— Вы верите в загробную жизнь, комиссар? Брови Гольди дрогнули в недоумении.
— Что вы имеете в виду, Умберто?
— То, что я вам скажу, попахивает мистикой. Гольди, слегка поморщившись, протянул:
— Послушайте, док… Сегодня ночью в Террено убиты восемь человек. Через несколько часов Плацци и прокуратура навалятся на меня как стервятники на падаль. Вы понимаете это? Я прошу вас: давайте обойдемся без загадок. Говорите, что вы нашли, и я поеду.
— Ну, хорошо, — вздохнул Скала. — Если вы хотите факты, вы их получите… — Помолчав пару секунд, он принялся объяснять: — Я снял слепок зубов с черепа сгоревшего человека. После этого сравнил их с образцами, имеющимися в нашем архиве. Оказалось, ?что череп неизвестного, сгоревшего в виколо Гарибальди, принадлежит некоему Бьянки Гарроте, застреленному два года назад возле ресторана Гизи Валенти на Золотом бульваре и похороненному на чимитеро ди Джовани. При жизни Гаррота работал на Доминика Пальоли.
Договорив предложение, доктор замолчал.
При жизни Гаррота работал на Доминика Пальоли.
Договорив предложение, доктор замолчал.
Несколько секунд Гольди смотрел на него в немом изумлении, обдумывая услышанное. Потом сказал:
— Но этого не может быть, Умберто.
— Комиссар, вы хотели факты. Вы их получили.
— Но этого не может быть, — повторил Гольди. — Вы не могли ошибиться?
— Нет. За результаты экспертизы я ручаюсь. Все еще глядя на доктора с недоверием, Гольди спросил:
— Умберто, вы видели Кирски?
— Да, он в изоляторе… Постоянно твердит о каком?то монстре, который хочет убить его и которого не останавливают пули.
— Он бредит?
— Не знаю. — Скала пристально смотрел в глаза комиссара. — Может быть, да… А может быть, лет.
— Но это не может быть правдой! — в третий раз выдохнул Гольди. — Покойник, разгуливающий по городу и убивающий людей?.. Это не может быть правдой!
— Вы верите в Бога, комиссар? — тихим голосом спросил Скала.
— Конечно… — Гольди поежился. — Где сейчас Доминик Пальоли?
— В реанимационном отделении, подключен к системе с плазмой. Он потерял больше двух литров крови. Почти умер, когда его доставили к нам.
— Когда он сможет заговорить?
— Все зависит от организма. Хотя в любом случае он очнется не раньше полудня.
Оглянувшись на Джей Адамс, Гольди некоторое время думал о чем?то своем, прежде чем спросить:
— Умберто, но что же все это значит? Что вы можете предположить с точки зрения врача? Я имею в виду этот череп из виколо Гарибальди?
— Не знаю, — ответил Скала. — А если вы хотите совет?..
— Да.
— Тогда поезжайте на чимитеро ди Джовани и раскопайте могилу Гарроты. — Помолчав, доктор добавил:
— Правда, я не уверен, что вы найдете там что?нибудь, кроме гнилых досок.
С минуту Гольди пристально смотрел на врача, и в глазах его читалось ничем не прикрытое недоверие.
— И все?таки я не верю в оживших мертвецов, Умберто, — повторил он.
— Это ваше дело, мое — представить вам факты… Кстати, — добавил Скала, — только что я исследовал останки, найденные в заброшенном доме у чимитеро ди Джовани.
— Это те, что сожгли?- автоматически спросил Гольди.
— Да… И я обнаружил на них кое?что необычное, На черепе сохранились остатки скотча — несколько расплавленных кусков. Так вот, на внутренней поверхности этих кусков обнаружились следы «воска».
Гольди, в который уже раз за это утро, вздрогнул, а Скала продолжил:
— Но это не все… Найденный череп пробит. Но оказалось, что пробит он не камнем или, допустим, каким?нибудь инструментом вроде молотка, а пулей.
— Пулей?- переспросил комиссар. Внезапно недоверие в его взгляде сменила напряженность.
— Большой пулей, — кивнул Скала. — Миллиметров семь или восемь. Причем, судя по свежим сколам на кости, произошло это не больше двенадцати часов назад.
Чувствуя, как в груди его зарождается тошнотворный комок, Гольди спросил:
— Пуля от пистолета или винтовки?
— Возможно и то, и другое… Подробней вам ответит баллист, но я бы сказал, что от винтовки.
— Например, такой как «ремингтон»?
— Да, — сказал Скала, немного подумав, — «ремингтон» подошел бы по калибру.
Внезапно тошнотворный комок, появившийся в его теле, превратился в самый настоящий ком льда — Гольди почувствовал, что вконец теряет возможность думать логически.
Он вспомнил слова смотрителя чимитеро Нуово, услышанные им полчаса назад, — о том, что из могил на кладбище неизвестные выкопали двенадцать целых покойников,- и с отчаянием подумал: «Господи, да что же происходит в этом городе?»…
К половине десятого на пустырь, расположенный в пятистах метрах от речного порта, начали съезжаться легковые машины. Все они были забиты мужчинами в возрасте от двадцати до сорока лет. В течение десяти минут автомобили подъезжали на пустырь один за другим, останавливались на свободном месте, после чего водитель глушил двигатель, а сидящий рядом человек выбирался из машины и шел к большому синему «лендроверу», замершему посреди пустыря. Переговорив с сидящими в джипе, новоприбывший возвращался в свою машину и принимался ждать.
Без двадцати десять на пустыре собралось семнадцать машин, в каждой из которых сидело в среднем по пять человек. Через минуту на дороге, ведущей из города, показались три черных «мерседеса». Когда они въехали на пустырь, две крайние машины остановились невдалеке от «лендровера», образовывая клин, а средний автомобиль подъехал к самому джипу. Через секунду распахнулась дверь «лендровера», и из него выбрался Армандо Эрба. Он открыл дверь остановившегося «мерседеса» и сел на заднее сиденье рядом с Франческо Борзо.
Посмотрев на помощника, капо спросил:
— Что у тебя?
— Здесь восемьдесят три человека,- ответил Эрба.
— Люди Доминика пришли?
— Да, их привел Лука Таллья.
— Что со связью и оружием?
— Все вооружены. В каждой машине рация.
— Хорошо… План готов?
Вместо ответа Эрба вытащил из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и принялся объяснять нанесенные на него обозначения:
— К заброшенному монастырю ведут две дороги. Я думаю, по шоссе можно будет пустить несколько машин — если Пандора решил устроить засаду, это на какое?то время собьет его с толку. Тем временем мы подъедем к монастырю по объездной дороге. — Эрба указал на тонкую ниточку, идущую вдоль реки. — Я отправлю вперед несколько человек — они свое дело знают и людей Пандоры почуют издалека. Мы остановимся в четырехстах метрах от монастыря — вот здесь, — помощник показал на небольшое пятно возле дороги. — Это поляна в пятидесяти метрах от реки. Там мы подождем результаты разведки. Если парни обнаружат засаду, можно будет отступить или пробраться к монастырю через заросли, если же все будет спокойно, мы подъедем к нему по дороге.
Выслушав помощника, Борзо кивнул:
— Идет… Так мы и сделаем. Потом он взглянул сквозь стекло на замерший «лендровер» и спросил:
— Как Луиджи?
— Немного нервничает, — ответил Эрба. — Но его можно понять- он давно не участвовал в серьезном деле.
— Это?то меня и беспокоит. Может, ему лучше остаться?
— Не думаю,- осторожно проговорил помощник. — Полагаю, Луиджи справится.
Борзо нахмурился, еще раз подумав, что лучше бы ле Гранде остаться на его вилле, где собрались жены Траколло, Эрбы и его собственная — под охраной десяти человек и Рокко. Потом посмотрел на часы и сказал:
