Именно таких крутых водил Николай Николаевич ненавидел, когда сам садился за руль.
Они быстро проскочили Московский проспект, потом аэропорт и, поднявшись на Пулковский холм, вышли на Киевское шоссе.
Если в городе снег пребывал в основном в виде грязноватой жижи, то тут, на природе, он сохранял свою натуральную белизну. А вдоль дороги громоздились приличные сугробы.
Где-то в районе Гатчины Николай стал задремывать. И решил пуститься в разговоры.
— Говорят, в этом году по всей России тепло. Зато в Китае — морозы, чего сто лет не было.
Водитель, крепкий парень лет тридцати в кожаном «пилоте» на меху, что-то буркнул в ответ, но разговор о погоде поддерживать не стал.
— Мы прямо в Псков едем, без остановок?
— Прямо.
— Сколько это по зимней дороге?
— Должны быть на месте не позже двадцати трех. Может, будем раньше. Да, я забыл сказать, меня Андреем зовут.
Представившись, парень снова надолго замолчал. А Николай уже не мог сопротивляться дреме, и скоро его голова свесилась к окну.
Он проснулся от резкого торможения. И с испугом открыл глаза. И даже успел подумать что-то такое типа: «Неужели опять вляпался?!» К счастью, впереди, в дальнем свете фар, на обочине темного пустого шоссе маячили вроде бы не бандиты — там отчаянно махала рукой женщина с двумя маленькими детьми. Когда их машина остановилась, Николай Николаевич увидел ярко-желтую старую «двушку», прорывшую в придорожном высоком сугробе могучую траншею и застрявшую почти по крышу.
— Ну и что? — спросил Андрей, первым вышедший из машины.
— Спасите нас! Мы стоим уже час, наверно, никто не останавливается! Дети замерзли! Спасите нас, мужчины!
Детишки были закутаны поверх зимней одежды в покрывала от сидений и испуганно к ней жались.
— Суйте детей к нам, пусть отогреваются, — распорядился Андрей, — а сами помогать будете. Лопата у вас в багажнике есть?
— Нет, — растерянно отозвалась женщина, пропихивая детей на заднее сиденье их «восьмерки». — А разве она нужна?
— Как же мы вас откопаем? Без лопаты зимой за город никто не ездит. А буксирный трос или, лучше, веревка капроновая?
— Не-не знаю.
— Ладно, залезайте к детям, когда понадобитесь, позову. — И Андрей стал рыться в багажнике своей машины. — Так ведь ее не вытянешь. Надо за задний мост подцеплять, — сказал он Николаю, предложившему себя в помощь.
Следующие минут пятнадцать они по очереди лихорадочно отбрасывали снег лопатой Андрея, вогнав себя в пот. Потом Николай подлез к засевшей машине, сделал из буксирного троса петлю вокруг заднего моста. Женщина в это время заползла вовнутрь салона и поставила на нейтральную передачу.
Мимо них, ослепляя дальним светом, мчались, мчались автомобили всевозможных моделей и марок, прошел «икарус», и никто не остановился.
— Так бы и замерзала тут, — негромко ругнулся Андрей.
Наконец их «восьмерка» была подогнана задом к буксирному тросу. Женщина проинструктирована, какую включать передачу и как газовать, а Николай Николаевич пролез по снегу к ее капоту, чтобы подталкивать машину спереди.
С третьего раза их попытка удалась, и «двушка» была выставлена на обочину.
— Может, чаю попьем? — предложил на радостях Николай.
— Вашего на всех хватит? — И Андрей взглянул на часы.
— Термос — три литра.
Они пили чай с бутербродами, которые приготовила Вика. Счастливая женщина не переставала благодарить. Выяснилось, что она везла детишек из Луги в маленький городок Плюссу к своей матери.
Она даже пыталась сунуть Андрею какие-то деньги.
— Купите на них себе подарок, — небрежно отмахнулся Андрей.
Наконец они двинулись дальше.
— Мы, оказывается, уже за Лугой, я и не заметил, — проговорил Николай Николаевич.
— Я вас будить не хотел.
Думаю, пусть человек спит.
Андрей выглядел теперь разговорчивей.
И Николай Николаевич осмелился задать вопрос, который его беспокоил с самого начала:
— Мы к кому-нибудь едем или в гостинице будем?
— Все нормально, — успокоил Андрей. — В гостиницу. Там поужинаем…
Однако такой ответ Николая не успокоил. На его улице почти в каждом доме были открыты кафе. И в них всегда сидели посетители, которые с легкостью поедали разные закуски. Но только не он. Потому что цены там были не по его зарплате.
«Если в ресторане, то откажусь, — подумал он, — скажу, что укачало и спать хочу».
— А как мы на человечка выйдем? — все же задал он новый вопрос.
— На какого человечка? — насторожился Андрей.
— Ну, на должника.
— А-а, на этого, вашего? Нам его приведут. На поводке. И в наручниках.
— Из Афгана? Не, ну вы сами прикиньте, сколько мне тогда было. Из Афгана я вместе с Громовым выходил. Зеленый был, как лопух в канаве. Лейтенантик — только-только после училища. А вот в Таджикистане я поработал. Ну, там такое бывало, что маме-папе молились и всем богам сразу.
Разговор у них вспыхнул неожиданно быстро. Еще несколько минут до этого Николай Николаевич прикидывал: кто же его везет — то ли бандит, то ли глубоко законспирированный фээсбэшник. И что-то такое сам сказал про Мурманск, потом про азиатские каналы, которые он, в отличие от главной своей работы, пытался лишить водорослей, чтобы лучше проходил водосток. А раз Азия, пустыня, то и Афганистан. И тут Андрея понесло.
По крайней мере, в недалеком прошлом он был офицером, причем не простым. А вот кем был сейчас — оставалось загадкой.
Но он вдруг раскрылся сам.
— Жена, та уже привыкла, а сестра, она учительница в школе, физику преподает, дразнит: «Не стыдно тебе в бандюганах ходить?»
А я ей: «А тебе не стыдно в бандитском государстве жить?» Ну так вот: в такой стране, как у нас, мы — самая правильная структура. Мы хоть по понятиям живем, а остальные — или они грабят, или их грабят. Вы ученый, у вас свои заморочки, вам этого не понять…
— Ну как же, я все понимаю, — отозвался Николай Николаевич.
Так они и проехали под разговоры вторую половину дороги.
— Вы идите прямо к администратору, берите наш номер, у нас постоянный, а я машину на стоянку поставлю, а то смеху будет, если угонят, — сказал Андрей, когда они остановились около гостиницы.
Николай прихватил свою полегчавшую сумку и открыл тяжелые двери гостиницы.
— Номер? — удивленно переспросила администратор, покрутив его паспорт. — А вы от кого? От организации или откуда?
— Я из Петербурга.
— Не знаю, — и она почти брезгливо его оглядела, — в моем списке вас нет… Номер за две тысячи возьмете? Две комнаты, ванна, горячая вода.
— Нет.
И тут в дверях появился Андрей.
— Андрюшечка! — Лицо администраторши мгновенно изобразило лучезарное счастье. И без всякого оформления она протянула ему ключ. — Иди, там все готово. Потом еще поворкуем. А вы, я не знаю, — администраторша снова повернулась к Николаю Николаевичу, — сходите в другую гостиницу, тут недалеко.
Потом еще поворкуем. А вы, я не знаю, — администраторша снова повернулась к Николаю Николаевичу, — сходите в другую гостиницу, тут недалеко.
— Он со мной, — коротко объяснил Андрей.
И лицо администраторши снова переменилось. Теперь она смотрела на Николая как на свойского человека, как на члена своей семьи.
— Сказали бы сразу. Что же вы… А то: «Я из Петербурга», — передразнила она. — Ясно, что не с Мадагаскара. Я сейчас девочкам позвоню, они во второй комнате диван застелят.
