— Если излагать самую суть, то в мире существует две силы: света и тьмы. На протяжении всей истории люди знали о них — в разных религиях они назывались по?разному: Ормазд и Ахриман, Озирис и Сет, Аллах и Иблис — но сущность их во всех религиях оставалась одна: первая сила животворящая, дающая жизнь и любовь, вторая — несущая смерть и сеющая ненависть. Они находятся в извечной борьбе, и у каждой из них есть свои последователи. Изначально бог света сильней, однако темная сила не успокаивается и постоянно пытается перестроить мир, устроить в нем все на свой лад… Думаю, всем вам известна история о сотворении мира? — Увидев качнувшиеся головы Джей Адамс и Гольди, Аз Гохар продолжал: — В каждой религии он излагается по?своему, но и здесь суть его остается одна: бог света — Ормазд — сотворил человека, слепив его тело и вложив в него душу, однако бог тьмы — Ахриман — ввел человека в искушение и посеял в его душе зерна греха. С тех пор между Ормаздом и Ахриманом идет непрерывная борьба за души людей. Средства Ахримана бесчисленны, и многих ему удалось привлечь на свою сторону, но он всегда понимал, что в конечном счете борьба эта не имеет смысла, потому что люди — дети света, — и как бы он ни старался, души их в конце концов вернутся к Ормазду. И тогда он решил создать свой народ, который изначально принадлежал бы только ему…
Аз Гохар сделал паузу, поправляя повязку.
— По этой причине Ахриман и создал гулов. Они заняли особое место в иерархии его слуг, ибо они не дэвы, которые приходят на Землю искушать души людей, и не «живые покойники», оживленные силой Ахримана, без которой они ничего не стоят, потому что лишенные этой силы превращаются в то, чем и являются, — куски мертвой плоти. Гулы — истинные сыны Ахримана, потому что, единожды прикоснувшись к ним своим дыханием, он оставляет их жить на Земле, и они не нуждаются больше в его покровительстве. Ахриман создал их похожими на людей, для того чтобы последние не могли распознать их, пока они слабы, и уничтожить. Но похожи они на людей только внешне. Так как тьма изначально слабее света, Ахриман не смог сотворить свой народ сам — ему, словно падалыцику, пришлось использовать то, что создал Ормазд, — тела людей: гулы рождаются на костях умерших и делают это в тайне от света — в земле. Создавая гулов, Ахриман надеялся сотворить народ, противный человеческому роду, но его постигла неудача — он не смог вдохнуть в гулов души — они не способны ни на что, кроме простого существования. Гулы не могут творить и любить, свет в их душах занимает тьма, и вместо любви они ощущают ненависть. Жизнь их лишь жалкое подобие жизни людей, а сами они злая пародия на человека, которого они ненавидят. Поняв, что его народ не сможет равняться сынам Ормазда, Ахриман решил дать гулам то, чего не дал своим детям бог света,- вечную жизнь на Земле. Однако Ормазд отнял у них эту способность и сделал так, что они умирают, хотя и способны жить тысячи лет. Создав свой народ, Ахриман хотел заселить гулами Землю, вытеснив с нее всех людей, но Ормазд и здесь помешал ему: он дал человечеству знания о гулах и защищает его через своих воинов — кахмаров и тахши.
На мгновение Аз Гохар замолчал. Воспользовавшись этой паузой, Гольди сказал:
— Вы уже упоминали эти названия и, насколько я понял, один из этих воинов — вы?
Старик молча кивнул. Глядя на него, Гольди не испытьшал ни малейшего сомнения в правдивости его слов — еще сутки назад он бы рассмеялся тому, что кто?то называет себя воином света, — но сейчас ему было не до смеха, потому что он видел гулов и видел, что они сделали в Террено.
Глядя на него, Гольди не испытьшал ни малейшего сомнения в правдивости его слов — еще сутки назад он бы рассмеялся тому, что кто?то называет себя воином света, — но сейчас ему было не до смеха, потому что он видел гулов и видел, что они сделали в Террено.
— Вы говорите, что на протяжении трех тысяч лет ваш род борется с гулами, — протянул комиссар. — Но, по вашим словам, гулы существовали и раньше. Значит ли это, что история вашего рода насчитывает больше трех тысяч лет?
— Нет, род Аз Гохар ведет свое начало от деда тахши Аб Нусира, родившегося три тысячи лет назад.
— Значит, раньше воинов света не было?
— Нет, они существовали всегда… Воины света существуют столько же, сколько и гулы, бог света выделил их среди своих детей и наделил знаниями, чтобы они могли защищать других людей. До нас с детьми Ахримана боролись воины?предтечи, и сражение это продолжалось века. Однако три тысячи лет назад последний воин из рода Язатов погиб, но перед смертью успел передать знания о гулах вождю небольшого племени ариев, жившего на западе Персии. Вождь этот носил имя Азза Мулла Аз Гохар, и именно он стал прародителем нашего рода и дедом великого тахши Аб Нусира.
Какое?то время после того, как Аз Гохар замолчал, Гольди напряженно раздумывал. Все сказанное стариком походило на миф или красивую сказку, в которую сам он, похоже, верил как в несомненную правду. Однако им сейчас нужна была конкретная информация, а не предания, перешедшие к Аз Гохару от его предков.
Повернув голову, комиссар взглянул на Андрея — тот разглядывал через телескоп раскинувшийся внизу город, — скользнул взглядом по лицам Джей Адамс и Паолы, глядящим на старика, и сказал:
— Синьор Аз Гохар, и все?таки мне бы хотелось услышать конкретные сведения о гулах: как они рождаются, каким образом устроены, каковы их способности, можно ли их убить и, если да, то как именно. Ведь вы предлагаете нам бороться с ними, а значит, нам нужно знать это, согласны?
Мгновение старик молча смотрел на комиссара, затем потер плечо возле раны и едва заметно кивнул…
Оставив позади холл и гостиную, Франческе прошел по веранде, спустился с крыльца и отправился к гаражу, расположенному в двадцати метрах от виллы, за стеной эвкалиптов.
Пока он шел мимо дома, его не отпускала мысль, появившаяся у него минуту назад, когда он сидел в холле и готовился нажать на спуск: он должен отомстить тем, кто убил его дочь и жену, заставив его самого страдать и заглянуть в глаза смерти, — у него просто нет выбора: он обязан сделать это, даже если в результате погибнет. И он понимал, что сделает это, потому что решение об этом он принял уже тогда, когда мысль эта только обозначилась в его голове. Мальда и Нанда скончались от газа, который пустили два самолета, пролетевшие над Террено, а сидели в них те же твари, которых он видел в заброшенном монастыре, где погибли Армандо и все его люди, а позднее — в грузовиках, принадлежащих расстрелянным карабинерам. Теперь — через час после происшедшего в монастыре — он знал название этих тварей и то, что их можно убить. Об этом в машине комиссара говорил тот старик, и его слова отпечатались в сознании Франческо, как на хорошей кассете. А если их можно убить, то он сделает это — пойдет и убьет столько тварей, сколько сможет. И остановить его сможет только смерть…
Оставив позади виллу, Франческо оказался на дорожке, идущей в глубину сада, и двинулся между клумбами синих дельфиниумов.
Следующей мыслью, сверлившей сознание, было: как он поступит с Гольди и стариком? Он пообещал вернуться и убить их обоих, если его жена и дочь окажутся мертвы. Когда он говорил это, он был на взводе и не рерил в то, что Мальда и Фернандина могут погибнуть. Но теперь это казавшееся неправдоподобным предположение осуществилось, и как же быть с комиссаром и стариком?.
Но теперь это казавшееся неправдоподобным предположение осуществилось, и как же быть с комиссаром и стариком?.. Идя к гаражу, Франческо понимал, что теперь ему не до этих людей — он не станет ездить по городу и искать их среди мертвецов. Не исключено, что они уже покинули долину, но даже если бы он и знал, что они еще в городе, то не стал бы тратить время на поиски, потому что сейчас у него более важная задача: уничтожить тех, кто убил его дочь и жену. Возможно, начав убивать гулов, он погибнет и сам, а значит, его обещание некому будет исполнить. Губы Франческо исказила усмешка: ну что же, значит, оно останется невыполненным.
В этот момент он оказался у гаража. Огромное строение меньше всего походило на обычный гараж — скорее оно напоминало самолетный ангар: рассчитанное на пять представительских лимузинов, имело соответствующее число ворот и достигало двадцати метров в длину… Приблизившись к центральному боксу, Франческо нажал кнопку, открывающую дверь. Хотя внешнее напряжение было отключено, поднимающий механизм все?таки сработал: где?то в глубине гаража щелкнуло реле аварийного генератора, и металлическая плита плавно двинулась вверх. Не дожидаясь, пока она поднимется окончательно, Франческо нырнул под нее и оказался внутри гаража. Внутренние стены в помещении отсутствовали, поэтому из любой точки гараж просматривался полностью. Сейчас в нем не было никого из людей, а из машин находились только представительский «вольво» и спортивная «альфа», принадлежащая Мальде… На мгновение Франческо задержал взгляд на скошенном капоте ярко?красной машины, ощутил, как болезненно сжалось в груди, и, оторвав взгляд от кабриолета, двинулся к ремонтному стенду.
