выбраться!
— Чем скорее мы начнем осуществлять свои план, тем быстрее мы это
сделаем, — заметил Дзок и направился к мостику, переброшенному на соседнюю
крышу.
Спустя три четверти часа, получив несколько синяков и царапин,
претерпев падение с высоты пятнадцати футов и несколько других неприятных
моментов, мы оказались, наконец, на сумеречной аллее.
— Это место было бы раем для археологов, — пробормотал я. — Здесь
можно найти все, начиная от циновок, сплетенных, очевидно, еще первыми
обитателями этого города, и кончая шкурками вчера очищенных фруктов,
валяющимися повсюду.
Дзок в это время открывал какой-то пакет, который он нес под одеждой.
Я помог прикрепить ему полоски кожи и побрякушки, которые принадлежали
хегруну, убитому в камере. Похоже, опять нам понадобилась маскировка.
— Мы распределим роли так, — сказал наконец Дзок, — я буду
стражником, и если кто-нибудь остановит нас, то я всегда могу объясниться.
Вы же возьмете на себя роль пленника и проводника одновременно. Вы еще не
забыли, где находится… где остался шаттл? (Он использовал другое слово,
но я понял). Вы говорили, что он не более, чем в полумиле отсюда?
— Да, примерно так. Если он все еще там.
Мы пошли вдоль аллеи, параллельной главной улице, ведущей к храму.
Дорога петляла то вправо, то влево. Через полчаса ходьбы я попросил
передышки.
— Эта аллея петляет, — заметил я, — и у меня возникает опасение, что
мы можем потерять ориентацию. Думаю, нам необходимо рискнуть выйти на
главную улицу. По крайней мере, там бы я смог сориентироваться.
Дзок кивнул, и по боковому переулку мы вышли на главную улицу города.
Оглядевшись, я понял, что мы находимся почти у цели и сказал об этом
Дзоку.
По крайней мере, там бы я смог сориентироваться.
Дзок кивнул, и по боковому переулку мы вышли на главную улицу города.
Оглядевшись, я понял, что мы находимся почти у цели и сказал об этом
Дзоку. Он же предложил пройти к станции боковыми переулками.
В конце концов, нам удалось добраться до шаттла, пережив по дороге к
нему немало злоключений. Это и погоня, которую организовали хегруны, и
стычка с ними, в которой одного из них пришлось прихлопнуть. Уже когда мы
забрались в машину, нас ждала еще одна неприятность, о которой я забыл:
рычаг управления был сломан, и Дзоку пришлось его спешно ремонтировать.
Но вот шаттл ожил, загудел, и мы, вконец измученные, стартовали в
неведомое.
5
Дзок лежал на том же месте, куда я его оттащил — в густой траве под
высоким деревом. Он дышал часто и неглубоко.
Шаттл стоял футах в пятидесяти от нас, у обломка скалы, из-за
которого выглядывала, задумчиво почесываясь, серая обезьяна размером с
шимпанзе. Свою одежду и одежду Дзока я расстелил на траве, предварительно
прополоскав ее в ближайшем ручье. Затем я осмотрел свои раны, которые, к
счастью, оказались ссадинами, царапинами и синяками.
Агент зашевелился, повернулся на бок и застонал, навалившись на
забинтованную руку. Глаза его открылись.
— Поздравляю с освобождением, — сказал я.
Он снова застонал и облизал бледным языком тонкие почерневшие губы.
— Как только вернусь домой, тут же подам в отставку, — прохрипел он
и, устроившись поудобнее, стал баюкать свою раненую руку. — Такое
впечатление, что это не моя рука, — попытался усмехнуться Дзок.
— Может быть, я могу чем-нибудь вам помочь?
Он отрицательно покачал головой.
— Где мы находимся, англик?
— Между прочим, меня зовут Байард, — сказал я. — Что же касается
того, где мы, то вы должны знать это лучше меня. Я обшарил окрестности,
пока вы были без сознания, и ничего не нашел. В течение пяти часов я вел
шаттл, но потом в нем что-то сломалось, и мы вынырнули здесь. От вас не
было никакой помощи, похоже, что вы были в гораздо худшей форме, чем я
думал.
Дзок кивнул и произнес:
— Да. Все правильно. Физически и духовно я был истощен.
Во-первых, меня трижды почти до потери сознания избивали, во-вторых,
мои питательные таблетки были на исходе, и мне пришлось всю последнюю
неделю сидеть на ограниченном рационе.
— Но послушайте, как же вам удавалось все это проделать — бежать,
драться, ползти — со сломанной рукой?
— В этом почти нет моей заслуги, старина. Все дело в неиспользованных
резервах моего организма. А потом еще немного самогипноза.
Он огляделся вокруг:
— Симпатичное местечко. Вы не обнаружили во время разведки наших
бывших хозяев?
— Пока нет.
Прошло более четырех часов со времени приземления. Думаю,
нам не стоит опасаться погони. Судя по тому, что мы о них знаем, их
владение техникой перемещения по Сети очень слабое, и поэтому вряд ли они
нас найдут.
Дзок посмотрел на изломанную скалами линию горизонта и спросил:
— Как же вам удалось сориентировать шаттл? Или же… постойте…
Похоже, что мы оказались где-то в дебрях.
Я покачал головой.
— Эти скалы, — я показал на возвышавшиеся вдали вершины, — производят
вблизи довольно неприятное впечатление. Мне показалось, что они чем-то
похожи на развалины человеческого жилья. Хотя ничего определенного сказать
нельзя. Может быть, это игра природы.
— Да, — кивнул Дзок. — Каким бы путем ни двигаться по перемещающимся
мирам, изменения прогрессивны. Лужа всегда становится прудом, пруд —
озером, озеро — болотом, с живущими в нем двадцатифутовыми змеями. Деревья
всегда растут вверх и вширь. Расцветают и плодоносят. Старятся и погибают.
В энтропической цепи нет разрыва, исключая, конечно, такие, вызванные
человеком, аномалии, как Зона Поражения.
— Вы догадываетесь, куда нас занесло?
Серая обезьяна на верхушке скалы подозрительно поглядывала на меня.
— Позвольте мне немного собраться с силами.
Дзок закрыл глаза и сделал несколько сильных вдохов:
— Я должен ввести свое сознание в мнемоническое состояние, иначе
нельзя будет определиться во времени и пространстве.
Я ждал. Его дыхание восстановилось. Глаза открылись.
— Порядок, — наконец произнес он. — Все не так уж и плохо. Насколько
я понимаю, мы находимся в шести часах езды от административного центра
Зай.
Он сел, потом с трудом встал на ноги.
— Надо двигаться. Предстоит большая работа, нужно привести в порядок
приборы. Не очень-то приятно двигаться с поломанными приборами.
Он задумчиво уставился на меня.
— Я хотел бы задать вам один вопрос, англик. Послушайте, как вам
удалось управлять шаттлом?
— Я открою вам небольшую тайну, Дзок. Дело в том, что я тоже кое-что
понимаю в управлении шаттлом.
Он выжидающе смотрел на меня. В его взгляде чувствовалась
осторожность.
— Дело в том, — продолжал я, — что ваша администрация — не
единственная сила, обладающая контролем над Сетью. Я представляю Верховное
Правительство Империума.
Дзок кивнул.
— Хорошо, что вы сами сказали мне об этом, Байард. Это будет
способствовать установлению взаимного доверия.
— Вы что, об этом догадывались?
— Да. Я установил это еще там, в камере, во время нашего совместного
пребывания в плену. Небольшой гипноз, и все стало ясно. Кроме этого, я
влиял на выбор ваших поступков. Нет, нет, ничего вредного.
Кроме этого, я
влиял на выбор ваших поступков. Нет, нет, ничего вредного. Просто
