В этот миг в двадцати метрах от них в салон парикмахерской влетел новенький «мерседес» — машина ударилась в стеклянную стену, отчего она брызнула в стороны рождественским фейерверком. Комиссар вывернул руль, и машина промчалась в считанных сантиметрах от багажника «мерседеса». По лобовому стеклу простучал дождь осколков. Гольди бросил взгляд вправо и увидел двух человек, неподвижно лежащих на тротуаре, из чего заключил, что какой бы газ ни использовали гулы, убивает он быстро — в считанные секунды.
Гольди бросил взгляд вправо и увидел двух человек, неподвижно лежащих на тротуаре, из чего заключил, что какой бы газ ни использовали гулы, убивает он быстро — в считанные секунды. Словно подтверждая эту догадку, перед ним возникла следующая картина — в это мгновение они оказались у открытого бара, и за его столиками Гольди увидел людей: не меньше дюжины посетителей лежали возле столов, пара навалилась на столы грудью…
Внезапно он заметил движение, и время для него словно остановилось: возле одного из столов на коленях стоял человек — он был еще жив, но лицо его покраснело, а на лбу вздулись вены. Мужчина замер, широко открыв рот, и словно хотел, но не мог вдохнуть воздух. Неожиданно он рванул ворот рубахи, потом его правая рука подломилась, и он упал на бок, подняв руки к горлу и опрокинув стол.
Время вновь понеслось вскачь — бар умчался назад, Голъди перевел взгляд на дорогу, и в его мозгу вспыхнуло: Аз Гохар оказался прав — газ действует на дыхание.
Непроизвольно он прислушался к своему телу: пока сердце билось нормально — прошло лишь десять секунд, как они не дышали, но еще секунд двадцать, и начнутся проблемы. Сколько до выезда? Он прикинул, что до автозаправочной станции на выезде из Террено остается секунд сорок при той скорости, на которой они движутся. А сколько составляет ширина зараженной зоны? Этого он не знал, но наверняка за окраиной города газа нет. Сорок секунд он как?нибудь выдержит, и дай бог, чтобы он не ошибся, иначе они все погибнут.
В этот момент в ста метрах от «ланчи» на корсо Чентрале выскочил «форд»: серебристый автомобиль вылетел на проспект из боковой улицы, его занесло, он проскользил на противоположную сторону, ударился боком о припаркованный джип и помчался к центру Террено… На мгновение Гольди ощутил холод в спине: сейчас движение на проспекте практически замерло — кучи машин застыли, столкнувшись, идущих по тротуару людей видно не было, — и этот «форд» был как призрак посреди моря мертвых. Он двигался быстро, но не по прямой, а зигзагами. Наверное, водитель наглотался газа, понял Гольди и испугался, что сейчас тот потеряет сознание и врежется в них, а это будет концом — ведь любая остановка сейчас равна смерти… Он крепче сжал руль, глядя на петляющий «форд», и слегка снизил скорость, чтобы успеть сманеврировать, — хотя и это было опасно, — но ему не пришлось маневрировать: когда до столкновения оставалась секунда, «форд» вильнул влево, наехал колесом на металлический парапет и, словно с трамплина, подпрыгнул. В глаза Гольди бросилось, как взлетев в воздух, серебристый автомобиль пролетел над дорогой, в сознании его отпечатались четыре крутящиеся колеса, а в следующую секунду «форд» тяжело рухнул на врезавшийся в стену бара «сеат».
Грохот удара сработал как выключатель: комиссар оторвал взгляд от «форда», вывернул руль, объезжая скопление из пяти легковушек, и притопил педаль газа, увеличивая скорость до ста двадцати…
Меньше чем за десять секунд «ланча» промчалась два квартала, на которых отсутствовало движение, в сознании Гольди запечатлелись искореженные машины и люди, лежащие на тротуарах в неестественных позах… Когда автомобиль оказался в ста метрах от выезда из Террено, комиссар ощутил укол в сердце. Укол этот отозвался болью в висках, заставив понять, что заканчивается кислород. Хотя не дышал он лишь тридцать секунд, сейчас это много: ведь одно дело задерживать дыхание на спор, другое — управляя машиной. Осталось немного, и сердце начнет колотиться, как обезумевший колокол.
Мимо машины промелькнули последние дома городской окраины, междугородный автобус, съехавший с дороги в кювет, и открылось шоссе, в левой стороне от которого сверкали стекла автозаправочной станции.
Внезапно комиссар заметил движение: сидящая справа от него девушка дернулась телом, словно хотела избавиться от руки демонолога, крепко сжимавшей ей рот, — лицо у нее покраснело, на шее пульсировала жилка.
Сердце Гольди скакнуло в груди — гораздо сильнее, чем в первый раз, — а затем принялось стучать все быстрей. Комиссар поднял скорость, и «ланча» помчалась к автозаправочной станции. В мозгу его билась одно: там безопасно — никто не станет отворачивать от города, чтобы тратить газ на двух человек.
Внезапно резко усилилось жжение в горле. Гольди захотелось вздохнуть, вместо этого, он сделал глотательное движение, не открывая рта, — на мгновение резь в горле исчезла, зато увеличилось давление в животе, а через секунду воздух снова подступил к горлу, пытаясь выйти наружу.
Пролетев по пустому шоссе, «ланча» оказалась у автозаправочной станции, преодолела последние метры и поравнялась с бензоколонками. Гольди бросил взгляд под навес, но служащих не увидел — машин на автозаправочной не было.
«Неужели они все?таки убили их газом?» — промелькнуло в сознании комиссара, и он сильнее надавил на акселератор.
Теперь Гольди чувствовал, что сердце его готово выпрыгнуть из груди — сжатый между горлом и легкими воздух давил в ребра, грозя разорвать грудь, как баллон, все его внутренности превратились в один пульсирующий комок боли. Комиссару хотелось вдохнуть — хотелось, как никогда, — но он не делал этого, опасаясь, что в салон попал газ. Он досчитает до двадцати, решил он, и лишь тогда остановит машину.
«Один…» — начал Гольди.
Внезапно боковым зрением он заметил лицо Паолы — оно было красным, как помидор, на лбу демонолога блестела испарина. Он не смотрел в зеркало, поэтому не видел лиц Джей Адамс и Аз Гохара, но прекрасно их себе представлял. «Пять, шесть…»
Когда он дошел до двенадцати, и сердце, казалось, готово было пробить грудь, он нажал тормоз. Покрышки отозвались пронзительным воем, стрелка спидометра качнулась к нулю.
На счете шестнадцать он нажал кнопки, блокирующие задние двери.
«Семнадцать, восемнадцать…»
На девятнадцати ему показалось, что сейчас его грудь взорвется, как перекачанная покрышка.
На двадцать «ланча» остановилась.
Гольди толкнул дверь и выскочил на дорогу. Не открывая рта, сбежал с шоссе на траву, сделал десять шагов и упал на колени. «Мертвый» воздух вырвался из легких, и комиссар сделал глоток. Красная пелена, похожая на взрыв фейерверка, закрыла глаза, но за мгновение до того он заметил, как пять фигур выскочили из «ланчи» и бросились в разные от нее стороны…
В половине двенадцатого в километре к северу от юго?западного въезда в Террено остановился автомо?биль. Из него вылез парень лет двадцати, одетый в джинсы и кожаную куртку, голову его украшали длинные волосы цвета угольной пыли… Если бы кто?то случайно мог расстегнуть его куртку, он бы увидел изрешеченную пулями тенниску: не менее десяти отверстий располагалось на груди человека, столько же сзади, однако возле отверстий не было крови.
