микрофон, и вот мы уже мягко опустились на небольшую площадку,
расположенную на крыше в саду из высоких пальм, больших клумб с желтыми и
голубыми цветами. В центре сада блестел пруд, заполненный
ослепительно-голубой водой. Птицы и зверьки придавали этому саду сходство
с джунглями.
— А сейчас, Байард, позволь мне вести разговор, — сказал Дзок,
призывая меня поскорее покинуть самолетик.
— Поверь, — продолжал он, — что я представлю твое дело в самом лучшем
виде. Поверь, все будет хорошо. Через несколько часов ты будешь на пути
домой.
— Надеюсь, что ваш Совет менее расистски настроен, чем люди там,
внизу, — начал было говорить я, но тут же замолчал, уставившись на клетку,
откуда двуногое существо без хвоста и шерсти, ростом около двух футов, с
низким лбом и редкой бородой смотрело на меня. Смотрело очень тоскливыми
глазами.
— Боже мой! — воскликнул я. — Но ведь это же обыкновенный карлик! Это
человек!
Дзок резко обернулся:
— А! Что? — Он махнул рукой и усмехнулся. — О, Байард, это ведь
просто животное. Забавное маленькое создание, но, тем не менее, дикое и
очень далекое от человека.
Маленькое существо забеспокоилось и издало жалобный звук. Я прошел
мимо, подавив в себе бурю чувств, ни одно из которых не добавило мне веры
в счастливое возвращение.
Мы вошли в большую комнату под открытым небом, посреди которой
находился бассейн, цвели цветы на клумбах, стояли столы и кресла.
Дзок подошел к настенному экрану, страстно заговорил в микрофон и
через несколько мгновений повернулся ко мне:
— Все устроено, — сказал он. — Совет сейчас заседает и рассматривает
наше дало. — Быстро! — удивился я. — Честно говоря, я боялся, что мне
придется около недели болтаться здесь, заполняя различные формы и анкеты.
— Быстро! — удивился я. — Честно говоря, я боялся, что мне
придется около недели болтаться здесь, заполняя различные формы и анкеты.
— Только не здесь! — заносчиво воскликнул Дзок. — Дело чести местных
властей своевременно решать все дела.
— Местные власти? Я полагал, что нас встретит высшее начальство.
— Это и есть высшее начальство. Не бойся, Байард. Они могут прекрасно
оценить ситуацию и вынести разумное решение, отдав соответствующие
приказы.
Он посмотрел на настенный циферблат, в котором я хотел бы признать
местные часы:
— У нас есть еще немного времени. Думаю, его хватит на то, чтобы
освежиться и переодеться. Боюсь, что от нас все еще пахнет хегрунской
тюрьмой.
В комнате было еще несколько посетителей, прогуливающихся возле
бассейна и сидящих в креслах. Они с любопытством смотрели на нас. Дзок
поздоровался с некоторыми, но не остановился.
Он подошел к окну в стене, нажал на кнопки, обмерил меня сантиметром,
прикрепленным тут же, и повернул рычаг. Из окошка вылетел плоский пакет.
— Чистая одежда, Байард, — сказал он. — Правда, не совсем то, к чему
ты привык, но, думаю, тебе будет в ней удобно. И потом, знакомая одежда,
возможно, поможет преодолеть любую первоначальную… э-э… неприязнь
членов Совета.
— Жаль, что я выбросил свой обезьяний наряд, — сказал я. — Тогда бы я
и здесь мог бы сойти за хегруна.
Дзок внимательно посмотрел на меня, но промолчал.
Он повернулся к стене и еще раз поманипулировал кнопками и рычагом.
Выбрав и для себя одежду, он повел меня в душевую, где струи теплой воды с
ароматическими добавками били из отверстий в потолке.
Войдя в гардероб, мы высохли в струях сухого воздуха. Моя новая
одежда — костюм из синего серебристого атласа, туфли из мягкого
кожзаменителя и белая шелковистая рубашка — сидела на мне более или менее
прилично. Дзок хмыкнул, увидев, что я причесываю волосы. Он, наверное,
считал, что на это не стоит тратить усилий. Он еще раз взглянул на себя в
зеркало, поправил свою новую белую фуражку с золотым кантом.
— Не часто агент возвращается с задания, выполнив свои обязанности в
ситуации 4П класса 2, — произнес он удовлетворенным тоном.
— Что это за 4П? Это хегруны или я?
Дзок засмеялся, пожалуй, несколько натянуто:
— Ну, ну, не волнуйся, Байард, я уверен, что советники признают
необычность твоего дела…
Я вышел вслед за ним в коридор, обдумывая сказанное.
— Предположим, что я «обычный» случай. Что тогда?
— Тогда, конечно, будет действовать политика Администрации.
— И что же в таком случае диктует политика Администрации? — продолжал
настаивать я.
— Давай просто будем ждать и действовать по обстоятельствам, Байард.
Хорошо?
Дзок поспешил вперед, а во мне росло чувство опасения, что его
уверенность в благополучном завершении моего дела испаряется по мере
приближения к дверям.
Двое часовых в белой форме, отделанной серебристым кантом, отдали
честь, когда мы подошли. Дзок обменялся с ними несколькими словами, и один
из них, повернувшись, нажал на кнопку. Дверь открылась. Дзок глубоко
вздохнул, жестом приказал мне следовать за собой.
Впереди я увидел длинный стол, за которым сидело много «человек» — в
основном австралопитеков, но среди них были и представители по меньшей
мере еще трех разумных рас, причем у всех были седые или седеющие волосы.
— Встань слева от меня, на шаг сзади, — прошептал Дзок. — И делай
все, что я скажу.
Затем он сделал шаг вперед навстречу старейшинам. Я напустил на лицо
скромное, смиренное выражение и последовал за ним.
Двенадцать пар желтых глаз следили за мной из-за черного
полированного стола — и ни в одном не было и тени доброжелательности.
Узколицый седобородый старец проскрипел что-то соседу слева.
Дзок остановился, сделал полупоклон и, проговорив что-то, указал на
меня.
Затем, переходя на английский, он сказал:
— Я представляю вам некоего Байарда, аборигена английского сектора.
Как вы видите, досточтимые, это сапиенс.
— Где вы его поймали? — завопил узколицый советник высоким
раздраженным голосом.
— Байард не совсем пленник, господа, — начал Дзок.
— Вы хотите сказать, что это создание по собственному желанию прибыло
сюда? — задал кто-то вопрос.
— Можете не отвечать на этот вопрос, агент, — раздался справа голос
круглолицего советника. — Советник Сфонджил просто упражняется в риторике.
Но ваше утверждение, что это не пленник, нуждается в пояснении.
— Ознакомлены ли вы, агент, с политикой Администрации в отношении
безволосых антропоидов? — вставил другой.
— Обстоятельства, при которых я встретил англика, довольно необычны,
— сказал Дзок. — И только благодаря его помощи мне удалось избежать
длительного тюремного заключения. Мой доклад…
— Заключения? Агента Администрации?
— Я думаю, что нам лучше всего сразу же заслушать полный отчет
агента, — сказал советник, прервавший Сфонджила, и добавил что-то на своем
языке.
Дзок довольно долго что-то говорил, жестикулируя своими длинными
руками. Я молча стоял позади него, чувствуя себя товаром, на который не
находится покупатель.
Члены Совета засыпали Дзока вопросами, на которые он, потея, с трудом
отвечал.
Выражение лица Сфонджила не изменилось. В конце концов, круглолицый
советник махнул седоватой рукой с длинными пальцами, и устремил свой
взгляд на меня.
