— Вы его ждете? Вы тоскуете по мужу?
— Да, тоскую очень.
— У вас есть другой мужчина — друг или любовник?
— Нет! Нет и никогда не было!
От этого предположения клиентка пришла в такой испуг, что снова начала просыпаться, но он опять успел вернуть ее в состояние раппорта.
Даже в гипнотическом сне она продолжала смущаться, и это манило его. Поэтому Парамонов решил слегка с ней позабавиться. Что делал далеко не с каждой.
— Сейчас я устрою вам встречу с вашим мужем. Вы у себя дома. Вы уже слышите, как муж подходит к двери. Поднимитесь ему навстречу.
Она послушно встала и замерла, вслушиваясь. Глаза ее были широко открыты, на лице — надежда и особенное выражение ласки, любовного ожидания.
— Вы открываете дверь, перед вами стоит ваш муж, вернувшийся из Мурманска.
Парамонов тихо встал и приблизился к ней.
— Обнимите своего мужа. Он так счастлив быть с вами.
И она послушно обняла Парамонова, приникла к нему так, как, видимо, приникала к мужу, уткнулась носом куда-то ему в шею и прокурлыкала:
— Приехал наконец!
И тут он почувствовал, что не зря затеял эту игру. Из ее сущностного тела исходила такая энергетика, о которой его владелица сама и не догадывалась. И он уже представил, как прямо сейчас передаст ей собственную энергию, а в момент апогея превратит ее в своего рода космический насос и, установив медитационное равновесие санс-полей, перекачает в себя энергию космоса! Редчайшие из клиенток подходили по своему биоэнергетическому полю для этого. Это было удивительным везением!
— Вам хорошо вместе с мужем, вам очень хорошо вместе, и ничто не мешает вашей близости, — проговорил Парамонов и, одной рукой обнимая ее, другой протянулся к кнопке, раздвигающей портьеры.
«Вот Инга удивится! С первой клиенткой, а уже…» — подумал он весело. Но в это же мгновение увидел на лице женщины испуганное выражение.
— Скажите своему мужу, что вас так испугало? — успел скомандовать он.
— Коля! — тихо проговорила клиентка, по-прежнему видя в Парамонове своего мурманского мужа. — Коля, милый! Что с тобой? Ты хоть взгляни на Димку! Димка же не спит! У него только что был приступ!
«Ни фига себе! — промелькнуло у Парамонова. — Лихо она вошла в роль!»
В такой ситуации полагалось немедленно и аккуратно строить мост к отступлению. Иначе клиентка могла окончательно выйти из-под его контроля и неприятно удивиться, увидев себя в объятиях не мужа, но врача.
— Вы спите, спите! Вы слышите только мой голос. Вам хорошо и радостно. Вам никогда не было так хорошо, — проговорил он и, отпустив ее, пошел к своему месту. — Садитесь и спокойно расскажите мне о болезни своего сына. Я ваш друг, и я обещаю вылечить Диму.
Женщина смотрела на него легко и доверчиво. Куда только усталость слетела с ее лучистых глаз! И ни один посторонний не догадался бы, что она находится сейчас под полным его контролем.
Она достала из сумочки толстенную медкарту. Прочесть там было, конечно, невозможно ни одной страницы. Уж эти врачебные и медсестринские почерки из районных поликлиник! Их разве что спецслужба, состоящая из десятка дешифровщиков, смогла бы разобрать.
Лишь на первой странице красными чернилами было выписано крупными буквами: «Бронхиальная астма. Аллергия». В принципе, это он знал и так.
— Как часто мучают приступы вашего Диму? — спросил он участливо.
Сейчас, пока она спала, ему можно было не разыгрывать око всевидящее.
— Почти каждую ночь.
— К районному аллергологу обращались? Пробы делали?
— Мы убрали практически все: кошку, ковер, рыбу, цитрусовые.
— Почти каждую ночь.
— К районному аллергологу обращались? Пробы делали?
— Мы убрали практически все: кошку, ковер, рыбу, цитрусовые.
— Куру? Какую вы даете ему куру?
— Я знаю. Импортными курами мы не кормим давно. Пробы делали, но так никто мне толком и не сказал, чего нам следует опасаться. Получается, что нужно опасаться всего.
Случай, как он понимал, был хотя и тяжелым, но довольно стандартным. Он подумал несколько секунд, решая, стоит ли браться за это дело, а если стоит, то сколько с нее запросить. И вдруг заметил, что клиентка стала как-то уж слишком ровно дышать. Она опять явно уплывала от него в обычный сон.
— Вы слышите мой голос! — проговорил он требовательно. — Вика, вы слышите только мой голос. Вам хорошо и радостно. Вы никогда не чувствовали себя такой спокойной и счастливой. Улыбнитесь мне. У вас очень красивая улыбка.
Она улыбнулась. И в нем опять слегка шевельнулось желание.
«Да что это я: уже с первой! — одернул он себя. — Надо быстрей выводить ее, и гудбай!»
— Вам еще никогда не было так хорошо! По счету три вы проснетесь и забудете наши разговоры. Весь день у вас будет легкое приподнятое настроение. Вам захочется снова прийти ко мне на прием. Только я буду делать вас здоровой и счастливой. Вы придете ко мне, едва я позвоню по телефону и скажу: «Вика, вас приглашает доктор Парамонов!» Эти слова будут сигналом, по которому вы, бросив все дела, сразу придете ко мне. На счет три вы проснетесь и почувствуете радостное приподнятое настроение. После этого оставите моей секретарше сумму, которую она вам назовет. Вам никогда не было так хорошо! Вы чувствуете себя свободной и счастливой! Один, два, три!
Он скомандовал. На счет три она легко вздрогнула и огляделась, как бы соображая, где находится. И спросила со смущенной улыбкой:
— Я, кажется?..
— Все хорошо, Виктория Владимировна, — успокоил ее доктор Парамонов. И голос его звучал дружески. — Вы рассказывали мне о болезни вашего Димы. Уверен, что я справлюсь с его астмой, и готов прийти завтра. Сейчас вы снова направитесь к моей секретарше и решите с ней финансовые вопросы.
Он не сказал, какую сумму Инга запросит с нее за визит. Инга в этом разбиралась неплохо сама — с кого и по скольку. С другой стороны, освобождение от болезни этого стоит.
— Я приду к вам завтра в семнадцать. Это для вас удобно?
Женщина, чуть помедлив, кивнула.
«А все-таки очень хороша, — подумал он снова с удовольствием. — Ну ничего, никуда от меня не денется. И я от нее обязательно заряжусь».
Он поднялся, проводил ее до двери. И, пока клиентка шла по коридору, у Инги прозвучал короткий мелодичный сигнальчик.
Следующие клиентки были скучными неинтересными тетками, но он работал и с ними. Правда, не слишком при этом тратился.
Одна — неаккуратная, толстая, с животом, свисающим набок — решила дознаться, в каком направлении гуляет ее муж. На всех ее пальцах были золотые кольца с бриллиантами, и Парамонову захотелось рассмотреть их с лупой — наверняка камушки-то фальшивые. Мадам была готова заплатить хорошо, Инга потому ее ввела в список.
К счастью, Владлен успел подсуетиться и тут. Андрей Бенедиктович успел прочитать несколько расшифровок не только ее телефонной болтовни, но и интимных разговоров сына.
С мужем же было не все ясно.
Тетка ввалилась в кабинет, как в собственное жилье, нисколько не удивившись антуражу, а может, и не заметив его. Уселась на металлический стул, где только что сидела клиентка Вика, и шумно задышала.
— Фотографию мужа принесли? — спросил Парамонов.
— А как же, — отозвалась толстуха. — И его, и его двух баб. Вы мне, главное, укажите, с какой из них он время проводит. А если с обеими, так и скажите. А то как ляжем — он пустой.
