Глаза его заволокла пленка, и он бы упал, если бы Фетчер его не поддерживал.
— Уходите быстрее! — кричал старик. — Оно становится сильнее с каждой минутой! Бегите отсюда!
Люди, пораженные этим криком, развернулись, словно тотчас хотели броситься к выходу с Честервильского кладбища, но в этот момент что?то случилось с Уокером. Трактирщик, дрожавший с головы до ног и пятившийся в самом конце процессии, неожиданно упал на колени. Простонав, словно от сильной боли, пронзившей его мозг, он обхватил голову руками, секунду стоял неподвижно, а потом поднял ее и звериным взглядом уставился на Чарльза Балмера. В следующее мгновение он вскочил на ноги и, выхватив из руки ближайшего к себе человека меч, с силой описал им большую дугу. Двое слуг лорда Балмера, попавшие под лезвие, рухнули между могил, словно скошенные стебли пшеницы, а Вирджил Уокер, издав яростный рык, бросился к Чарльзу Балмеру, занося над головою оружие. В последний момент Фетчер повернулся спиной к трактирщику, загораживая собой лорда Балмера. Трейси взмахнул своим мечом, пронзая горло Вирджила, и тот рухнул яа землю. Поднятый им меч тяжело упал на плечо кузнеца, рассекая плоть, но этот удар не был смертельным.
Поднятый им меч тяжело упал на плечо кузнеца, рассекая плоть, но этот удар не был смертельным.
Артур Тэмплботт и отец Спейсер замерли, пораженные случившимся, но уже через секунду подхватили лорда Балмера и истекающего кровью кузнеца и бросились вдоль могил к выходу с Честервильского кладбища.
За какие?то секунды они оказались у его выхода, и вдруг… кладбище содрогнулось от чудовищного вопля!
Оглянувшись назад, Артур Тэмплботт, отец Спейсер, Трейси и Фетчер увидели, как старик, смазывавший дьявольское создание смолянистой жидкостью, схватил факел, горевший на фронтоне Балмер?Крипта, поднес его к существу, и в тот же миг оно вспыхнуло ярким пламенем, превратившись в гигантский костер и издав нечеловеческий рев. Люди застыли, пораженные увиденным, а затем развернулись и, не оборачиваясь более ни на секунду, бросились через Блэквудский лес в Честертон…
Вдогонку им летел вопль, в котором смешивались нечеловеческие ярость и боль. Вопль этот поднимался над Балмер?Криптом, разносился над тремя мертвецами, лежащими на Честервильском кладбище, над стаей притихших собак, собравшихся на опушке перед Блэквудским лесом, над Даунширскими холмами и доносился до окраин Честертона.
Была в этом вопле ненависть, испытать которую не способно ни одно существо, порожденное дьяволом или Богом, — первородная ненависть…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Пробуждение зла
Глава первая Пепе Сборца смахнул со лба прядь густых пепельно?серых волос. Сжав правую руку в кулак, посмотрел на сбитые костяшки пальцев. Кровяная корочка на них приобрела мертвенно?бурый оттенок. «Может, смазать каким?нибудь кремом? — подумал Пепе. — Взять у Лайлы один из ее косметических кремов, смазать паршивую корку, и она отвалится через пару дней. Одни неудобства от этих ссадин!» Он чертыхнулся. Позавчера вечером, например, та белобрысая куколка, которую он так ловко прижал в гримерной ресторанчика Гизи Валенти, облизывая его руку, словно споткнулась, дойдя до сбитых костяшек пальцев, долго их рассматривала и заявила, что они не красят внешний вид Пепе Сборцы. Пепе любил женщин и прислушивался к их мнению. Женщинам не нравились сбитые костяшки на его руках, значит, они не нравились и самому Пепе. Какой отсюда следует вывод? Бить надо аккуратнее. Кастет при случае надевать. А если нет кастета, быть осторожней. Не терять голову, как говорит Доминик Пальоли. А вот Пепе в прошлое воскресенье голову потерял — начал метелить одного из официантов Микеле, когда тот сказал, что не смог наскрести нужную сумму. Если бы не Доминик, парня бы отправили прямиком в больницу. Доминик вовремя оттащил Пепе от съежившегося от страха официанта, но руки Пепе были уже непоправимо испорчены — кровавые ссадины остались на трех средних пальцах.
«Надо будет взять крем у Лайлы», — снова подумал Пепе.
Он пощелкал кнопками стереоприемника и остановился на «Ностальжи». «…Мы будем вместе с тобой навсегда, любовь — путеводная нить…» — пел Франко Аббьяни.
Пепе снова смахнул со лба прядь волос и с беспокойством взглянул в зеркало машины. Нет, выглядит он неплохо, хотя и спал прошлой ночью лишь три часа. Легкое покраснение век и синие мешки под глазами — небольшая плата за красиво проведенную ночь. Сейчас он заедет в «Луого ди Риджи», выпьет черного кофе — и усталость исчезнет.
Пепе зевнул, обводя быстрым взглядом витрины магазинчиков, расположенных по правую сторону виа Мугетто: кондитерская, лавка зеленщика, меховой магазин братьев Томазо…
Заметив женскую фигуру, одиноко стоящую у витрины мехового магазина, Пепе резко повернул руль машины, одновременно нажимая на тормоз. Его небесно?голубая «баркетта» ткнулась колесом в бордюр тротуара. Пепе выскочил из машины и легкой, прыгающей походкой направился к магазину братьев Томазо.
— Привет, Тина!
Пепе остановился в паре шагов от девушки лет двадцати, разглядывающей выставленные в витрине образцы мехов. Услышав голос Пепе, девушка обернулась.
— Присматриваешь себе подарок? Может, я помогу? Купить тебе что?нибудь ко дню Святого Ламберто?
Пепе, ухмыляясь, смотрел на девушку, которая разглядывала его оценивающим взглядом.
— Подарок?.. Да у тебя же денег не хватит мне на подарок! — фыркнула та.
— Откуда ты знаешь? Ты ведь не заглядывала в мой кошелек. — А мне и заглядывать не надо. Там пусто.
— А может, встретимся вечером и посмотрим вместе? Заодно и обсудим, что тебе купить ко дню Святого Ламберто?
Пепе сделал шаг в сторону девушки и положил ладони на ее талию.
В этот момент из магазина мехов вышел невысокий, плотного сложения человек и, окинув улицу взглядом, двинулся в ту сторону, откуда только что прибыл Сборца.
— Привет, Романо! Что же ты не узнаешь старых друзей?.. Хороший сегодня денек, а?
Человек, вышедший из магазина мехов, обернулся и увидев стоящего невдалеке Сборцу, натянуто улыбнулся.
— Привет, Пепе!
— Мой старый друг — Романо Томазо, — доверительно сообщил Пепе Тине и добавил чуть гром?qe: — Послушай, Романо… Я тут хочу прикупить своей девушке подарок ко дню Святого Ламберто. Что?нибудь из мехов.
Томазо кивнул.
— У вас, я смотрю, неплохой выбор. Поможешь мне подобрать подарок?
— Конечно. Заходи в любое время, Пепе. — Романо Томазо, видимо, спешил, но не решался вот так просто повернуться и уйти.
— Хорошо. Тогда я заскочу в ближайшие дни?
— Всегда тебя рады видеть, Пепе. Пепе Сборца кивнул, и Романо Томазо с видимым облегчением развернулся и заспешил вниз по улице. Пепе посмотрел на девушку.
— Ну, так что. Тина? Обсудим сегодня вечером твой подарок?
— Мне нравятся песцы! — ослепительно улыбнулась та.
— В девять вечера, у ресторана Старелли?
— Ладно.
— Обожаю красное белье, — шепнул Пепе на ухо Тине. — Надень его сегодня.
Поцеловав девушку, он отправился к своей машине…
Спустя пять минут голубая «баркетта» остановилась у кафе «Луого ди Риджи». Пепе вылез из автомобиля и не спеша пошел к открытой террасе, заставленной красными столиками и такого же цвета стульями. Выбрав один из свободных столов, он уселся под тент и принялся ждать, разглядывая посетителей.
