Аз Гохар понял, что пришло время действовать.
— Вперед, Джей! — скомандовал он и бросился с кучи. Когда его ноги исчезли внизу, Джей выставила перед собой руки и прыгнула вниз.
Короткий спуск с кучи земли напомнил ей ныряние с водяных горок — она проскользила по склону на животе, увлекая за собой потоки земли и чувствуя, как она набивается в нос, пропахала локтями две глубокие борозды, а через мгновение оказалась у подножия вала. В следующий миг ее настигла земля — облако пыли накрыло Джей с головой, она закрыла лицо руками и замерла.
Через короткое время, почувствовав, что пыль осела, она убрала руки. В двух метрах от нее лежал Аз Гохар — старик замер головой к центру кладбища и смотрел на нее. Когда он увидел, что она открыла глаза, то приложил палец к губам и указал рукой на первый ряд трупов, лежащих в трех метрах от вала. На мгновение Джей ощутила озноб — ей страшно не хотелось ползти туда и прикасаться к покойникам. Однако в следующий миг Аз Гохар снова показал на мертвецов и нетерпеливо кивнул. На секунду Джей прикрыла глаза, затем выплюнула осевшую на губах пыль и медленно поползла к старику, не глядя на трупы…
Когда дверь открылась, Гольди обернулся назад — лица Андрея и Паолы были повернуты к темной прихожей, но вот выражение у них было разное: в глазах демонолога отражалась тревога, у девушки в них светились боль и надежда.
Через секунду Паола шагнула к двери, и Гольди попытался остановить ее:
— Послушайте, Паола, вы действительно?..
Не слушая комиссара, Паола скользнула в прихожую и исчезла в квартире. Мысленно чертыхнувшись, Гольди хотел уже было шагнуть вслед за ней, но в последний момент бросил Андрею:
— Синьор Белов, думаю, вам лучше оставаться снаружи!
Договорив это, он шагнул за порог и оказался в прихожей. Последняя была довольно просторной: слева от входа переходила в небольшой коридор, из которого в прихожую падал уличный свет, справа и напротив него виднелись две двери.
Через мгновение он услышал шаги и, решив, что доносятся они из?за двери справа, шагнул к ней. Когда дверь открылась, глазам его предстал кабинет: у большого окна стоял письменный стол, на котором громоздился компьютер, на стене слева висели полки с книгами, на стене справа — семейная фотография. На мгновение Гольди остановил взгляд на снимке — в центре фотографии, между мужчиной с черными волосами и женщиной с круглым лицом, он узнал Паолу — правда, на фотографии она была моложе, чем в жизни. Переведя взгляд от снимка, комиссар оглядел комнату и, убедившись в том, что в ней никого нет, вернулся в прихожую, не останавливаясь шагнул к дверному проему, завешанному нитками с бисером, и развел нити в стороны.
Когда сверкающие огоньки разошлись, Гольди увидел комнату с овальным столом.
Скользнув по ней взглядом, машинально подумал, что эта гостиная, которую используют под столовую, однако это оказалось единственным, о чем он успел подумать,- в этот миг распахнулась дверь в правой части гостиной и из нее вышла Паола. Гольди шагнул к ней, намереваясь заговорить, но остановился, увидев лицо девушки,- в глазах ее светилась растерянность.
Мгновение в комнате не раздавалось ни звука, потом Паола выдохнула:
— Ее нигде нет.
Гольди замер, удивленный услышанным. Внезапно в голове его промелькнуло: неужели за те секунды, что девушка была в квартире одна, она успела осмотреть ее всю? Протянув руку назад, он спросил:
— Тот коридор — вы там были?
— Там кухня, — ответила Паола. — Но там никого нет.
Она указала влево от Гольди. Комиссар повернул голову и увидел дверь в углу комнаты — очевидно, она вела в кухню. Молча кивнув, он снова взглянул на Паолу.
Какой?то миг комиссар думал: что означает для них это открытие?.. Согласившись поехать домой к Паоле, он был уверен, что они найдут ее мать погибшей, гораздо меньше было шансов на то, что она окажется живой — однако и это было возможно, ведь Аз Гохар говорил, что кто?то из горожан должен был выжить. Но того, что произошло в действительности, он предвидеть не мог: матери Паолы дома не оказалось… Наверное, она ушла в город утром, пронеслось в голове комиссара, еще до того, как самолеты опылили Террено, а значит, сейчас она может быть где угодно — все зависит от того, где она находилась, когда на город опустилось облако газа. И отсюда следует вывод, что дальнейшие поиски становятся бессмысленными — ведь для того, чтобы найти мать Паолы в мертвом Террено, им может потребоваться несколько дней…
— Паола, — осторожно сказал комиссар, — вы хорошо осмотрели квартиру? Вы уверены, что вашей матери здесь нет?
— Ее нигде нет.
— Ну, что же… Тогда оставаться здесь больше нет смысла. Если вам что?то нужно, возьмите это, и давайте отсюда уйдем.
Мгновение Паола оставалась на месте, словно не слыша слов комиссара, потом голова ее качнулась вперед.
Через минуту Гольди и Паола вышли из квартиры. Увидев идущую впереди девушку, Андрей шагнул к ней, комиссар, несший в руке сумку Паолы, проговорил, опережая вопрос демонолога:
— Мы не нашли ее.
Андрей перевел взгляд на Паолу, девушка шагнула к нему и обвила руками за шею. Глядя на ее лицо сбоку, Гольди отметил, что с него исчезло отчаяние — словно тот факт, что они не нашли ее матери, убедило Паолу, что она может оказаться живой, и придало новые силы. Возможно, это им на руку, решил комиссар и сказал:
— У нас остается не более часа — за это время нам надо добраться до библиотеки, попытаться отыскать рукопись и проехать на виа Кеннеди. Полагаю, лишь после этого мы сможем решить, что делать дальше,- возможно, попытаемся еще раз отыскать синьору де Тарцини.
Паола оторвалась от Андрея, бросив на комиссара испуганный взгляд, демонолог тоже посмотрел на него:
— Пожалуй, вы правы, комиссар. Нам нужно добраться до библиотеки. Только когда мы разберемся с этой рукописью…
Внезапно за его спиной раздался щелчок, и Андрей замолчал, не договорив начатой фразы, стоявший же к нему лицом Гольди увидел, как дверь противоположной квартиры дрогнула и начала открываться.
Прежде чем демонолог успел развернуться, комисcap разглядел появившееся в проеме двери лицо пожилой женщины и машинально вздернул вверх «скорпио», однако за секунду до этого, закрывая ее своим телом, к незнакомке бросилась Паола.
Глава сорок первая
Глядя на черные тени, укрывающие переулок, Доминик слушал капо. Франческо Борзо говорил голосом уставшего человека, в котором чувствовалось отчаяние, смешанное с испытанной болью.
Франческо Борзо говорил голосом уставшего человека, в котором чувствовалось отчаяние, смешанное с испытанной болью. За короткое время он рассказал помощнику о событиях сегодняшнего утра, начав с приезда к нему Рокко Траколло, упомянул о бойне в монастыре и встрече со стариком и его спутником, поездке в машине комиссара и расстреле карабинеров, гонке по городу и гибели его жителей, смерти Мальды и Нанды, и своих попытках помешать гулам… Слушая капо, Доминик чувствовал ноющие уколы в плече, однако не это занимало его — глядя сквозь ветровое стекло, он ощущал обреченность, которую испытывает человек, сброшенный с небоскреба и знающий, что спасения нет. То потрясение, которое он испытал час назад, открыв дверь палаты и увидев три трупа, словно затмевалось отчаянием, которое он испытывал в данный момент, потому что тогда его мозг быстро выправил ситуацию идеей о нереальности всего происшедшего. Теперь же слова капо снова поворачивали все в обратную сторону, однако принять новое объяснение было в миллион раз трудней, потому что это значило, что все виденное им за последний час было правдой.
Слова капо катились непрерывным потоком, вливаясь в сознание Доминика, словно неразрезные спагетти, подаваемые в ресторане Валенти, и отпечатывались горящими письменами.
