задом, затянутым ремнями и обвешанным звенящими браслетами, явно не
вяжущимися с волосатым телом великой гориллы.
Мышцы на моем запястье напряглись, готовые «отдать приказ» силовой
кобуре пистолета, но в ту же секунду я расслабился и опустил руку. Убив
это чудовище, разве смогу я бороться со всем этим миром? На карту было
поставлено значительно больше, чем моя жизнь. Минуту назад я видел, как
тихое пустынное место превратилось в заполненную толпой улицу, залитую
солнцем и наполненную движением. Если эти светловолосые обезьяны знали
секрет такого превращения, то, может быть, другое место — Стокгольм 0-0
сможет вернуться к жизни… Если только я разгадаю этот секрет…
— Хорошо, хорошо, парень — успокоительно проговорил я. — Я буду вести
себя спокойно…
Существо схватило меня за плечо рукой, похожей на механическую
лопату, оторвало от пола и швырнуло в открытую дверь.
— Я буду вести
себя спокойно…
Существо схватило меня за плечо рукой, похожей на механическую
лопату, оторвало от пола и швырнуло в открытую дверь. Я ударился о косяк,
отскочил и вылетел наружу, окунувшись в запах гнили.
В косматой толпе, окружившей меня, раздалось невнятное рычание.
Передние отскочили назад, возбужденно переговариваясь.
Я поднялся на ноги, отряхивая отвратительный мусор, прилипший к моей
одежде, но сзади уже подошел мой незнакомец. Он резко толкнул меня вперед,
не говоря ни слова. Я поскользнулся на корке и снова упал. Что-то ударило
меня по плечам, когда я попытался подняться. Я упал лицом в вонючие
отбросы, пропахав в них широкую борозду. В мозгу вспыхнули звезды, похожие
на салют, который я видел много лет назад в другом мире. В мире, который
был моей родиной, в котором жили мои родные и близкие…
Очнувшись, я почувствовал, что ноги мои волочатся по земле, а сам я
зажат в стальных тисках рук двух белокурых горилл. Так я и шел — то сам,
то меня тащили эти мерзкие чудовища, прокладывая мною, словно тараном,
путь в шумящей, смердящей толпе. Глаза этих существ, похожие на голубые
осколки мрамора, смотрели на меня, как на заразного больного.
Незнакомцы тащили меня довольно долго. Я старался привыкнуть к мысли
о том, что меня захватили в плен существа, напоминающие сказки о великанах
и людоедах, но это была не фантазия, а реальная жизнь, жизнь вонючая и
грязная. Существа беспрестанно чесали волосатые тела пальцами, похожими на
стволы молодых деревьев, слюни капали из открытых зловонных ртов с
большими желтыми клыками.
Меня выволокли на улицу пошире и почище, с расположенными на ней
странными многоярусными лавками, в которых продавцы, присев на корточки,
опускали свои товары вниз покупателям и поднимали наверх плату — толстые
квадратные монеты странного металла. Здесь были свалены в кучу фрукты,
глиняные горшки всевозможных размеров, мотки пряжи, листы металла, полосы
кожи, упряжь и многое другое. На этом фантастическом базаре толпились
существа, почти похожие на людей. Высокие и низкие, с разного цвета кожей,
с большими клоками густых волос, свисающих над ярко-красными лицами.
Высокие и худые создания с блестящим темным мехом, удивительно короткими
ногами и плоскими ступнями, широкие приземистые фигуры с круглыми плечами
и длинными носами.
Одни из них носили большие медные кольца на длинных цепочках из
полированной меди. У других безделушки были приколоты к кожаным полосам,
составляющим их одежду, а у третьих, наиболее жалких на вид, с мозолистыми
руками, не было вообще никаких украшений. Над всей этой пестрой толпой,
как живой навес, летали, громко жужжа, сине-зеленые мухи.
Мы дошли до конца улицы и после короткой потасовки, оттеснив наиболее
любопытных зевак, очутились перед широкой, засыпанной мусором, лестницей
из необработанного камня. Меня протащили по ступенькам, втолкнули в
дверной проем и передали двум неуклюжим низкорослым существам, лишь
отдаленно напоминающим людей.
Следом за ними из сумрака этого здания,
воняющего конюшней, последовали другие, подошедшие ближе, трогавшие мою
одежду длинными, негнущимися, уродливыми пальцами. Я отшатнулся,
прислонился к стене, но стражники опять подхватили меня под руки и
потащили по проходу, похожему на туннель. Я пытался запоминать все эти
повороты, в надежде на то, что мне удастся бежать, но вскоре прекратил это
бессмысленное занятие. Здесь было почти темно, только маленькие желтоватые
лампочки давали немного света. В их неверном свете был виден грязный пол и
грубо сработанные стены.
Приблизительно через две сотни ярдов туннель расширился, и мы
оказались в небольшом мрачном зале. Один из сопровождающих, порывшись в
груде мусора, извлек широкую полосу толстой темной кожи, прикрепленной
узким кольцом к стене. Он обмотал ее вокруг моего правого запястья и,
хлопнув по плечу, отошел, усевшись на корточки у стены. Его напарник
что-то прорычал, потом кивнул головой и ушел. Через мгновение его уже не
было видно в темноте.
Я разгреб влажный мусор на полу пещеры, чтобы освободить себе место,
и принялся ждать. Рано или поздно кто-то из властей этого мира захочет
увидеть меня и допросить…
Едва я удобно устроился на этом грязном полу, подумав, насколько
странно мягким кажется пол для такого грубого на вид камня, как чья-то
нога «легонько» коснулась моего бока. Я с криком открыл глаза, попытавшись
встать. Но меня уже подняли на ноги, дернув за полосу кожи, закрученной
вокруг руки. И снова мой путь лежал по этому мрачному туннелю. Ноги у меня
были ватными, в животе начались рези. Я мысленно подсчитывал, сколько
времени не ел и не пил, но сбился со счета. Мой мозг работал медленно, как
часы, погруженные в вязкое масло.
И вот наконец мы достигли цели. Поскольку мы все время поднимались
вверх, очевидно, это помещение находилось в верхних этажах здания. Зал
имел форму неправильного круга о дугообразным потолком. Вдоль грубо
обработанных стен виднелись темные ниши. Стоял ужасный запах навоза. Это
помещение больше напоминало стойло, чем человеческое жилище.
В некоторых нишах возле входа в туннель лежали кучи ветоши. Вдруг
одна из них зашевелилась, и я понял, что это живое существо, невероятно
старое, являющееся представителем расы, захватившей меня в плен. Мои
охранники подтолкнули меня к этому ожившему трупу. Сейчас они вели себя
гораздо скромнее, как будто в присутствии очень уважаемых людей.
В скудном свете, пробивавшемся из отверстий в потолке, я увидел, как
рука, похожая на клешню в серой перчатке, поднялась в конвульсивном
движении и зачесала скудную растительность на груди. Теперь я разглядел
глаза старца: тускло-голубые, они были прикрыты опущенными веками. Не
мигая, они в упор рассматривали меня. Из больших ноздрей торчали пучки
седых волос.
Не
мигая, они в упор рассматривали меня. Из больших ноздрей торчали пучки
седых волос. Рот был тонкий, с поджатыми губами. Остальная часть лица была
покрыта шапкой сальных волос, из которой выпирали невероятно большие уши,
розовые и голые. Вздохнув, я едва не потерял сознание от запаха гниющего
