— Такая пирамида, направленная гранями по сторонам света, и называется арпом. Ее сила известна с давних времен. Древние воины Язаты, сражавшиеся с гулами, на протяжении тысячелетий хоронили людей своего рода в арпах, потому что положенный в него труп не может превратиться в гула. Кроме того, гулы не могут родиться и жить вблизи арпа- и чем он больше, тем большее расстояние от арпа безопасно для человека. — Видя сомнение, отразившееся на лице комиссара, Аз Гохар продолжал: — Так как Язаты странствовали по всем странам Азии и Европы, то приносили свои знания с собой. В результате правители многих стран строили арпы, чтобы быть похороненными в них, и свидетельство тому — древние арпы, сохранившиеся по всему миру: кроме Египта, они есть в Азии — Индии и Китае.
— Подождите, — вздохнул комиссар, — вы хотите сказать, что фараоны Египта строили пирамиды лишь для того, чтобы не превратиться в гулов?
— Это была одна из причин, — кивнул Аз Гохар.
Какое?то время комиссар смотрел на него с недоверием — слишком уж последние слова старика походили на миф и не было никакой возможности проверить их истинность, — потом перевел взгляд на Джей. Последние пять минут она не отрываясь глядела на Аз Гохара, слушая его рассказ, словно сказку. И она действительно воспринимала бы его как сказку, если бы не то, что произошло с ней самой, подумал вдруг Гольди, — сейчас в глазах женщины отражалась вера в слова старика. Он посмотрел на Андрея и Паолу, замерших у телескопа, вновь взглянул на старика и сказал:
— Ну, хорошо. Если все перечисленные вами способы нам недоступны, значит, остается огонь?
— Верно, — кивнул Аз Гохар. — Огонь мы использовали на протяжении тысячелетий, и он нас никогда не подводил.
— А как он действует на гулов? Они сгорают?
— Да, огонь полностью уничтожает дьявольскую плоть, очищая кости покойника: если гул загорается, плоть его сгорает в считанные минуты.
Внезапно в сознании Гольди всплыл утренний разговор — Марио Протти упоминал о человеческих костях, найденных утром возле чимитеро ди Джовани, и эти кости были обожжены.
— Сегодня утром в заброшенном доме возле чимитеро ди Джовани нашли сожженный скелет человека, — сказал он. — Это ваших рук дело?
Аз Гохар кивнул и, достав из кармана фляжку, ответил:
— Это был гул, и я сжег его с помощью этого… Кроме того, этим утром мы с синьором Беловым сожгли еще двоих гулов в монастыре. — Видя, что Гольди не отрываясь смотрит на фляжку, старик пояснил: — Это изобретение одного из моих братьев: действует по принципу аэрозольного баллончика, но заряжается бензолнафтеном — это газовая разновидность напалма — все, на что попадает это вещество, сгорает в нем без остатка.
— А в тех цилиндрах?.. — начал Гольди.
— Бензолнафтен.
— Ну да, — кивнул комиссар.
Какое?то время он думал о чем?то своем. Наконец взглянул на часы — прошло уже около часа с момента, как они выехали из города, и пятнадцать минут, как они находились на станции. За все это время в долине не наблюдалось никакого движения — что бы ни задумали гулы, действовать они пока не начинали. Гольди не знал, хорошо это или плохо, но понимал, что ему нужно узнать, что задумали эти создания.
— Ну, что же, похоже, мы узнали о гулах почти все, за исключением самого главного, — зачем они устроили в Террено то, что устроили, и что собираются делать дальше,- произнес он. — Синьор Аз Гохар, вы знаете ответ на этот вопрос?
Старик молча кивнул.
— Тогда расскажите нам, что задумали эти существа.
— Тогда расскажите нам, что задумали эти существа.
Джей Адамс, смотревшая до этого на Террено, оторвалась от долины и повернула голову к Аз Гохару. Тот пару секунд сидел молча, а потом произнес:
— Для того чтобы объяснить это, я должен сначала рассказать вам о Пророчестве, сделанном три тысячи лет назад моим предком. В нем заключены ответы на вопросы о том, что произошло в этом городе. И что еще может произойти.
Он замолчал, вопросительно глядя на Гольди.
Мгновение комиссар неподвижно смотрел на него, затем кивнул:
— Хорошо… Вы с самого начала много раз упоминали это Пророчество, думаю, пришло время узнать в чем его суть…
Медленно продвигаясь вдоль овальных колонн, Франческо осматривал раскинувшийся внизу город, и то, что он видел, ему не нравилось — Террено был мертв. Оглядывая его переулки и улицы, он не видел на них ничего движущегося — только смутные силуэты покойников, усеивающие их с пугающей частотой. По его мнению, девяносто процентов населения города было мертво. На всех крупных проспектах Террено наблюдалась одна и та же картина — скопление столкнувшихся автомобилей, превращенных в груду железа, с лежащими между ними телами, а перед входами в крупнейшие магазины мертвецы лежали десятками. Последнее не удивляло Франческо — объяснение этому на его взгляд, было простым: в момент выброса газа все эти люди находились в магазинах, но почувствовав неладное, устремились на улицу, где их уже ждала смерть, — беспокоило его нечто другое: сейчас он не видел пожаров. А ведь всего час назад он видел скопление горящих машин возле центрального кинотеатра, но теперь там пламени не было. Единственными источниками огня были его собственный дом и несколько машин на западе города. По его мнению, исчезновение огня могло объясняться одним: огонь потушили адские твари, не желавшие, чтобы город сгорал, пока они не сделали свое дело. Однако положение усугублялось тем, что он не видел и гулов.
Когда он направлял трубу в сторону пьяцца дель фуоко, то отчетливо разглядел крышу магистратуры, шпиль городской ратуши и большой кусок здания комиссариата. Увидеть саму площадь мешали деревья, и все?таки в какой?то миг ему показалось, что в просвете листвы он увидел движение. На его взгляд, движение это могли произвести только гулы — он понимал, что, скорее всего, они выберут комиссариат своей «штаб?квартирой». Впрочем, это было единственное, в чем Франческо мог быть уверен хотя бы примерно. Он имел большой опыт уличной стратегии, и если бы Террено захватили люди — с любой целью, любых религиозных и политических убеждений, — он бы мог уверенно предсказать, что они сделают дальше. Но сейчас вся загвоздка состояла в том, что город захватили не люди, и все, чему когда?то учил его Карло Гарцетти, сейчас было абсолютно неприменимо. Ему оставалось одно: продолжать наблюдение в надежде увидеть гулов и понять, что они собираются делать.
Осмотрев Рионе Нуово и не заметив на его улицах никакого движения, Франческо перевел трубу в сторону аэропорта и какое?то время вглядывался в подрагивающее в потоках воздуха изображение летного поля. От Музея естествознания до аэропорта было около пяти километров и через двадцатисильную трубу нельзя было различить мелких деталей, тем не менее он мог поклясться, что за те минуты, в течение которых он смотрел на летное поле, ни один самолет над ним не поднялся.
Опустив трубу, Франческо достал из сумки банку лимонада, сорвал с нее крышку и принялся цедить жидкость маленькими глотками, глядя на Кальва?Монтанья и раздумывая над увиденным… Когда он осматривал порт, то не заметил на реке движущихся судов, кольцевая дорога на севере города, шоссе на Морте?Коллине и автострада в Милан были пусты — он не увидел на них ни единой машины. Последнее наверняка означало, что город не просто захвачен гулами, но и отрезан ими от внешнего мира — скорее всего, они перекрыли все выезды из Террено.
Но для чего они это сделали? Ведь не могут же гулы удерживать город долгое время? Через несколько часов в соседних городах появятся первые подозрения: отсутствующие машины, рейсовые самолеты и катера из Террено, не отвечающие телефонные номера. Максимум через четыре часа официальные власти Ломбардии попытаются выяснить причину странной изоляции города, послав сюда полицейских, но еще раньше в Террено должны пожаловать высшие чины префектуры — ведь в Милане уже знают о бойне в монастыре. Таким образом на осуществление задуманного у гулов остается совсем мало времени. Но что они собираются делать?.. Франческо нахмурился, приложив банку к виску. Жестянка успела нагреться, и он не почувствовал ожидаемой прохлады. Впрочем, он не обратил на это внимания — сейчас его волновало другое: что бы ни задумали гулы, действовать они собираются быстро, а значит, и ему надо спешить. Но что предпринять? Он мог бы решить это, обнаружив гулов. В принципе, прямо сейчас можно отправиться на пьяцца дель Фуоко — там он обязательно найдет этих существ, — но вряд ли это поможет ему: он просто обнаружит себя, и за ним могут устроить охоту. Прежде чем отправляться на площадь, ему нужно узнать, с кем он имеет дело.
Бросив банку к ногам, Франческо поднял трубу и направил ее в сторону чимитеро ди Джовани. В тот момент, когда в окуляре возникло изображение кладбища, он подумал, что ответы на его вопросы мог бы дать тот старик. Однако он тут же отмел эту мысль — старик сейчас неизвестно где, так что ему следует рассчитывать на себя. Настроив резкость, Франческо сосредоточился на кладбище и с минуту осматривал ряды надгробий, не замечая на них никакого движения. Через минуту он перевел прибор на корсо Чентрале и перекресток за перекрестком осмотрел проспект от одного конца города до другого, но и на нем не заметил ничего движущегося.
