочек?! — никак не могла успокоиться голодная травница. — Тебя зачем посылали?!
— Отстань, Ив, — злилась Дэй. — Зато я такое увидела!
— Что? — тут же влез в разговор Калли, видящий, что обычные миротворцы в лице похмельного Златко и голодной Ивы сейчас только усугубляют конфликт.
Гаргулья огляделась по сторонам. Все были очень заняты — общались.
— Я видела, — Дэй понизила голос донельзя, — еще одну убитую девушку.
— Еще одну? — потрясенно выдохнул Калли.
— Тоже без сердца и с глоткой перерезанной? — уточнил невпечатлительный Грым.
— Тоже без сердца и с глоткой перерезанной? — уточнил невпечатлительный Грым.
— Ага. Все как и в первом случае, — довольно — будто сама была за это ответственна — произнесла гаргулья. — Горло перерезанное, сердца нет. Следов тоже. Сама видела!
— Как это так — видела?! — вырвался из плена дурмана Златко. — Ты что, к трупу подходила?!
— Я что, дура, по-твоему?!
— Можно я выскажусь по этому поводу? — хохотнул тролль.
Дэй показала ему кулак.
— Я увидела какую-то суету на острове Каменных Грифонов…
— Что ты вообще там делала?! Тебя за булочками послали! — не смогла удержаться Ива.
— Летала! Ну вот… вижу — суетятся что-то. Маги там, дознаватели, ищейки разные. Ну и подлетела. Интересно же. Спряталась за угол дома под крышей и принялась разглядывать.
— И что? — заинтересовался Грым.
— Ну что… Крови много. Одежда на ней небедная, не дворянка, но тем не менее. Купеческая дочка, не меньше. Молодая. Ну и горло перерезано. И сердце вырезали. Я в деталях не видела, но слышала — у меня очень тонкий слух! — дознаватели говорили, а маги, что там были тоже подтвердили, что магически его — убийцу — обнаружить не могут. И ищейки начали ругаться. Мол, как это так — тело располосовано явно магическим способом, а они — ну маги! — ничего сказать даже не могут, и так далее… Тут ко мне подлетел этот треклятый вампир, и пришлось оттуда убираться.
— А он-то что там делал? — удивился Калли.
— Может, он и есть убийца? — с надеждой поинтересовалась мнением друзей гаргулья.
— В таком случае его точно бы там не было, — пробурчал Златко.
— Ну ты как? — спросила Ива.
— Уже лучше. — Голос тем не менее оставался недовольным.
— Дай я глаза посмотрю.
Синекрылый поднял голову, и знахарка принялась разглядывать его зрачки, краем уха слушая, как Грым и Калли наперебой расспрашивают у Дэй подробности. Совать нос не в свои дела становилось дурной традицией.
Их компания толклась около дальнего конца стойки, делая вид, что они ожидают, когда освободится столик. Таверна была самой обычной, как говорится, и рядом не стояла с заведением мамы Заси. Однако именно ее выбрал дознаватель для ужинов. План был таков: пользуясь несравненным обаянием Дэй, выведать подробности… насколько это возможно без крайностей. Гаргулья, услышав подобное предложение, чуть не отдавила ноги челюстью и высказалась в том духе, что ей проще сделать из дознавателя котлету, чем «обаять»:
— И вообще, почему я, а не Ива? — возмутилась она.
Парни осмотрели обеих девушек, потом Златко покачал головой:
— Не, это же дознаватель. Иву нельзя к нему отпускать.
— Это почему? — удивилась знахарка.
— Тут надо что-то… более откровенное, — попытался поделикатнее объяснить свою мысль Бэррин. — Дэй, ну ты посмотри на это чудо мироздания! У нее на лице написано, что она ничего развратнее мужской спины не видела!
— Что?! Это я-то не видела?!! Да я, к твоему све…
Тролль зажал ей рот ладонью, заржал в голос и, наклонившись к уху девушки, «прошептал»:
— Успокойся, Ива.
Мы знаем, что видела.
— Да, Ива, ну что ты бесишься?! — поддержал Синекрылый. — Но это мы знаем только потому, что ты нам рассказывала про своего эльфа.
Грым фыркнул. Калли задрал нос — он считал своим долгом светлого эльфа таким способом демонстрировать свое неодобрительное отношение к своим темным сородичам, к коим и принадлежал возлюбленный Ивы.
— Но дознаватель этого не знает. Дэй, ну сама подумай. Ива похлопает перед ним своими ясными глазками, и все — дело провалено! Ничего же не узнаем.
В конце концов гаргулью удалось уговорить. Ради дела ее даже впихнули в платье с таким огромным декольте, что Ива с трудом подавляла желание подтянуть его повыше, дабы ненароком ничего не вывалилось. Но, судя по одобрительным мужским взглядам, для «соблазнения» это было самое то.
И вот они топтались среди прочей толпы рядом со стойкой и исподтишка разглядывали «клиента». Вдруг Дэй заржала в голос.
— Ты чего? — изумился Грым.
— Боюсь, — утерла слезы смеха гаргулья, — тут мое декольте не поможет.
— Это еще почему? — возмутился Златко — главный организатор всей этой авантюры.
— Потому что он… — Дэй выдержала торжественную паузу, — мужеложец.
— Что?!! — выпалили все разом.
— Сами посмотрите, — ткнула пальцем донельзя довольная гаргулья.
В этот момент к столику дознавателя подбежал мальчишка из тех, что на все руки при корчме, и мужчина вовсю принялся с ним болтать, строить глазки и другими способами привлекать внимание. Под конец, когда юноша уже собрался отходить, дознаватель кинул ему золотой. Для чаевых это была баснословная сумма.
— Так, меняем план, — резюмировал Златко.
— На какой? — поинтересовался Калли.
Ива расплылась в улыбке и с новым интересом посмотрела на эльфа. Постепенно в глазах остальных появилось то же самое выражение.
— Что? — поежился светлый от плотоядных взглядов.
— Калли, — с трудом сдерживая улыбку, томным голосом произнесла Ива, придвигаясь, — ты сегодня так хорош…
— Ива, ты чего? — испугался Калли. А остальные не выдержали и заржали в голос.
— Похоже, мы нашли новую наживку, — пояснил недоуменному эльфу тролль.
— Что?! Я?! — возопил тот. И вознамерился продолжить на той же звуковой волне, но ему вовремя зажали рот.
— Ну Калли, чего тебе стоит? — вкрадчиво поинтересовался Златко. Эльф отчаянно замотал головой (рот ему все еще зажимал Грым). — Ну ты подумай, вот же девочки не отказывались. Ради дела!
— Это извращение! — вырвался-таки светлый.
— Да? А Т’ьелх считал, что нет, — задумчиво пробормотала Ива.
— Темные — все извращенцы! — яростно бросил Калли.
— Ушастый, кончай ломаться. Что тебе придурка раз из себя изобразить трудно? — высказался тролль.
— Нас же с Ивой не стеснялся отсылать к этому хмырю! — уперла руки в боки гаргулья. — А как сам, то сразу в кусты?!
— Почему я?! — На эльфа было жалко смотреть.
Что тебе придурка раз из себя изобразить трудно? — высказался тролль.
— Нас же с Ивой не стеснялся отсылать к этому хмырю! — уперла руки в боки гаргулья. — А как сам, то сразу в кусты?!
— Почему я?! — На эльфа было жалко смотреть. Ушки поникли, а в синих глазах светились мольба и отчаяние. Вот что-что, а глазки Калли умел строить.
— А кто еще? — пожала плечами Дэй, борясь с дежавю. — От этих харь, — кивнула она на Синекрылого и Грыма, — за версту несет мужским шовинизмом. И потом…
— Ты самый красивый, — распахнув глаза, подольстилась Ива. Калли невольно улыбнулся.
— Да, и самый молодой к тому же, — буркнул Грым.
— Да я старше всех вас! — возмутился эльф.
— А выглядишь моложе! — украдкой показала кулак троллю знахарка.
— Но он мне не нравится! — ляпнул первое, что пришло на ум, светлый.
