— Я бы мог пролить кое-какой свет на все это недоразумение, но я
никак не могу понять, откуда вдруг взялись такие обвинения? — пожал я
плечами.
Мне молча передали листок бумаги. Я посмотрел на многочисленные
кривые линии и покачал головой:
— К сожалению, я не владею вашим письмом, ваши превосходительства.
— Это уже само по себе можно считать доказательством, — проговорил
Сфонджил. — Заявлять о своей способности перемещаться по Сети и не иметь
языковой базы.
— Советник Сфонджил проверил ваше заявление, сапиенс, — холодно
произнес Никадо. — Вы утверждали, что ваша линия 0-0 расположена примерно
на координатах 857-259 в районе Зоны. Наши сканирующие устройства нашли
три нормальных мира в пределах этой пустыни — и до этого момента ваш
рассказ содержит долю истины. Но что касается координат, сообщенных
вами…
— Ну и?.. — Я с трудом сдержал себя, чтобы не выдать своего волнения.
— Такой линии не существует. Непрерывная пелена уничтоженных миров
покрывает весь этот район Сети!
— Нужно посмотреть еще раз!
— Убедитесь сами, — Сфонджил протянул через стол мне вторую бумагу —
черную блестящую фотографию, гораздо более точную, чем те неуклюжие
изделия, которыми пользовались картографы Империума.
Я сразу узнал
знакомую овальную форму Зоны — и внутри ее светящиеся точки,
представляющие собой миры, известные мне под номерами II и III. Кроме
того, здесь же я обнаружил и доселе мне неизвестную линию А. Но там, где
должна была быть линия 0-0 Империума, ничего не было.
— Я полагаю, что Совет и так уже потратил достаточно времени на этого
шарлатана, — услышал я чей-то голос. — Уведите его.
Дзок пристально посмотрел на меня:
— Почему? — спросил он. — Почему ты солгал, Байард?
— Цель этого существа вполне понятна, агент, — торжествующе
провозгласил Сфонджил. — Приписывая свои собственные побуждения другим, он
предположил, что, выдав себя за представителя высокоразвитой технической
цивилизации, избежит пристального рассмотрения его дела. И тем самым
внушит нам благоговение перед великой державой Сети! Ну чем не
замаскированная угроза возмездия!? Жалкая уловка! Но чего можно ожидать от
такого ничтожества!
— Ваши приборы, возможно, ошиблись, господа, — забеспокоился я.
— Молчите! Вы — преступник! — вновь вскочил на ноги Сфонджил. Он не
хотел терять своего преимущества.
— Сфонджил занимается чем-то, что хочет скрыть — закричал я. — Он
подделал фотографию…
— Он не мог этого сделать, — покачал головой Никадо. — Нелепые
обвинения ничего вам не дадут, сапиенс.
— Все, что я просил у вас, это дать мне возможность вернуться домой!
— я бросил фотографию на стол. — Доставьте меня туда, и вы довольно скоро
убедитесь, лгу я или нет.
— Этот самоубийца хочет, чтобы мы пожертвовали техникой и экипажем
для выполнения его прихоти, — заметил кто-то.
— Вы много говорите о кровожадных инстинктах моих соплеменников, —
рявкнул я. — А где содержатся представители сапиенсов в вашем уютном мире?
В концентрационных лагерях, ежедневно слушая лекции о братской любви?
— Разумных безволосых форм, родственных нам, в этом мире нет! —
отрезал Никадо.
— Как это нет? — удивился я. — Может быть, скажете еще, что они
вымерли?
— Видите ли, сапиенс, их вид был… э-э… слабым, — начал говорить
Никадо. — Маленькие, плохо приспособленные к трудностям. Никто из них не
дожил до настоящего времени.
— Значит, вы их истребили! В моем мире это, вероятно, происходит
наоборот а, может быть, в обоих случаях здесь были замешаны силы природы?
Древнюю историю можно ведь по разному толковать, не так ли? Я предлагаю
вам еще раз проверить правдивость моего рассказа.
— Я требую прекратить этот фарс! — застучал по столу Сфонджил,
привлекая к себе внимание. — Я призываю Совет к формальному голосованию.
Немедленно!
Никадо подождал пока утихнет поднявшийся шум.
— Советник Сфонджил воспользовался своим правом, — медленно
проговорил он.
Немедленно!
Никадо подождал пока утихнет поднявшийся шум.
— Советник Сфонджил воспользовался своим правом, — медленно
проговорил он. — Сейчас мы проведем голосование по этому вопросу в том
порядке, в котором предложит советник.
Сфонджил встал.
— Вопрос ставится следующим образом, — официально сказал он. —
Удовлетворить требования этого сапиенса, — он оглядел сидевших за столом
коллег, как бы оценивая их настроение.
— Он рискует своим положением после голосования, — прошептал мне на
ухо Дзок. — Он или все потеряет, или займет главенствующее положение.
— …или наоборот, — глаза Сфонджила были устремлены теперь на меня,
— приказать, чтобы его переместили в дотехническую линию мира, в котором
он и проживет в изоляции отпущенный ему срок жизни.
Дзок тихо охнул. Вздох раздался за столом. Никадо пробормотал:
— Если бы вы, сапиенс, были честны с нами…
— Голосование! — вскричал Сфонджил. — Выведите преступника из зала,
агент!
Дзок взял меня за руку и вывел в коридор. Тяжелые двери захлопнулись
за нами.
— Я ничего не понимаю, — недоуменно проговорил Дзок, пристально глядя
на меня. — Рассказывать им всю эту чушь о державе Сети. Этим ты только
настроил против себя весь Совет, а зачем?
— Я думаю, что смогу объяснить тебе, Дзок, — сказал я. — Не думаю,
что ваш Совет нуждается в помощи. Они уже и так имели представление о гомо
сапиенс.
— Ну, не скажи, Байард, — покачал головой Дзок. — Никадо явно
стремился тебе помочь. И он очень влиятельный член Совета. Но эта твоя
бессмысленная ложь…
— Послушай, Дзок, — я схватил его за руку. — Я не лгал! Попытайся
вбить это в свою твердолобую голову! Меня не интересует, что там показали
ваши приборы. Империум существует, пойми это!
— Но наши приборы не могут лгать, сапиенс! — холодно произнес агент.
— Тебе лучше признать свою ошибку и попросить снисхождения.
— Что? Снисхождения? — я не очень весело рассмеялся. — От добрейшего
советника Сфонджила? Вы очень много мните о своей счастливой философии
родства, но когда дело касается практической политики — вы столь же
безжалостны, как и все обезьяноподобные.
— О смерти речи не было, — скривился Дзок. — Переселение даст тебе
возможность прожить жизнь в достаточном комфорте.
— Не о своей жизни я толкую, Дзок! Три миллиарда человек живут в том
мире, который, как вы утверждаете, не существует! Неожиданная атака
хегрунов будет резней.
— Твой рассказ лишен смысла. Линии Империума, о которой ты говоришь с
таким пылом, не существует!
— Ваши приборы нуждаются в проверке, да, да! Еще сорок часов назад
этот мир существовал!
Внезапно двери зала открылись. Вышел молодой австралопитек и подозвал
Дзока.
Агент встревоженно взглянул на меня и пошел вперед. Двое
вооруженных часовых встали по обе стороны от меня.
— Что они решили? — спросил я, кивнув в сторону зала.
Никто мне не ответил. Прошла минута, вторая, третья…
Потом двери снова открылись, и вышел Дзок. Позади него стояли два
члена Совета.
— Решение принято, Байард, — сдавленно произнес Дзок. — Сейчас тебя
проводят в помещение, где ты проведешь эту ночь. А завтра…
