— То есть как устраивает? — переспросил Николай, и голос его дрогнул.
— У руководства к вам претензий больше нет. — Он подвинул к Николаю его паспорт, а заодно и пухлый конверт с долларами. — Извините за небольшую задержку. Но поймите и нас: у вас свои дела, у нас — свои. Давайте-ка я вас провожу к выходу… А то на вас прямо лица нет. Вы у нас теперь свободный человек, Николай Николаевич. Свободный, как птица для полета.
— Спасибо, я это чувствую, — безрадостно проговорил Николай.
Но майор неожиданно ему подмигнул:
— А потом, как-нибудь за рюмкой чая, ты мне все-таки, Николаич, расскажешь. Лады?
И Николай Николаевич вдруг почувствовал, как на него накатила волна злого веселья, он даже подумал почти теми же словами, которые только что говорил директор: «А пошли вы все знаете куда?! У меня и в самом деле есть жена, сын, работа!»
Он вышел на крыльцо и водитель, выскочив из «Волги», открыл перед ним переднюю дверь, чего раньше никогда бы не сделал.
И все время, пока он усаживался в машину, майор Творогов продолжал стоять на крыльце и улыбаться ему вслед волчьей улыбкой.
