Задиры подошли вплотную. Еще час предупреждений — и корабль Культуры поторопился реконфигурироваться.
Два корабля состыковались. В переходном шлюзе небольшая группа людей встретила троих облаченных в скафандры задир, возникших в вихре холодного тумана.
— Вы представители корабля?
— Да, — заявила квадратная фигура, возглавлявшая делегацию. — А вы кто такие?
— Я полковник первого класса Пятирук Хумидьер VII из Клана Зимних Охотников, командорий боевого крейсера «Клятва На Клинке». Корабль объявляется трофеем именем республики задир по законам военного времени. В случае полной капитуляции и неукоснительного выполнения наших требований гарантируется жизнь и безопасность экипажу и пассажирам.
На случай, если вы питаете иллюзии насчет своего положения, знайте — вы заложники. Есть еще какие-нибудь вопросы?
— Какие могут быть вопросы? Ваши ответы мне заранее известны. Ничуть не сомневаюсь в искренности ваших слов, сказал аватара. — Вы поступаете по праву сильного. Поэтому все ваши действия будут зарегистрированы, пока этого требует ситуация. И ничто, кроме планомерного разрушения, по атомам, не поможет стереть этих записей. Как только вы начнете…
— Да, да. Я сейчас же свяжусь со своими адвокатами. Теперь дайте мне скафандр, приспособленный к физиологии задир.
— Мы, партия Мира… — повторяла она, как заведенная. Мы… — как истинная Кул, она была немного пьяна.
— Ax, — сказал Леффид, морщась оттого, что его толкнули в спину. Ему пришлось налечь на стойку переполненного бара и поджарь крылья. Правый борт судна на Ксоанон был набит битком — и он понимал, что крылья рано или поздно превратятся в жалкие ошметки. Правда, были в тесноте и хорошие стороны при очередном толчке его прижало к девушке из Мирной фракции, так что он смог почувствовать ее теплое бедро. Пахла она изумительно.
— Вы называете себя истинной Культурой, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал располагающе. — Для Синтрикатов Тира и даже для задир это может звучать несколько обескураживающе.
— Но всякому известно, что мы не имеем ничего общего с этой войной. Это просто бесчеловечно! — Отбросив с лица волосы, она отхлебнула из бутылочки с легким наркотическим средством. На этикетке было название: «Дур-мэн». Над горлышком поднимался легкий дымок.
— Проклятая война! Чертовы военные операции, поганый захват заложников, гадкая оккупация! — она была готова заплакать.
Леффид рассудил, что пришло время действовать, и положил ей руку на талию. Она как будто этого и не заметила. Ему подумалось на мгновение, что он сейчас тоже, по-своему, начинает боевые действия.
Тенденция помогала эвакуировать туристов с нейтрального Тира на Главную Землю на корабле, специально нанятом для этой гуманитарной акции. Леффид присутствовал на этом пароме как служебное лицо.
Девушка поднесла бутылочку с «дур-мэном» к своему точеному носику, вдыхая тяжелый серый дым. Потом повернулась к нему, с улыбкой высматривая что-то у него за плечами.
— Классные крылья, — сказала она.
Он тоже улыбнулся.
— О, что вы, я еще и не так умею… (Проклятье, опять эта одежда!)
Профессор Фоз Клосэл-Бедраиса Корим Иэл По да Мерайр моргала с похмелья. Надо же такому пригрезиться. Впрочем, она тут же поняла, что это никакая не галлюцинация — в ее комнате действительно находится самый настоящий задира, один из тех, напоминающих дирижабли с клювами и щупальцами, похожий на небольшое космическое судно, покрытый сверкающими заклепками, гибкими извивающимися конечностями и сверкающими призмами. Задира парил в воздухе. Тонкие белые занавески колыхнулись, впуская яркий солнечный свет, полосами рассыпавшийся по ковру. Неужели ее ночная рубашка осталась там, в кресле??
— Прошу прощения? — произнесла она.
— Вы признаны старшим представителем рода человеческого на планете-Орбитале под названием Клоатель. Вам объявляется, что отныне этот Орбитал является собственностью Республики Задир!!! Все приказы должны исполняться беспрекословно. Любое сопротивление будет рассматриваться как попытка агрессии.
Профессор протерла глаза.
— Клоудшин, ты ли это? — спросила она задиру. Разрушитель «Крылатый Клиппер» прибыл накануне с культурным обменом. Он привез группу по программе культурного обмена. Клоудшин был капитаном корабля. В университете у них состоялась оживленная дискуссия по вопросам всеобщей видовой семантики.
Он привез группу по программе культурного обмена. Клоудшин был капитаном корабля. В университете у них состоялась оживленная дискуссия по вопросам всеобщей видовой семантики. Задира оказался интересным собеседником и вовсе не таким уж агрессивным. Теперь же, услышав металлические нотки в голосе собеседника, она забеспокоилась, не могут ли все эти многочисленные заклепки на его скафандре оказаться дулами направленных на нее плазменных пистолетов.
— Капитан Клоудшин, если вам угодно, профессор, — сказал гость, подплывая ближе. Он остановился как раз над ней и приземлился. «Какой кошмар! — подумала профессор. — Надо завязывать с этими пьянками после работы».
— Вы это, серьезно? — спросила она. Сильно хотелось выпустить газы, но она сдерживалась. Почему-то она была уверена, что задира может воспринять это как оскорбление.
— Я совершенно серьезен, профессор. Задиры и Культура теперь находятся в состоянии войны.
Профессор посмотрела на брошь-терминал, затем на переднюю спинку кровати. Да, Ньюсфлэшсвет подмигивал. Должно быть, в самом деле что-то случилось.
— Разве вы не должны адресовать это сообщение Генеральному Мозгу Орбитала?
— Он отказался с нами разговаривать, — ответил офицер. Вы считаетесь старшим Культуристом — экс-культуристом, должен сказать — представителем Культуры на этом Орбитале. Я не шучу, профессор, все это слишком серьезно. Орбитал заминирован электромагнитными боеголовками. При необходимости он будет подвергнут полному уничтожению. Ваше сотрудничество с командованием задир послужит гарантией того, что Орбитал не взорвется.
— Хорошо, хоть я не понимаю, что лично я могу сделать…
Задира повернулся к ней спиной и поплыл к окнам. Развернувшись, он вернулся на прежнее место.
— Вы и не должны понимать, — сказал он. — Просто на вас пал выбор.
— Ну ладно. Полагаю, вы действуете без приказа свыше и я должна выяснить…
Задира подлетел к ней со скоростью выпущенной стрелы и замер над кроватью. Она инстинктивно отпрянула, прикрываясь подушкой.
— Профессор, — прошипел недавний приятель, — это не диспут, в котором вы можете отстаивать свою точку зрения. Вы находитесь под арестом. Вы — заложники на своей планете. Ваши жизни конфискованы. Чем быстрее вы поймете истинное положение вещей, тем целее будете. Я знаю не хуже вас, что вы не на службе у Орбитала, но определенные формальности должны быть соблюдены. Долг службы можно оставить в стороне, потому что у меня ЭМбоеголовки, а у вас их нет. Мои аргументы сильнее ваших.
Он дал задний ход и завис перед открытым окном.
— И последнее, — произнес он. — Приношу вам личную благодарность, а также от лица всего экипажа, за прием и банкет. Было очень весело.
С этими словами он покинул ее. Только зашелестели золотые шторы, колыхнувшись в окне.
Сердце, к ее удивлению, все еще билось в груди.
